fbpx
6+

Страна, в которой сказать правду может только сказочник

Цикл передач Ирины Вербловской

«Обыкновенное чудо, или Несказочная жизнь сказочника. О жизни и творчестве Евгения Шварца»

СКАЧАТЬ

 

Ирина Савельевна Вербловская:

«Почему сейчас я обращаюсь к этой теме? Удивительно, но этот автор, которого, вот  уже, видите, больше 50 лет нет на свете, очень актуален, очень жив, не только потому, что идут его пьесы, ставятся фильмы его и в кино, и по телевидению… можно сплошь и рядом смотреть замечательные фильмы, поставленные по сценариям Шварца… Но потому, что весь его облик и всё его поведение как-то очень созвучно нашему времени. Это внутренняя свобода, огромная внутренняя одновременно дисциплинированность, обаяние, которое помнят и хранят в памяти люди нынче уже старшего поколения, которые были маленькими детьми, но имели счастье общаться со Шварцем.

Его тексты разошлись, но я не могу сказать: как у Александра Сергеевича Грибоедова в «Горе от ума», но, тем не менее, какие-то формулировки шварцевские, из его текстов, из его пьес, из его сказок гуляют совершенно свободно в нашем языке. «Я ещё не волшебник, я только учусь», – сколько угодно можно услышать, и даже человек может не знать, что это из пьесы Шварца. Недавно в одной газете была статья, которая называлась «Он посмотрел на меня три раза», так это же цитата из «Золушки». Познер в одной из бесед употребил также цитату из Шварца, когда говорил, что я как старик, как честный человек, скажу вам с полной правотой и искренностью: вы великий человек! Этот текст известен очень хорошо. Так что можно говорить об огромной популярности творчества Шварца и в сегодняшние дни.

Итак, во времена, о которых говорят «ни в сказке сказать, ни пером описать», появился сказочник. Его сказки можно было читать, видеть в театре и даже на киноэкране.

Он подарил нам мысль, что скверные люди всегда смешны. Он нам доверительно сообщал, что любящие друг друга люди обязательно встретятся.

 

«Мы все были ученики, но зачем надо было быть первым?»

Один наш современник, Юрий Колкер, так пишет о Шварце: «В жуткие, кромешные, беспросветные времена, во время ворованного воздуха (ворованный воздух это выражение Мандельштама) он отыскал возможность негромко, но внятно, с детской улыбкой, неподражаемым юмором и изумительной точностью говорить о самом главном – о непреходящих человеческих ценностях, противопоставил идеологии любовь и доброту. …жалейте друг друга и вы будете счастливы…»

Эти слова – жалейте, жалейте и будете счастливы – написаны в 1944 году, когда измученный, залитый кровью ожесточенный мир, если вспомнить это время, когда в стихах прославлялась ненависть, ненависть к врагу: сколько раз увидишь его – столько раз его убей…

Однажды, это было уже в 49 году, тоже довольно сложный год был, я к этому еще вернусь, у него произошел такой диалог, такой разговор с приятелем, известным писателем Юрием Павловичем Германом, Герман говорит: тебе хорошо, ты пишешь сказки, а мне каково, ведь я пишу быль. А Шварц ответил: вот и получается, что ты пишешь сказки, а я пишу быль.

Ему не надо было лукавить, он нашёл тот язык, на котором он мог говорить правду.

Это был удивительный человек, ни на кого, действительно, не похожий…

И, действительно, как он сам признавался, писал он всё – сказки, рассказы, пьесы и сценарии, подписи под журнальным картинками, куплеты и стихи, статьи и цирковые репризы, балетные либретто и внутренние рецензии. Как сказал он однажды своему другу, Алексею Пантелееву, «пишу всё, кроме доносов»…»

 

 

Цикл передач Светланы Шешуновой и Марины Лобановой

«Белые красные писатели»

Передача вторая. Евгений Шварц

СКОРО НА СЕРВИСЕ СКАЧИВАНИЙ

 

Светлана Всеволодовна Шешунова:

«Конечно, Шварц прежде всего сказочник, хотя он об этом высказался очень остроумно в беседе с маститым писателем-соцреалистом Юрием Германом, человеком, который писал, например, цикл для детей «Рассказы о Дзержинском» и другие столь же идеологические произведения, и вот он как-то, обращаясь к Шварцу, говорит: «Хорошо тебе, Женя, фантазируй, пиши, что хочешь, ты же сказочник!» «Что ты, Юра! – ответил ему Шварц, – я пишу жизнь. Сказочник – это ты». Вот уже здесь, мне кажется, человек Шварц открывается достаточно ясно. Его отношение к такой официальной советской литературе и его отношение к его собственным сказкам, действительно глубоким и философским, о которых мы тоже с вами, я думаю, поговорим.

Что немаловажно, это один из немногих писателей советского времени, про которого мы можем с уверенностью сказать, что он был христианином. Хотя мы мало знаем о его церковной жизни, но мы точно знаем, что он в конце жизни исповедался и причащался.

Одно из последних писем перед революцией датировано сентябрем, он рассказывает, что был в числе юнкеров, посланных охранять фабрику, подожженную, как он там пишет, некими тёмными силами. Мы догадываемся, что это за тёмные силы, те, которые уже через два месяца придут к власти по всей стране. Вот по этому письму мы можем судить, что в сентябре 1917 года он был в Москве в качестве юнкера, а в конце октября, как мы знаем, юнкера московские уже участвовали в боях с большевиками и за Кремль, и за многие московские улицы, но участвовал ли в этом Евгений Шварц, мы сказать не можем. Потому что, конечно, всё, что произошло с ним в это время, он очень и очень тщательно скрывал… Более того, в своих мемуарах, о которых я упоминала, что это очень искренние, очень подробные мемуары, там нет ни слова о времени с конца 1916 года по конец 1919-го… При том, что годы до этого расписаны ну едва ли не по дням, и потом, с 19-го года, уже тоже достаточно подробно».

 

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru