Пулковская обсерватория подсказывает топонимистам

Программа «Возвращение в Петербург»

Гость: Андрей Борисович Рыжков

Эфир: 13 ноября 2023 г.

АУДИО + ТЕКСТ

 

В конце года мы традиционно подводим топонимические итоги с Андреем Рыжковым. Какие названия нам принес уходящий 2023 год?

 

Андрей Рыжков:

 

В этом году на карте появились несколько названий улиц, давно рекомендованных Топонимической комиссией. Новая застройка, возникшая рядом с Пулковской обсерваторией, сразу попала в фокус внимания петербургских градозащитников, и их борьба не была напрасной – застройщик несколько урезал аппетиты и ограничился буквально одним кварталом. Вокруг него были проложены 4 улицы, но за отсутствием их названий зданиям давались не очень удобные адреса: многочисленные корпуса одного и того же дома по Пулковскому шоссе. Теперь эти дома переадресовывают по новым улицам, но напомним слушателям – так же, как и в случае возвращения названия, все документы граждан при изменении адреса сохраняют юридическую силу. Жителям ничего менять специально не надо: ни свидетельство о праве собственности, ни даже штамп в паспорте. Желающие могут запастись справкой об изменении адреса дома, за которой, в данном случае, следует обращаться в Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга.

 

 

 

А тему для названий этих четырех улиц, присвоенных в мае 2023 года, подсказала доминанта этого места – Пулковская обсерватория. Во-первых, топонимисты вспомнили про славную династию Струве – первых директоров нашей обсерватории, открывшейся в 1839 году. Василий Яковлевич (Фридрих Георг Вильгельм) Струве (1793-1864), уроженец Альтоны (пригорода Гамбурга), много лет посвятил развитию российской астрономии и был одним из основных инициаторов создания обсерватории, которую и возглавлял до 1862 года. Память Василия Яковлевича чтят не только астрономы, но и геодезисты, поскольку он с большой точностью измерил градус меридианной дуги, на протяжении от дельты Дуная до Северного Ледовитого океана. Профессионалы называют ее «дугой Струве». Мы помним, что знаменитый Пулковский меридиан проходит как раз через нашу обсерваторию, а точное определение его долготы принадлежит уже Отто Васильевичу (Отто Вильгельму) Струве (1819-1905), который принял директорские полномочия от отца и возглавлял Пулковскую обсерваторию до 1889 года.

 

 

 

С 1844 года по начало XX века Пулковский меридиан использовался в качестве нулевого меридиана для отсчета долготы на картах Российской империи. Соседнюю с улицей Струве улицу так и назвали – Меридианная.

 

С 1844 года по начало XX века Пулковский меридиан использовался в качестве нулевого меридиана для отсчета долготы на картах Российской империи

 

Более абстрактно тема исследования космоса отразилась в названии Орбитальной улицы, а более конкретно – в улице Георгия Гречко. Наш земляк, ленинградец, летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Георгий Михайлович Гречко (1931-2017) побывал в космосе три раза (более двух званий Героя космонавтам было не принято присваивать). Напомним, что названия в честь Героев Советского Союза и Российской Федерации, а также обладателей некоторых других наград и почетных званий, в Петербурге можно присваивать до истечения 20 лет со дня смерти (в отличие от общего правила).

 

Буквально через дорогу от «астрономического квартала», то есть на другой стороне Пулковского шоссе, которая относится уже не к Московскому, а к Пушкинскому району, также разворачивается жилое строительство, Здесь находилось отделение «Пулковское» совхоза «Шушары», и административно эти кварталы сейчас относятся к бескрайнему поселку Шушары. Застройка на здешних полях, правда, не сверхвысотная, накладывает ограничение близость и аэропорта, и обсерватории. Ее топонимическая тематика почти исключительно касается погибших участников Великой Отечественной войны и героической обороны Ленинграда, воевавших или родившихся в  этих местах. Именно здесь на Пулковских высотах в 1941-1944 проходила линия фронта, о чем напоминает мемориал «Пулковский рубеж» на одноименном шоссе, а теперь – и новые названия 5 улиц, присвоенные также в мае 2023-го.

 

Летчик Василий Петрович Бухтеев (1914-1941) погиб в воздушном бою практически над этими местами, его самолет врезался в землю недалеко от Петербургского (тогда Ленинградского шоссе), рядом с современным Экспофорумом. Его останки были найдены при строительстве дорожной развязки в 2018 году и торжественно захоронены на территории жилого района Пулковское, наследника старинной деревни Большое Пулково, разрушенной во время войны. В его честь назвали новую улицу Василия Бухтеева.

 

Улицы Евгения Котова и Василия Зверева  получили имена местных уроженцев – Героев Советского Союза. Красноармеец Евгений Петрович Котов (1923-1943) родом из Детского Села – так в 1918-1937 называлось Царское Село (ныне город Пушкин). Танкист Василий Владимирович Зверев (1915-1945) родился в селе Большое Кузьмино, которое находилось на северной границе современного Пушкина и тоже не пережило Великую Отечественную.

 

Синдинская улица напомнит о старинной финской деревне Синда – как и другие упоминавшиеся деревни и села на Пулковских высотах, она не пережила Великую Отечественную войну

 

Поразительная судьба выпала на долю Нины Павловны Петровой (1893-1945), в честь которой здесь появилась улица Нины Петровой. Она родилась в Ораниенбауме (ныне Ломоносов), выросла в Кронштадте, затем жила на Дальнем Востоке, в Ревеле (ныне Таллин), в Лодейном Поле, в 1927 году вернулась в Ленинград. Нина Павловна была разносторонней спортсменкой, она занималась верховой ездой, велосипедом, греблей, плаванием, баскетболом, лыжами, хоккеем с мячом, конькобежным спортом. Но главным в ее жизни был стрелковый спорт, Нина Петрова неоднократно брала призы на соревнованиях и подготовила немало «ворошиловских стрелков», работая инструктором в Осоавиахиме. С началом Великой Отечественной войны она добровольно вступила в армию и с июля 1941 служила в медсанбате, постоянно обращаясь к начальству с требованием использовать ее стрелковую подготовку. Наконец, с ноября 1941 года Нина Павловна была зачислена снайпером в  1-й стрелковый батальон 284 стрелкового полка, участвовала в боях в районе Невской Дубровки и в прорыве блокады в январе 1943 года. При окончательном снятии блокады в январе 1944 ее подразделение сражалось как раз на Пулковских высотах и у поселка Александровская. Нина Павловна Петрова возглавила отделение снайперов и, продолжая выходить на боевые позиции, занималась обучением снайперов, которых за годы войны подготовила более пятисот, пройдя со своим батальоном от Невы до Одера. Старшина Н.П. Петрова погибла 1 мая 1945 года близ города Грайфенхагена на реке Одер (ныне – Грыфино, Польша), когда грузовик, в котором она ехала с товарищами, упал с разбитого моста. Посмертно она была удостоена ордена Славы 1-й степени, став полным кавалером этого ордена.

 

 

Появилось в этом районе и название, не связанное с персональным увековечиванием. Синдинская улица напомнит о старинной финской деревне Синда, которая, так же как и другие упоминавшиеся деревни и села на Пулковских высотах, не пережила Великую Отечественную войну. Она находилась в том месте, где сейчас от Волхонского шоссе отходит новая большая магистраль – Усть-Славянское шоссе, которая когда-нибудь дойдет от Шушар до Усть-Славянки.

 

 

А в Колпинском районе, в поселке Металлострой, появилось новое название площади. Она располагается перед поселковым Домом культуры и названа площадью Академика Глухих. Василий Андреевич Глухих (1929-2021) – академик Российской Академии наук, внес большой вклад в развитие современной термоядерной энергетики. В.А. Глухих возглавлял  находящийся в Металлострое НИИ Электрофизической аппаратуры (НИИЭФА) и был одним из инициаторов и активным участником восстановления исторического храма св. Александра Невского в пос. Усть-Ижора. До конца жизни В.А. Глухих проживал в поселке Металлострой. Он похоронен на Усть-Ижорском кладбище.

 

 

 

Помимо улиц, есть у нас и такой непременный объект топонимического внимания, как сады и скверы, здесь в последние годы топонимисты традиционно более активны. И первое название, о котором хочется сказать, представляется большой удачей, одним из лучших примеров последних лет,  несмотря на то, что оно и не в форме прилагательного, и не связано напрямую с историческими корнями конкретного места.

 

Была у нас когда-то и улица Милосердия на Петроградской стороне, но ее в советские годы переименовали в улицу Текстилей

 

Это сад Милосердия, который появился по обе стороны Куракиной улицы, на Пискарёвском проспекте близ новых корпусов Боткинской больницы и больницы Петра Великого (она сейчас находится в составе медицинского университета имени Мечникова).  Идея этого названия пришла «сверху» и была связана с увековечением памяти петербургских медиков, погибших в разгар ковидной эпидемии. Но как это можно было сделать в названии городского объекта? Поименно перечислить всех невозможно, описательное название тоже не получится (в Петербурге больше 2 слов в названии объекта делать нельзя). А вот такая прекрасная идея решила все проблемы, хоть и в несколько абстрактном ключе.

 

 

Была у нас когда-то и улица Милосердия на Петроградской стороне, но ее в советские годы переименовали в улицу Текстилей (потом она вошла в улицу Всеволода Вишневского). Помните слова Глеба Жеглова из знаменитого фильма: «Милосердие – поповское слово!». Он был снят по прекрасной повести братьев Вайнеров «Эра милосердия». Нет, что ни говорите, а на фоне несколько однообразной топонимической «увековечивательной» картины последних лет такое название выглядит просто замечательно.

 

Как сообщить людям, которые ходят через сад  Милосердия и отдыхают в нем, что у него есть название?

 

Другой вопрос, который актуален не только для этого сада: как сообщить людям, которые ходят через сад  Милосердия и отдыхают в нем, что у него есть название и почему оно именно такое? Вот здесь Топонимическая комиссия уже бессильна, так как не имеет отношения к городским информационным знакам. Да и Комитет по культуре здесь не может помочь. Все это проходит под маркой элементов благоустройства, внешний вид которых находится в ведении Комитета по градостроительству и архитектуре (КГА).

 

КГА уже много лет разрабатывает положение об установке так называемых «топонимических досок», которые не являются мемориальными (на те в Петербурге есть отдельный «Закон Санкт-Петербурга о мемориальных досках в Санкт-Петербурге»). Топонимическая доска должна просто давать горожанам информацию, почему так названа та и ли иная улица, возможно, и с кратким изложением истории ее предыдущих названий. А применительно к садам и скверам такая доска еще и информирует о самом существовании названия. Ведь сейчас, не глядя в электронные карты, часто нельзя догадаться, что название у зеленого объекта  вообще есть. А у карт в навигаторах есть свой недостаток – на них нынче без разбора указывают как официальные, так и неофициальные названия.

 

КГА уже много лет разрабатывает положение об установке так называемых «топонимических досок»

 

Некое подобие информационно-топонимических конструкций можно видеть с советских времен на начальных домах улиц – они были «полумемориальными», так как устанавливались только на улицах, названных именами выдающихся деятелей (сейчас они тихо разрушаются, поскольку за них никто не отвечает). Лишь в некоторых случаях, после поднятия шума, когда пропадает «разъяснительная» доска об улице в честь героя или академика, районные администрации восстанавливают их за свой счет, хотя формально даже не имеют на это права.

 

КГА не считает это проблемой, требующей немедленного решения, как, кстати, и проблему со знаками уличной адресации, которая была создана буквально руками самих чиновников.

 

Напомним, что в 2010-х годах с улиц исторического центра исчезли угловые таблички с названиями улиц. Это совпало с очередной заменой адресных знаков, дизайн и правила установки которых также разрабатывал КГА. Под благовидным предлогом экономии городского бюджета обязанность не только по содержанию, но и по установке домовых знаков была возложена на собственников зданий. Последствия, как говорится, налицо – теперь чтобы узнать как называется улица, зачастую надо пройти по ней от перекрестка вдоль одного-двух домов. Собственника с грехом пополам можно заставить повесить табличку с номером дома, но угловой указатель – это уже забота города, от которой «избавились» элегантно и просто, поснимав все угловые таблички!

 

В 2010-х годах с улиц исторического центра исчезли угловые таблички с названиями улиц

 

Увы, похоже, проблемы с информированием на местности  сводятся к наличию или отсутствию доброй воли у конкретного ведомства. Можно ведь вспомнить и положительный пример: как не без труда, но все же удалось убедить Мостотрест вернуться к  табличкам классического дизайна  с названиями петербургских мостов. И эту махину сдвинул практически один человек – художник-керамист Юрий Осинин.

 

К сожалению, КГА не столь податлив, и пока игнорирует и просьбы граждан о восстановлении угловых указателей улиц, и не торопится с разработкой положения о «топонимических досках». Так что таблички с названиями и даже более серьезные «малые архитектурные формы» в садах и скверах появляются не централизованным порядком, а по инициативе и на средства заявителей, которые обращались по поводу присвоения самого названия. По мнению КГА, это оптимальный вариант экономии городского бюджета…

 

Проблемы с информированием на местности  сводятся к наличию или отсутствию доброй воли

 

Возвращаясь к саду Милосердия – учитывая уровень наименовательной инициативы, не исключено, что вопрос с его отображением на местности все же будет решен на городском уровне. Возможно, универсальным бюджетным вариантом мог бы быть небольшой пюпитр с табличкой, установленный в наиболее посещаемом месте сада, содержащий не просто название, а его смысл, привязку и историю, но он не должен быть слишком громоздким. Ведь не все сады и скверы, которые сейчас наименовываются, имеют такой солидный размер, как сад Милосердия.

 

А можно ли хотя бы отчасти решить вопрос такого информирования путем введения нового названия сада или сквера в объявление остановок наземного общественного транспорта с отображением на соответствующих табличках у остановочных павильонов? В качестве примера обычно приводят остановку «сквер Галины Старовойтовой» на Суворовском проспекте. Вопрос, однако, не  так прост, поскольку обычно остановки у нас называются по пересекаемым улицам или серьезным городским доминантам (архитектурным, социальным, станциям метро, вокзалам и др.). Названия остановок несут строго утилитарную, а не «просвещенческую» функцию, – ориентирование граждан. А дополнение существующего названия остановки названием сада или сквера перегружает пассажира информацией. В частности, остановка у сада Милосердия сейчас называется «Университет им. Мечникова», а трамвайное кольцо на южной границе сада – «проспект Мечникова». Таким образом пассажир с самой дальней точки маршрута может понять, куда он приедет и где лучше выходить, чтобы попасть в университет и его клинику. Благородная функция топонимического просвещения в данном случае несколько не в тему… Да и объявление остановок должно быть достаточно лаконичным. Однако названия остановок нет-нет, да и меняются, даже если они сами никуда не переезжают, и вместо «уличного» ориентира мы слышим название театра или учебного заведения, выбранного зачастую из нескольких соседних! Это объясняется «даром убеждения» руководства соответствующей организации, которая доказывает Комитету по транспорту (а названиями остановок ведает именно он), что их учреждение настолько доминантно, что именно его упоминание лучше всего ориентирует пассажира. Вот таким образом, например, название остановок на углу Бухарестской улицы и улицы Фучика превратилось в  «Университет профсоюзов».

 

В этом году появились и другие названия зеленых насаждений, и продолжить рассказ о них хочется с двух имен  хранителей наших замечательных пригородных парков и дворцов. В Павловске теперь есть сквер Анны Зеленовой, а в Петергофе – сквер Знаменова.

 

Сквер рядом с входом в Нижний парк Петергофа назван именем убежденного сторонника идеи возвращения исторических названий

 

Анна Ивановна Зеленова (1913-1980) начала работать в Павловске еще до Великой Отечественной войны и затем долгое время возглавляла Павловский дворец-музей. Ей принадлежит, возможно, решающая заслуга в том, что он вообще был восстановлен после войны. Настойчивости Анны Ивановны мы обязаны не только возрождению Павловска, но и, не в последнюю очередь, формированию общего подхода к восстановлению наших великолепных императорских пригородов – и Царского Села, и Петергофа. Сквер Анны Зеленовой находится у входа в Павловский парк у Николаевских (Чугунных) ворот, в нем недавно ей был установлен трогательный памятник.

 

 

 

Вадим Валентинович Знаменов (1936-2020) возглавил ГМЗ «Петергоф» уже ближе к нашему времени, но успел внести огромный вклад в возрождение его великолепия. Сквер его имени находится рядом с входом в Нижний парк на Дворцовой площади Петергофа. Вадим Валентинович был одним из главных продвигателей идеи возвращения исторических названий петергофских улиц и возвращения имени самого города Петергофа, который, как вы помните, с 1944 года именовался Петродворцом.

 

 

 

Долгое время трудился в петербургской Кунсткамере Юрий Валентинович Кнорозов (1922-1999), ученый с мировым именем, основатель советской школы майянистики, вошедший в историю как человек, разгадавший секрет письменности древних майя. Он проживал на Гранитной улице, в доме 10, рядом с названным сейчас в его честь сквером Юрия Кнорозова.

 

 

 

А вот другой наш земляк Юрий Александрович Сенкевич (1937-2003) на практике доказал возможность взаимодействия древних цивилизаций Африки, Америки и Азии. В 1969 году по приглашению Тура Хейердала он совершил всемирно прославившееся путешествие через Атлантику в составе интернационального экипажа папирусной лодки «Ра», а затем плавал с Хейердалом на «Ра-2» (1970) и плоту «Тигрис» (1977-1978). Широкую известность и всесоюзную популярность он приобрел как тележурналист и писатель, бессменный (с 1973 года и до конца жизни) ведущий телепередачи «Клуб кинопутешествий» (впоследствии – «Клуб путешественников»). По образованию военный медик, Ю.А. Сенкевич закончил среднюю школу № 104 (ныне – гимназия) на Выборгской стороне, рядом со зданием которой, на Выборгской улице у дома 4, находится сквер, названный в его честь сквером Юрия Сенкевича.

 

 

 

Среди новых названий зеленых объектов есть, конечно, и герои Великой Отечественной. В Лигове, которое в годы войны называлось Урицком, на проспекте Ветеранов появился сквер Владимира Шалимова. Владимир Егорович Шалимов (1908-1942) – Герой Советского Союза, летчик-штурмовик, который направил свой подбитый самолет на вражеские позиции в Урицке. Местные жители нашли и тайно похоронили его тело, а после освобождения города Урицка в 1944 году его перезахоронили на Красненьком кладбище.

 

Сквер рядом с библиотекой для слепых и слабовидящих в Петроградском районе назван в память тех, кто слушал небо

 

Рядом с библиотекой для слепых и слабовидящих на Стрельнинской улице в Петроградском районе появился сквер Слепых Слухачей. Название звучит необычно и просто-таки подстегивает любопытство – а кто эти слухачи? Дело в том, что в здании библиотеки в годы войны находилось городское отделение Общества слепых, и оно направляло добровольцев, лишенных зрения, в части ленинградской ПВО. Слухачи – это официальное название тогдашней воинской специальности, они «слушали небо» при помощи специальных акустических звукоулавливателей, определяя на слух приближение вражеских самолетов.

 

 

Другое «зеленое» название родом из блокады также связано с защитой нашего неба. Но это не сквер и не сад, а аллея Ленинградских Зенитчиц. Такое обобщенное название дано зеленой полосе на Дальневосточном проспекте, идущей от Зольной улицы до улицы Коллонтай. Близ этого места находились боевые позиции зенитных расчетов, защищавших Финляндский железнодорожный мост. Девушки-зенитчицы погибли во время вражеского налета в мае 1943 года и похоронены на близлежащем Киновиевском кладбище, где им установлен памятник. А инициатором присвоения названия в их честь стал ленинградец-блокадник Иван Егорович Морозов, который в детстве жил на Охте и помнит, как девушки после боевого дежурства заходили к его маме погреться и отдохнуть.

 

 

 

Скверу в Кировском районе, у дома 8 на Двинской улице, присвоено название сквер Нины Соколовой. Нина Васильевна Соколова (1912-2001) – первая в СССР женщина-водолаз, инженер-полковник ВМС, участница обороны Ленинграда. В 1936 году она окончила Ленинградский институт инженеров водного транспорта, который находится как раз напротив сквера. Нина Васильевна участвовала в создании Дороги жизни, занималась восстановлением подводных коммуникаций, прокладкой кабелей, подъемом техники, оружия, продуктов с затонувших барж и грузовиков на Дороге жизни. Весной 1942 года она выдвинула идею прокладки подводного трубопровода через Ладожское озеро, участвовала в его строительстве, завершенном к 16 июня 1942 года.

 

 

 

В честь Михаила Михайловича Боброва (1923-2018) – спортсмена, альпиниста, участника Великой Отечественной войны, почетного гражданина Санкт-Петербурга, наименован сквер Михаила Боброва на Петроградской стороне. Он находится во дворе дома № 28 по улице Красного Курсанта, где проживал Михаил Михайлович. В годы блокады он вместе с другими ленинградскими альпинистами маскировал шпили и купола наших архитектурных памятников, воевал и на Кавказе.

 

 

 

Сквер в Автове, на углу проспекта Стачек и дороги на Турухтанные Острова отныне называется сквером Маринеско. В нем установлен памятник знаменитому балтийскому подводнику, Герою Советского Союза Александру Ивановичу Маринеско (1913-1963).

 

В Колпине скверу на Тверской улице присвоено название в абстрактной форме – сквер Защитников Отечества. На месте выходящего в сквер современного дома 18 по Тверской улице, в котором ныне располагается гимназия № 402, в августе 1941 года из работников Ижорского завода формировался знаменитый Ижорский батальон, защищавший подступы к Колпину.

 

Идею назвать аллею на Дальневосточном проспекте в память погибших в 1943 году зенитчиц подал «блокадный  ребенок», который помнит, как эти девушки приходили к ним с мамой погреться

 

Продолжение следует.