fbpx
6+

Женщины в Библии: Рахиль и Лия

Программа Марины Лобановой

«Встреча»

Цикл бесед с библеистом Светланой Викторовной Бабкиной (Центр изучения религий Российского государственного гуманитарного университета, к.и.н., доцент)

«Женщины в Библии»

Передача третья. Рахиль и Лия

Эфир: 22 мая 2021 г.

АУДИО

 

Марина Лобанова:

У нас в России есть нефть, газ, что-то еще, библеистов только нет. А я вот вдруг беседую с библеистом…

 

Светлана Бабкина:

Но у нас есть даже несколько библеистов.

 

Марина Лобанова:

Это такое для меня открытие потрясающее. Наша третья беседа будет посвящена двум сестрам, наши героини – Рахиль и Лия. Если в прошлой программе героиней была прекрасная Ревекка, в этой программе – не менее прекрасная Рахиль. Не хочется как-то умалять ее сестру Лию, хотя вот она, кажется, не такая значимая, но все-таки тема нашей передачи звучит: Рахиль и Лия.

 

Светлана Бабкина:

Я бы сказала, что только кажется, на самом деле, потому что Лия очень значима тоже. Они сестры и они вроде бы разные, но даже имена их созвучны: Рахиль – это овечка, а Лия – это корова. У нас сейчас уничижительно женщину обозвать коровой. Овечкой, овцой, наверное, тоже уничижительно. Но хотя бы Овечка – это как-то не так ужасно. Но по сути у нас рассказ про Овцу и Корову, двух женщин, но нужно понимать, что это основа благосостояния, это лучшее, что может быть у кочевого народа, у скотоводческого народа, это овцы и коровы, и одна ничуть не хуже другой.

И мы видим историю вот этих двух сестер, которые оказываются женами одного человека. Это достаточно уникально, потому что мы не видели до этого, чтобы был мужчина женат на двух сестрах, мы не увидим этого после. Потому что вообще существует потом библейский запрет жениться на двух сестрах, это как раз во избежание ревности между сестрами, потому что понятно, что мужчина не может равно, одинаково относиться к двум женщинам, с которыми он живет, всегда будет сердце склоняться к одной или другой. Поэтому появляется запрет такого брака, запрет жениться на двух сестрах, для того, чтобы не умножать вражду в семье.

Мы помним, что главное в этой истории – Завет с Богом. И носители Завета – это всегда пара, не один мужчина, но пара: муж и жена. И опять же вот эта ситуация уникальна тем, что мы видим, как Завет распространяется на двух жен сразу. … Но любит-то Иаков одну.  Он любит одну, он выбирает ее для себя изначально, опять же, у колодца он ее встречает, у колодца он видит Рахиль, и он ее защищает от пастухов… Здесь вот проявление деятельной силы, которую он унаследовал от своей матери, Рахили, ему нужно действовать: Иаков, который борется с Богом. Исаак – он спокойный, он тихий, он принимает судьбу, мы не видим ярких каких-то действий, то есть вот после того, как жертвоприношение Исаака совершается, такое ощущение, что он весь туда ушел, в эту историю, и дальше он просто принимает спокойно свою судьбу. А Иаков – нет, он деятельный. Он видит Рахиль, он выбирает ее себе в жены сам, он сам идет к Лавану, он живет в его доме, и он сам говорит, что я буду работать. «У меня нет ничего», он приходит с пустыми руками, он говорит, что «я буду за нее работать», и Иаков сам называет условия, Лаван соглашается просто, а Иаков называет вот эту вот плату – семь лет за Рахиль.

 

 

Про Лию любопытно сказано в тексте… это 29-ая глава, 16-17-й стих… у Лавана же было две дочери, имя старшей Лия, имя младшей Рахиль, Лия была слаба глазами, Рахиль была красива станом и красива лицом.

Странное, какое-то несправедливое описание: Лия слаба глазами, Рахиль красива станом, опять же, такая новая Ревекка, красавица. Но на самом деле, это другое слово, то есть у Лии, может быть, нежные глаза. Там стоит слово раход. Это созвучно слову рахиль. Рахиль имя ее сестры и раход у нее глаза.

И вот посмотрите: Лия оказывается вот такой разменной монетой в этой истории, ее отдают в жены Иакову из такой хитрости, а она следует тому, что делает с ней ее отец. Но она в этом не виновата. Она не виновата, и вмешивается Бог. Потому что Лия начинает рожать детей, а Рахиль – нет.

И представьте себе теперь Рахиль здесь: ее – выбрал Иаков, ее – полюбил у колодца, ради нее – он работал 14 лет. Вот эта новая тема здесь появляется: нелюбимая женщина, которая рожает, и любимая женщина, которая бездетная.

Интересная очень история, когда Лия покупает у Рахили ночь со своим мужем. Рахиль же «продает» за… это переводится обычно как мандрагоры, мандрагора это любовный корень, любовные яблоки. Но здесь главное не любовь, а бесплодие, Рахиль хочет вылечиться от бесплодия, она хочет родить, хоть бы при помощи этих вот мандрагор…

Кстати, интересный очень вопрос о месте служанок, потому что они не жены, они наложницы, да, но сыновья их оказываются равными, то есть вот всё, что опосредовано этими двумя женщинами, что через Лию и Рахиль, женщин Завета, всё входит тоже в Завет, потому что все четыре сына, рожденных их служанками, это прародители тех же самых 12 колен Израилевых. А вот Измаил, который рожден от Агари – нет. Потому что она не израильтянка, потому что она из другой семьи.

И вот здесь нужно умение увидеть Божественный промысел в том, что у Иакова две жены, а не одна жена Рахиль. Это оказывается очень, очень важно.

 

Марина Лобанова:

Действительно, была бы у Иакова только любимая его Рахиль – не было бы столько детей. Ведь не взял, не взял бы он себе никакой другой жены, и даже служанки, потому что, мы видим, что и Рахиль дала Иакову свою служанку только из ревности к сестре. И тогда, действительно, не было бы 12 колен, не было всех остальных событий, чрезвычайно важных для Завета, для истории Завета, для истории человечества тоже.

И еще вот такой параллелизм: конфликт Иакова с братом Исавом, Иаков бежит… и некий «конфликт» тоже Рахили с сестрой Лией… всё становится движущим каким-то механизмом… и «продажа» тут тоже присутствует – Иаков «покупает» первородство за похлебку, когда брат голоден, Лия «покупает» себе еще одного ребенка за мандрагоры, которые были так нужны отчаявшейся сестре…

С Иаковом очень много связано важных библейских сюжетов – это и «лестница Иакова», и «борьба с Богом», и появлением самого наименования «Израиль»… то есть, в общем-то, вот этот «народ Божий», наименование, которое христиане использовали для себя, это один человек так назван – и это Иаков, муж Лии и Рахили, родоначальник 12 колен.

То есть мы видим – Иаков чрезвычайно важен, Иаков чрезвычайно деятельный, Бог очень много ему дает… Но как только дело касается отношений в семье – там всё решает Рахиль. С кем ему спать, от кого ему рожать, она буквально может распределять, куда идти ее мужу. Почему здесь она так просто им распоряжается, а он просто как вещь какая-то?

 

Светлана Бабкина:

Потому что это очень важное пространство – семья. Мы всегда его недооцениваем.

Когда Иаков решает бежать от Лавана, он спрашивает своих жен, и несмотря на все конфликты между собой, Рахиль и Лия – они вдвоем согласно говорят: да, поехали. Здесь проявляется их единство – они обе идут против своего отца. Почему? Потому что тот их продал, по их мнению. Их папа – он их продал и теперь он обирает их семью. … И Рахиль, такой маленький жест, крадет идолов. От нас сейчас, опять же, ускользает значение этого жеста. Что же она сделала? Ведь ее отец, Лаван, гонится именно за ними. Ему не столько важно вернуть дочерей, хотя это формальный повод, но он ищет идолов. И Иаков это понимает, говорит – да, у кого найдешь, тот в твоих руках… Потому что это статус власти, это как печать, как если бы она утащила паспорт, документы на дом, ключи от машины одновременно.

И что происходит? Является Лавану Бог. И Бог говорит: берегись. И это, только это Лавана останавливает.

То есть – Рахиль оказывается здесь тем, кто провоцирует Лавана на погоню. И она – да, заставляет Бога вмешаться.

 

Марина Лобанова:

Здесь очень странная все-таки история, когда Рахиль, именно одна, принимает это решение… и как-то оно остается малопонятным.

 

Светлана Бабкина:

Она забирает у отца то, что ему дороже всего. За то, что он с ней сделал. Он перед ней виноват. Он же перекраивает всю ее судьбу, ради чего? Ради умножения своего богатства. И здесь – да, здесь ее характер, ее ум, ее хитрость.

Иаков возвращается домой… он идет навстречу своему брату, и как он выстраивает свой лагерь? Сначала идут все слуги, скот отправляется вперед, чтобы, если гнев Исава еще силен, он забрал бы скот себе. Потом он выстраивает своих детей, сыновья рабынь, Лия… и Рахиль. Рахиль ближе всего к нему – то, что ему самое дорогое.

Трагизм Рахили проявляется до самого конца ее жизни, она была любимой и она хотела быть единственной, но в конечном итоге Рахиль умирает по дороге… и она похоронена по пути между Вифлеемом и Иерусалимом, сегодня есть там место, могила Рахили, место паломничества очень популярное, а Лия остается с Иаковом. И в могилу в гробнице патриархов в Хевроне, где похоронены Авраам и Сарра, где похоронены Исаак и Ревекка, похоронен Иаков и Лия с ним вместе.

 

Гробница Рахили

 

Марина Лобанова:

Иаков – безусловно, один из праотцев. А Лия – праматерь или нет? Или Рахиль – праматерь?

 

Светлана Бабкина:

Согласно еврейской традиции: три праотца и четыре праматери.

…даже песня есть такая: чего у нас три? – праотца, чего у нас четыре – праматери.

То есть на каждое число есть: что у нас один – один Бог, что у нас два – две скрижали Завета, что у нас три – три праотца, что у нас четыре – четыре праматери… Потому что были Рахиль и Лия, и они равны.

Хотя, даже с точки зрения нашего с вами восприятия сейчас, с точки зрения восприятия современного, то Рахиль, конечно, жалко. Ужасно жалко. Она всю жизнь боролась, вся ее жизнь – это борьба. Борьба со своей сестрой, борьба за детей, борьба со своим отцом, и, в конце концов, она умирает в этой борьбе. Умирает в пути, родив второго своего сына. Но с чего всё началось? С того, что Иаков ее полюбил. То есть она тоже платит свою цену за право быть рядом с ним, быть в этом Завете. Очень большую. Вообще все они платят очень большую цену. Потому что Завет дается очень дорогой ценой, он требует всей жизни человека.

 

Вообще все они платят очень большую цену. Потому что Завет дается очень дорогой ценой…

 

Марина Лобанова:

Двое детей у Рахили, Иосиф и Вениамин. А вообще 12 детей Иакова – это же 12 колен Израилевых. Может ли такое быть, что эти дети и их характеры и судьба каждого колена – они зависят тоже от того, от какой матери происходят эти родоначальники 12-ти колен?

 

Светлана Бабкина:

Конечно, конечно, да. Они унаследовали, вот точно также как мы говорили, что Иаков унаследовал характер матери, мы видим, он такой же деятельный, как Ревекка, и Иосиф – он входит в традицию как Иосиф Прекрасный, он такой же красивый, как его мать. Колено Иосифа разделяется потом на два – Ефрем и Манассия, это самые большие колена, это северные колена Израиля. Северное царство было всегда очень мощным. И основа его – это именно колено Иосифа, разделенное на два, Ефрем и Манассия. Вениамин… мы видим его потом в истории, это такой вот младший сын, тоже красивый, тоже хороший, и он мягкий, он такой вот чистый юноша. … Вениамин становится тоже основой важного очень колена, колена Вениаминова, из него выходит первый царь, царь Саул из колена Вениамина. …и мы видим некоторое противостояние такое очень напряженное между коленом Иуды и коленом Вениамина потом, потому что влиятельное, сильное колено. То есть от Рахили происходят, я бы сказала, три из пяти самых значимых колен в истории. Три колена – потомки Рахили, и еще колено Левия – основа священства, и колено Иуды – основа царства. Вот эти пять колен, которые сыграли самую большую роль в истории Израиля.

Я бы сказала еще немного о характере Рахили, о ее судьбе, о том, как она воспринимается потом в последующей традиции, вот этот трагизм, трагизм фигуры Рахили ощущался, всеми осознавался, и ее вот эта сильная такая любовь к своим детям, которых сначала очень долго не было, и потом она умирает, рожая второго, то есть у нее было очень мало вот этого вот материнства… Но она при этом становится символом материнской любви. И есть такой топос, повторяющийся сюжет: это «плачь Рахили по детям своим». То есть когда в Израиле происходит какое-то несчастье, завоевание… большое, сильное несчастье, мор какой-то, какая-то катастрофа… возникает вот этот образ Рахили, плачущей по своим детям.

Израиль как Рахиль, Иерусалим как Рахиль. Да, даже отчасти Бог как Рахиль. Потому что вот эти все силы, которые оплакивают трагедию, которая случается с Израилем, вот это и есть Рахиль. Ее страдание и сострадание по отношению к своим детям – оно становится символом национального горя и символом национального плача.

….

Как удивительно складывается этот образ – от той, которую он больше всего любил, к той,  которая становится символом плача.

 

Израиль как Рахиль, Иерусалим как Рахиль, Бог как Рахиль.

 

Марина Лобанова:

Какие еще женщины станут героинями вашего рассказа?

 

Светлана Бабкина:

Безусловно, мы поговорим про жену Иосифа Прекрасного Асенефь. Может быть, мы поговорим о Дине, которая была изнасилована. И поговорим о Фамари, история потрясающе интересная – опять женщина, которая управляет своей судьбой. Три этих женщины – героини следующих бесед.

 

Полностью слушайте в АУДИО.

 

Гробница Рахили. Фото

 

См. также:

Женщины в Библии: Ревекка

Женщина в Библии очень часто не только направляет, но и совершенно меняет выбор, решение, волю мужчины, а иногда даже и Бога. В цикле бесед с библеистом Светланой Бабкиной «Женщины в Библии» вторая передача посвящена Ревекке. Эфир 17 апреля 2021 г. АУДИО

Женщины в Библии: Ева и Сарра

Женщина в Библии очень часто не только направляет, но и совершенно меняет выбор, решение, волю мужчины, а иногда даже и Бога. В цикле бесед с библеистом Светланой Бабкиной «Женщины в Библии» первая передача посвящена Еве и Сарре. Эфир 13 марта 2021 г. АУДИО

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru