fbpx
6+

Русские в Финляндии после революции и гражданской войны: Вырубова в Выборге

«Под знаменем России»

Гость: Юлия Игоревна Мошник, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Выборгского музея-заповедника

Тема: русские в «белой» Финляндии после 1917 года. Анна Александровна Танеева

Эфир 2 и 9 сентября 2021 г.

АУДИО

 

Февральская революция в России в 1917 году принесла за собой смуту, захват власти в стране партией большевиков-коммунистов и гражданскую войну. Основными сторонами этой войны были красные и белые. Красные победили. Но не на всей территории бывшей Российской империи. Например, на территории одной бывшей губернии гражданская война закончилась победой белых.

Конечно, это Финляндия.

Рассказ о политике Финляндии в отношении подданных Советского государства мы начали в связи со 100-летием Кронштадтского восстания. Выборгский историк Юлия Игоревна Мошник рассказывала в наших программах, какую политику избрала «белая» Финляндия в отношении бежавших на ее территорию нескольких тысяч кронштадтцев.

И, конечно, исторически на территории нового государства проживали бывшие подданные Российской империи, среди которых – много русских. Как к ним относились новые власти в Финляндии? Какие в их отношении устанавливались законы и правила?

Пожалуй, самым известным «новым финляндцем» после революции оказался знаменитый художник Илья Ефимович Репин. Но были и другие известные лица, которые по тем или иным причинам или в силу обстоятельств оказались жителями Финляндии. Среди них – печально знаменитая фрейлина, весьма близкая к царской семье, которая вошла в историю с именем Анна Вырубова.

 

Анна Танеева на придворном балу, 1903 год

 

Марина Лобанова:

Мой собеседник – историк Юлия Игоревна Мошник, старший научный сотрудник Выборгского музея-заповедника, и мы продолжаем тему, которую начали мы в связи со столетием Кронштадтского восстания, эти программы выходили в эфире радио «Град Петров», их можно найти на сайте радио «Град Петров». Но пришла такая мысль –  поговорить и дальше про Финляндию и русских людей в Финляндии после этих событий.

Тема сегодняшняя – это биография очень интересного, сложного и во многом несчастного человека, хотя, вот мне кажется, что касается пиара, известности, то у этого человека этот пиар был более чем, но зачастую он был совершенно не таким, каким любой человек заслуживает представать в истории – более-менее правдиво. И менее всего мы знаем про этого человека в последние годы жизни, которые как раз этот человек провел в Финляндии.

Это фрейлина Императрицы Александры Федоровны Анна Александровна Вырубова. И её судьба в Финляндии после 1917 года.

Как вы скажете, Юлия Игоревна, насколько действительно то, что в основном мы знаем о Вырубовой, не соответствует реальности?

 

Юлия Мошник:

Хорошо вы так сразу начинаете разговор с того, что не соответствует… нужно, конечно, разобраться в принципе, что мы про Анну Александровну знаем.

У нас, действительно, очень противоречивая информация, и, надо сказать, что окончательной ясности с биографией Анны Александровны до сих пор и нет. Есть вопросы, которые вызывают сомнения и различные суждения. Прежде всего, самый главный вопрос, это вопрос, касающийся того, в какой степени Анна Александровна ответственна за те события, которые происходили накануне революции. За то, как росло влияние Григория Ефимовича Распутина на царскую семью, и вообще ответственна ли она за это. Мы, к сожалению большому, находимся под таким валом очень разных документов и воспоминаний, и всевозможных передергиваний, порожденных как раз революционной ситуацией, революционным временем, когда весь поток негативного отношения к царской семье, и особенно к императрице, так или иначе рикошетом бил по всем людям, которые находились близко.

Анна Александровна была человек, очень многие это слово употребляют, простой, незамысловатый, но очень близкий, очень верный императрице. Считается, что Вырубова была ближайший подругой Александры Федоровны. В этом смысле склонны люди преувеличивать то значение, которое личность Анны Александровны имела сама по себе. Вряд ли это преувеличение справедливо. Хотя, тем не менее, точно и достоверно можно сказать, что Анна Вырубова была, действительно, человеком который на протяжении долгого периода времени был ближайшей персоной к Императрице и к дочерям царствующей семьи.

Анна Александровна происходила из хорошей старой семьи, она урожденная Танеева, отец её был главноуправляющим собственной его Императорского величества канцелярии, композитор-любитель, в отличие от своего родственника Сергея Ивановича Танеева, он был не столь талантлив, но, тем не менее, его произведения шли на сцене и были сколько-то известны.

Мать Анны Александровны Надежда Илларионовна была урожденная Толстая, но не из титулованных Толстых, она была дочерью генерал-лейтенанта Иллариона Толстого и праправнучкой Михаила Илларионовича Кутузова, по материнской линии она была из Голицыных.

То есть то, что Анна Танеева стала фрейлиной молодой русской императрицы, это закономерно, у неё семейная история вполне к этому располагала.

Но шифр фрейлинский Анна Александровна получила почти случайно, в 1904 году, освободилось место заболевшей фрейлины, и как-то так сложилось, что очень быстро молодая фрейлина императрице понравилась, стала подругой, стала наперсницей в некотором смысле. Все последующие, предреволюционные годы Анна Александровна была в ближайшем окружении царской семьи, несмотря на то, что фрейлиной она вскоре, в 1907 году, быть перестала, потому что вышла замуж за Александра Васильевича Вырубова, который её бил, который пил и, судя по всему, был не совсем здоров ментально.  Брак этот продолжался что-то около года, в 1908 году они расстались и Александр Васильевич впоследствии лечился в Швейцарии.

В 1915 году, уже во время войны, произошла катастрофа, настоящая катастрофа в жизни Анны Александровны, она попала в железнодорожную аварию. Поезд, который следовал из Царского Села в Петроград, потерпел крушение, и Вырубова получила тяжелейшие травмы, которые коснулись и спины, и головы. Вероятность того, что она выживет, была не очень высока. Но она выжила, и до конца своей жизни она осталась инвалидом. Она передвигалась в инвалидной коляске, потом на костылях, и затем уже научилась ходить с палочкой. Передвижение, ходьба давалось ей все оставшиеся годы очень тяжело.

 

Анна Александровна и Великая княжна Ольга

 

За нанесенный ей ущерб она получила компенсацию, и на эти деньги она основала госпиталь в Царском Селе, поскольку время было военное, и вместе с царскими дочерьми работала в госпиталях.

В то время, когда произошла Февральская революция, Анна Александровна была больна, она заразилась от царских детей корью. Ну как только она начала сколько-то восстанавливаться, она была арестована и была направлена в Петропавловскую крепость, где содержалась в Трубецком бастионе в холодной и очень сырой камере, под постоянной угрозой всевозможных насмешек и издевательств со стороны охраны. Её вызывали на допросы, которая проводила чрезвычайная (Муравьевская) комиссия. В конце концов это закончилась тем, что ее отправили в другое место заключения, на Фурштатскую, где она еще некоторое время провела. Наконец, в августе семнадцатого года её решено было выслать, распоряжением Временного правительства, из страны. Она была посажена на поезд и поезд этот шел в сторону Гельсингфорса… Но на одной из станций солдаты сняли Вырубову с поезда и она была отправлена в Свеаборгскую крепость, таким образом, в Финляндии после революции она оказалась сразу же в заключении. Она там провела некоторое время, и считается, что её освобождения добилась мать, Надежда Илларионовна. Её вернули в Петроград, но снова не на свободу. Ее доставили на Гороховую, 2. То есть всё послереволюционное время Вырубова находилась не на свободе, она находилась в заключении. Как только появилась возможность освободиться, она некоторое время находилась в Царском Селе, они с матерью искали возможности отъезда из России, и на рубеже 1920-1921 гг. им это удалось. Во второй декаде января 1921 года они тайно пересекли с проводниками финскую границу…

Как, наверное, всем слушателям известно, в конце двадцатых годов, в 27-28 гг был опубликован так называемый «Дневник Анны Вырубовой», который является чистейшей подделкой. Чья это подделка – авторство ее не установлено до сих пор. Приписывается эта подделка Павлу Елисеевичу Щеголеву, который якобы изготовил её в сотрудничестве с Алексеем Николаевичем Толстым. Но точных доказательств этому не имеется. В любом случае, этот… даже не назову его «документом», это сочинение положило начало такому ошельмовыванию Вырубовой в глазах общественности, и многие выражения оттуда, так или иначе переработанные, они как-то привязались к ней, хотя они имеют под собой вообще никаких оснований.

 

Марина Лобанова:

Вот это интересная история. То есть это удивительно, насколько нужны были вот такие подлоги, информационные вбросы, причём очень талантливо сделанные, не абы как, не на коленке сделано… А зачем это? Уже, получается, вторая половина 20-х годов, ну всё, уже СССР существует, его уже иностранные государства признают, уже давно белые побеждены, давно уже зверски убиты и царская семья, и приближенные, и кто только можно, ну то есть сделали уже всё, что хотели… Зачем вот сейчас это делать? И интересно, где издаётся вот этот текст.

 

Юлия Мошник:

Этот текст воспроизводился неоднократно, этот поддельный, фальшивый дневник, это на самом деле очень грубое сочинение. И вот как раз участие… возможное участие в составлении этого дневника Толстого как раз для меня кажется почти невозможным, потому что всему же есть предел.

Я думаю, что причина появления этого дневника заключается в том, что достаточно долгое время сохранялась тенденция, что нужно подтверждать и утверждать много раз, что  большевики пришли к власти не просто «на законных основаниях», а потому что не было никаких других возможностей, ведь царская власть была столь чудовищна! Ведь царская власть столь погрязла в бюрократии и корыстолюбии, и, самое главное, в разврате! Так что революция Февральская и Октябрьский переворот – они были ну совершенно неизбежны. И вот оно – подтверждение этой неизбежности – фальшивый дневник Вырубовой, поэтому он и  был изготовлен.

Другое дело, что сама Анна Александровна тоже хотела рассказать свою правду об этих событиях. И её уговорили, и предложение ещё, вероятнее всего, в самом начале двадцатых годов, рассказать о своей биографии. В 23 году вышли ее мемуары, правдивость которых также оспаривается. Они тоже неоднократно переиздавались.

Анна Александровна вернула девичью фамилию, и в официальных документах она подписывалась как Анна Танеева, и только вот как раз при издании мемуаров она использовала фамилию Вырубова, только для того, чтобы было понятно, о ком, собственно, идёт речь: никому не известная Танеева и всем известная Вырубова – есть разница.

Главное, что ее поддерживает – это ее глубокая вера. Анна Александровна, безусловно, была очень глубоко верующим человеком. Это помогало ей в жизни вне всякого сомнения. И когда Анна Александровна оказалась в Финляндии, для неё спасением была взаимосвязь с православной общиной – и выборгской, и, и это прежде всего, с Валаамом. С Валаамом она наладила связь очень быстро, и в 1923 году, в октябре, она приняла постриг в Смоленском скиту Валаамского монастыря, она была пострижена под именем монахини Марии. Но она осталась монахиней в миру.

В Терийоки Анна Александровна и Надежда Илларионовна жили на семейной даче, которая принадлежала ещё деду Анны Александровны, Сергею Танееву, сейчас в этом здании находится ресторан. В 1925 году Выборгский губернатор отдал распоряжение о том, чтобы Танеевы переехали в Выборг, подальше от границы. Проживание Танеевых рядом с границей беспокоило, казалось, что они могут каким-то образом влиять на русское население, то, которое переехало в послереволюционные годы, на эмигрантскую среду.

Маннегрейм участвует в коронации Императора Николая Второго

 

Но на самом деле не очень много было тех людей, с которыми они поддерживали связь, Анна Александровна и её мать вели закрытый образ жизни. Они очень рассчитывали на то, что в Финляндии им поможет их давний знакомый, Карл Густав Эмиль Маннергейм, и Анна Александровна несколько раз писала письма Маннергейму. Она рассчитывала, что ей удастся получить финляндское гражданство, а гражданство это было нужно ей не только для того, чтобы чувствовать себя более уверенно, хотя это, конечно, важно, но гражданство ей нужно было ещё и для того, чтобы она могла уйти в монастырь. Она надеялась, что со временем она сможет уйти в Линтульский женский монастырь, который взаимосвязан был с монастырем Валаамским, для этого нужно было получить гражданство. А для того, чтобы получить гражданство, нужна была какая-то работа, уверенное знание языка, нужны были те люди, которые поручатся… но и кто лучше может поручиться за нее из тех, кто знает её? Она рассчитывала, что поручителем может стать Маннергейм. Но Маннергейм отказался это сделать по первому запросу. И в запросе на финляндское гражданство Анне Александровне было отказано.

Более того, она сама, может быть, нечаянно, усугубила ситуацию. Дело в том, что она вмешалась открытым образом в вопрос о старом и новом стиле. На Валааме новый стиль принимали с трудом. Это совершенно особая история, я не буду её сейчас подробно рассказывать, чтобы не уйти далеко в сторону, но, как бы то ни было, многие монахи Валаама долго отказывались от того, чтобы принять новый стиль, и Анна Александровна открыто их поддерживала в этом стремлении. В 1925 году был своего рода скандал, когда валаамских монахов приходилось специально увещевать… И тогда полицейские власти восприняли действия Вырубовой как некое смутьянство, как призывы к неповиновению. И притязания Анны Танеевой на гражданство оказались под угрозой.

Виктория Гессен-Дармштадтская - старшая сестра императрицы Александры Федоровны, мать кронпринцессы, затем королевы Швеции Луизы Маунтбеттен Дочь Виктории (старшей сестры императрицы Александры Федоровны) Луиза Маунтбеттен, королева Швеции

 

Она смогла получить впоследствии поручительство из Швеции, от кронпринцессы Луизы, но и это тоже не помогло. И гражданство Анна Александровна получила только в 1940 году, когда Маннергейм всё-таки написал письмо в её поддержку, когда ей нужно было покинуть Выборг, когда уже началась Зимняя война.

В Выборге до сих пор существует музыкальное училище, которому Танеевы в 1932 году подарили уникальные партитуры Бородина, Чайковского, Стравинского – из своих семейных бумаг, которые они смогли с собой вывезти.

В Выборг к Танеевым приехала Татьяна Александровна Пистелькорс, которая была дочерью Александры Александровны, младшей сестры Анны, шведской гражданкой. Татьяна Александровна решила перебраться в Финляндию и искать здесь работу, она поселилась и некоторое время жила у тётки. И вот в этом доме Татьяна Александровна познакомилась с графом Николаем Константиновичем фон дер Паленом, племянником владелицы имения Монрепо, и вышла за него замуж. Она стала графиней фон дер Пален, женой последнего предвоенного владельца усадьбы Монрепо. Потому что Николай Константинович после смерти своей тёти Марии Николаевны унаследовал Монрепо, и вот она стала хозяйкой не только усадьбы, но и самого известного в Финляндии усадебного парка.

 

Марина Лобанова:

То есть это, получается, племянница Анны Александровны.

 

Юлия Мошник:

Да, племянница, Татьяна Александровна Пистелькорс, в замужестве фон дер Пален.

 

Марина Лобанова:

А в Финляндии признавали права собственности дореволюционные?

 

Юлия Мошник:

В Финляндии право собственности никаким образом не нарушалось. Там же не было национализации.

 

Марина Лобанова:

То есть то, что имели русские в Финляндии в рамках Российской империи, оставалось их собственностью?

 

Юлия Мошник:

Когда Финляндия стала независимым государством, она подтвердила права собственности тех людей, которые собственность на её территории имели, вне зависимости от национальности этих людей. То есть те русские, которые имели собственность на территории Финляндии – они не потеряли после революции ничего.

Монрепо. Вид на липовую аллею с крыльца усадебного дома

Полностью слушайте в АУДИО.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru