fbpx
6+

Ольгинская топонимия Петербурга

Программа «Возвращение в Петербург»

Гость: Андрей Борисович Рыжков

Эфир 6 мая 2019 г.

 

«Ольгинские» имена, как существующие, так и утраченные, занимают достаточно видное место на карте Петербурга и ближайших окрестностей, хотя в названиях петербургских улиц и площадей пока еще не было топонимов, восходящих непосредственно к святой Ольге. Как можно догадаться, почти во всех случаях они связаны с разнообразными жительницами Петербурга-Ленинграда, носившими это имя.

 

Пожалуй, самый ранний по возникновению и в то же время самый обширный из «топонимических кустов» такого рода находится в Петергофе. Ольгин пруд с одноименной набережной, ведущий к нему Ольгинский канал, Ольгин остров на этом пруду – все эти названия обязаны своим происхождением великой княжне Ольге Николаевне, второй дочери Николая I. Они возникли и закрепились с 1846 года, когда на острове по проекту А.И. Штакеншнейдера был сооружен Ольгин павильон – подарок императора к свадьбе дочери с принцем Вюртембергским.  С ее же именем связано и название деревни Ольгино (бывшее Олино) под Петергофом, и ведущее к ней Ольгинское шоссе. Как известно, все близлежащие деревни тогда получили названия по «домашним» именам императорских детей: Марьино, Санино, Сашино… Менее известно, что и деревня Низино того же происхождения: великого князя Николая Николаевича в семье называли Низи.

 


 

Ольгинская дорога, которая проходит в Парголове близ Шуваловского парка, тоже называется по населенному пункту, но уже исчезнувшему. До середины XX века неподалеку, южнее Порошкина, находилась крохотная деревушка Ольгино, происхождение ее названия пока выяснить не удалось. К топонимическим загадкам относится и история названия Ольгина канала в Бронке, на окраине Ломоносова. К настоящему времени и сам канал, и одноименный рыбацкий поселок исчезли при строительстве нового грузового порта.

 

Еще одно Ольгино с 1963 года находится в городской черте, а возникло оно севернее Лахты в 1907 году. Окрестности Петербурга тогда охватил настоящий дачный бум, и граф А.В. Стенбок-Фермор,  владевший обширными землями вдоль Финского залива, распланировал их под дачные поселки, которые были названы по именам членов его семьи. Ольгино получило имя в честь возлюбленной графа, Ольги Платоновны Ножиковой, на которой он женился, презрев светские условности, гнев матери и даже августейшее недовольство. В поселке была и часовня св. Ольги, разрушенная в советские годы, и Ольгинский проспект, превратившийся в 1920-е годы в один из бесчисленных проспектов Ленина. Железнодорожная платформа Ольгино, открытая в 1911 году, действует по сей день.

 

Единственная «персональная» улица в Петербурге, сохранившая ольгинское название с дореволюционных времен, проходит на Крестовском острове. Интересна форма названия, закрепившаяся в виде краткого прилагательного: Ольгина улица. Крестовский был вотчиной князей Белосельских-Белозерских, а улица получила имя в 1908 году, скорее всего, в честь княгини Ольги Константиновны Орловой, урожденной княжны Белосельской-Белозерской. Сейчас об именах членов этого семейства на Крестовском напоминают Константиновский проспект, Эсперова улица с одноименными переулками, Еленинская улица.

 

Андрей Рыжков

 

Список же утраченных Ольгинских улиц более обширен. Всех их роднит расположение на городской периферии: Сосновка, село Смоленское, Пискаревка, Удельная, Средняя Рогатка, Озерки… В Удельной в честь домочадцев владельца мызы «Прудки», издателя и беллетриста А.И. Осипова было названо несколько улиц, в их числе – Ольгинская улица, по его дочери Ольге Алексеевне. Она растворилась в новой планировке, другие были переименованы, и сейчас из них осталась только Лидинская. Та же участь постигла Ольгинские улицы на Пискаревке и на Средней Рогатке, названные по именам землевладелиц. А вот Ольгинская улица в Озерках, названная в 1889 году по представительнице семейства Шуваловых, сохранилась на местности, но с 1941 года носит название Эриванская, по столице Армении в довоенной традиции русского написания.

 

Дольше всех, до 1975 года, продержались Ольгинские улицы в селе Смоленском и в Сосновке. Первая вошла в состав реконструированной и продленной улицы Бабушкина (севернее нынешней улицы Крупской). Эта улица, ранее называвшаяся и Ольгиным переулком, интересна тем, что была единственной Ольгинской улицей, ведущей происхождение не от женщины, а от мужской фамилии домовладельца Ольгина (с 1906 года).

 

ФОТО: Герцогиня Ольденбургская Ольга Владимировна, урожденная Ратькова-Рожнова (1878-1953), в 1-м браке Серебрякова. 2-я супруга (с 1922 г.) герцога Ольденбургского Петра Александровича (1868-1924)

 

Гораздо более печальной выглядит потеря сосновской Ольгинской улицы, названной в 1912 году по имени Ольги Владимировны Серебряковой, дочери владельца Сосновки В.А. Ратькова-Рожнова. В 1975 году ее переименовали в целях увековечивания руководителя Французской Коммунистической партии, верного соратника Мориса Тореза и большого друга СССР Жака Дюкло. К сожалению, ни исторический колорит старого названия, ни очевидная неблагозвучность нового не стали препятствием для этого решения. Старые жители Сосновки и Лесного до сих пор не могут смириться с этим переименованием и регулярно обращаются в Топонимическую комиссию Санкт-Петербурга с просьбами вернуть Ольгинскую улицу. Однако не меньшую активность проявляют и граждане, искренне убежденные в необходимости прославления иностранных друзей средствами топонимики, а также в том, что главные топонимические ценности находятся в области агитации и пропаганды. Под их напором Топонимическая комиссия в 2016 году не поддержала возвращение Ольгинской улицы, а также и Старопарголовского проспекта (с 1964 года – проспект Тореза). Так что пока об этом старинном названии напоминает только Ольгинский пруд на углу Светлановского проспекта.

 


 

ФОТО: Жак Дюкло, лидер французской компартии, обращается к горожанам на День взятия Бастилии. Париж, 14 июля 1937 г.

 

Однако в советские годы «ольгинская» топонимия в нашем городе не только исчезала, но иногда и пополнялась – путем традиционной для XX века политики сознательного топонимического увековечивания как признания заслуг. Оба таких названия были даны в честь видных представительниц петербургской и ленинградской литературы.

 

 

В 1970 году новая улица в Калининском районе получила название улица Ольги Форш, а в 1978 году Мартыновская и Мирная улицы в Невском районе были объединены под названием улица Ольги Берггольц. Имя Ольги Фёдоровны Берггольц в нашем сознании неразрывно слилось с памятью о блокадных страданиях и подвиге Ленинграда, но ее тяжелая и трагическая судьба не в меньшей степени символизирует и другие испытания, которым подвергался наш город в прошедшем веке. Дневники поэтессы, помещенные после ее смерти на закрытое архивное хранение в РГАЛИ, до настоящего времени издавались отрывочно, и только с 2016 года началась их планомерная научная публикация (в настоящее время выпущены первые 2 тома, охватывающие период 1923-1941 годов). Ольга Дмитриевна Форш, чьи произведения сейчас, быть может, незаслуженно подзабыты, была удостоена персональной улицы с учетом «социал-демократической» направленности своих исторических произведений. Тем не менее, в лучших из них (например, в романе «Одеты камнем») она внесла важный вклад и в формирование знаменитого петербургского «литературного мифа». А книга художественно обработанных воспоминаний «Сумасшедший корабль», которая не переиздавалась в СССР, прекрасно рассказывает о веселой (в прямом и переносном смысле) жизни творческой интеллигенции в опустевшем Петрограде 1920-21 годов, о знаменитом ДИСКе (Доме Искусств).

 

 

Топонимическую картину города составляют не только имена улиц и местностей, но и названия организаций, учреждений. В этом плане интересна история появления Ольгинских детских приютов трудолюбия. Первый такой приют был основан в 1895 году по высочайшему повелению, получив название по имени новорожденной дочери Николая II, великой княжны Ольги Николаевны. Он располагался в Царской Славянке, теперь это территория поселка Динамо на окраине Павловска. Сохранившееся здание школы и мастерских приюта, рассчитанного на 200 воспитанников-сирот, признано памятником культуры. В дальнейшем по всей России открылись 36 Ольгинских приютов, 6 из них находились в Петербурге и пригородах. Сироты принимались в эти приюты без различия сословий, но способные к работе по здоровью. Их обучали Закону Божию и грамоте, земледельческим работам и несложным ремеслам.

 

 

И все-таки в современном Петербурге есть учреждение, названное непосредственно в честь святой княгини! Это детская городская больница N4 на Земледельческой улице. Она обрела имя своей небесной покровительницы в 1995 году, тогда же при больнице была освящена и часовня, к настоящему времени ставшая храмом св. Ольги. До революции в Петербурге была другая больница св. Ольги, она располагалась на углу Тверской и Лафонской улиц близ Смольного института. Больница для «страждущих хроническими неизлечимыми болезнями» содержалась на частные пожертвования, в 1849 году ее приняла под свое покровительство великая княгиня Ольга Николаевна, в замужестве принцесса (а затем и королева) Вюртембергская, мы ее уже упоминали в связи с петергофскими «ольгинскими» топонимами. В советское время в здании бывшей больницы св. Ольги работала поликлиника, а в 1970-е годы оно было перестроено. Теперь на этом месте Международный центр делового сотрудничества.

 

 

В 2019 году в нашем городе мог бы появиться и первый «уличный» топоним, напрямую связанный с именем св. Ольги. Топонимическая комиссия недавно рекомендовала присвоить название Ольгинский безымянному переулку в Дудергофе. Он проходит близ того места, на котором находился местный храм св. Ольги, разрушенный в советские годы, а сейчас планируемый к восстановлению. Он был освящен 11 июля 1883 года, и жители Дудергофа каждый год отмечают праздник своего старинного поселка в день памяти святой равноапостольной княгини 24 июля – тот же день по новому стилю. Кстати, не случайно, что и дудергофский храм, и сохранившаяся до наших дней церковь в петергофской Михайловке были освящены в честь св. Ольги. Этими землями владел великий князь Михаил Николаевич, а его супруга, принцесса Цецилия Баденская, крестилась в православие под именем Ольги Федоровны. Что же касается названия для переулка, то, похоже, Комитет по градостроительству и архитектуре не склонен согласовывать его наименование, считая, что имя собственное для проезда такого масштаба – излишняя роскошь.

 

 

Хотя известный Ольгинский мост в Пскове, названный непосредственно в честь святой княгини, и не имеет отношения к Петербургу, с его именем связана интересная ленинградская история, которая хорошо иллюстрирует различные подходы к топонимическим ценностям. В наших предыдущих передачах мы обращались к удивительной ленинградской истории 1960-х. Тогда, в январе 1966 года, в прямом эфире Ленинградского телевидения прошла очередная передача «Литературный вторник», ставшая последней в этом цикле. Причиной закрытия передачи, сопряженного с увольнением ряда ответственных сотрудников, стала слишком свободная даже для оттепельных времен дискуссия о современных проблемах развития русского языка, затронувшая не только вопросы разговорной и литературной речи, но и топонимику.

 

Участники передачи – ученые, писатели, журналисты  (Д.С. Лихачев, Л.В. Успенский, В.А. Солоухин и другие) говорили о том, что старинные названия рек, городов и улиц уже сами по себе представляют  большую культурную ценность, поскольку хранят многолетнюю преемственность языковых и исторических традиций, память о делах давно минувших дней. Это невинное и довольно очевидное утверждение и сейчас, 50 лет спустя, многие наши сограждане принимают в штыки. Ну а в те времена оно и вовсе шло вразрез с государственной топонимической политикой, для которой географические и уличные названия были всего лишь удобной разновидностью стенгазет, подлежащих замене при недостаточной злободневности содержания. Участник дискуссии, московский литературный деятель В.С. Бушин не побоялся покритиковать такой подход именно на примере судьбы, постигшей Ольгинский мост в Пскове.

 

Мост получил свое изначальное имя до революции: по легенде, на этом речном берегу княгиня Ольга встречала князя Игоря. В 1923 году, по случаю 5-летней годовщины создания советских вооруженных сил, он стал мостом Красной Армии. Тысячелетние предания российской истории в глазах творцов истории нового времени имели, пожалуй, даже отрицательную ценность. Ну а в 1946 году, в полном соответствии с принципом советской топонимической злободневности, он превратился в мост Советской Армии.

 

Ольгинский мост вернулся на карту Пскова в 1995 году, и престиж Советской Армии от этого ничуть не пострадал. Быть может, вернется когда-нибудь и Ольгинская улица в нашей Сосновке. Пусть заслуги той Ольги, чье имя она носила с момента возникновения, несравнимы с достоинствами святой равноапостольной княгини, эти названия роднит высшая топонимическая ценность – память места.

 

См. также:

«Литературный вторник» 1966 года – тема очередной программы «Возвращение в Петербург»

Как одна телепрограмма, затронув тему топонимии, не только стала одной из самых запомнившихся телепередач советского времени, но и изменила судьбы ее участников. Удивительно: сказанное в 1966 году на Ленинградском телевидении невероятно актуально и по сей день. Слушайте 22 и 29 января 2018 г. АНОНС

«Мы все обнаружили для себя заново нашу Родину»

В передаче «Возвращение в Петербург» топонимист Андрей Рыжков начинает рассказ об интереснейшем событии культурной жизни Ленинграда 1960-х — телевизионной передаче «Литературный вторник», состоявшейся 4 января 1966 г. Эфир 22 января 2018 г. АУДИО + ТЕКСТ

«Теряются старинные названия – традиция обрывается»

«С речью шутить нельзя, потому что это видимая, осязаемая связь, союзное звено между телом и духом». В передаче «Возвращение в Петербург» топонимист Андрей Рыжков продолжает рассказ о телевизионной передаче «Литературный вторник», состоявшейся 4 января 1966 г. Передача вторая. Эфир 29 января 2018 г. АУДИО + ТЕКСТ

«Это же реванш ленинградцев за всё»

«Она должна была быть уже тогда уволена, потому что уже тогда за ней водились грешки». В третьей части программы «Возвращение в Петербург», посвященной телеэфиру «Литературного вторника» 1966 года, топонимист Андрей Рыжков рассказывает о реакции полит-идеологов на «идейно-порочные» суждения представителей культуры. Эфир 5 февраля 2018 г. АУДИО + ТЕКСТ

Наверх

Рейтинг@Mail.ru