fbpx
6+

На берегу Северной Двины

Программа Екатерины Степановой

«Русский Север»

Информационное обозрение. Выпуск 136

Эфир 9 октября 2019 г., 10:45

 

Продолжаем рассказ о восьмой выставке проекта компании «НорНикель» «Освоение Севера. Тысяча лет успеха», которая называется «Студеное море – северные рубежи: история обороны Русского Севера». Она проходит в Архангельском краеведческом музее. Музей расположен в здании бывших Гостиных дворов, которые и сами-то изначально строились как один из элементов фортификационных оборонительных сооружений на берегу Северной Двины.

 

Сегодня мы переходим к одному из самых сложных периодов в нашей истории – к 20-му веку, который почти сразу начался с трагических военных событий. И, несмотря на то, что в целом о Первой Мировой войне, революции и Гражданской войне известно немало, о событиях, проходивших в это время на северных рубежах услышать можно довольно редко. Поэтому, благодаря этой выставке, мы можем восполнить некоторые пробелы в своих знаниях, а кто уже знает, может быть освежит свои знания в памяти.

 

Рассказывает один из кураторов экспозиции, заведующий отделом военной истории Архангельского краеведческого музея Игорь Михайлович Гостев.

 

«Следующий зал у нас самый светлый по освещению и самый разнообразный по своей тематике. Это зал и Первой Мировой, и Гражданской войны. Первая Мировая война с одной стороны, конечно, очень тяжелая война, которая привела к большим потерям, в том числе среди местного гражданского населения. А с другой стороны она способствовала возрождению Архангельска как города. Дело в том, что после окончания Крымской войны Александр II разоружил не только Русский Север, но и почти все Российское пограничье. Нас это коснулось в особенности, потому что был ликвидирован Архангельский военный порт, соответственно ликвидировано Архангельское адмиралтейство и была ликвидирована Новодвинская крепость. И в результате Архангельск из процветающего портового европейского города превратился в захолустный центр, в котором резко сократилось население, в котором в пять раз упал товарооборот порта. И вот с началом Первой Мировой войны все вспомнили, что, оказывается, Архангельск остался единственным портом, который доступен для наших европейских союзников. И порт нужно снова развивать, снова возрождать. Благодаря этой задаче и благодаря знаниям наших инженеров, специалистов, которые здесь были, порт удалось буквально за год из захолустного, провинциального превратить во второй по значимости порт в мире. Он стал вторым после Сан-Франциско по протяженности причальной зоны. Благодаря этому мы принимали грузы со всей Европы, через Архангельск шло снабжение Русской армии всеми передовыми разработками союзников. И из-за этого случилась не только Гражданская война на Севере, но и то, что называют Интервенцией на Север.

 

Никто нас не собирался по большому счету оккупировать, для того, чтобы порабощать. Но задача наших же союзников по Первой Мировой была в том, чтобы взять под охрану те грузы, которые не успели вывезти из порта в связи с тем, что в 1917-м году в стране творился совершеннейший бардак. Не работала ни железная дорога, ничего. И вот эти все события мы можем проиллюстрировать самыми яркими примерами. Например, в одной из витрин этого зала стоят сразу четыре модели ледоколов. Почему именно ледоколы? Да прежде всего потому, что именно ледокольный флот России создавался в Архангельске и именно в годы Первой Мировой войны. Двадцать два ледокола входило в состав Ледокольной флотилии Архангельского порта. Такого количества ледоколов сейчас нет ни в одной ледокольной флотилии ни одного порта. И они обеспечивали почти круглогодичную навигацию в те годы и при тех мощностях машин! И это мы можем продемонстрировать не только моделями и макетами, но и именными приборами с пароходов, именными приборами, принадлежавшими капитанам этих пароходов. У нас также сохранился кусок борта ледокольного парохода «Таймыр», того самого «Таймыра», который в 1913 году вышел из Владивостока и вместе с «Вайгачем» впервые прошел Северным морским путем за две зимовки под началом Бориса Вилькицкого – это второй начальник экспедиции уже был. Поэтому Первая Мировая для нас это прежде всего развитие порта, развитие снабжения, строительство дорог. Но это же и огромные потери за счет мобилизации, за счет того, что население ушло в армию в огромном количестве. И не вернулось. И это беда, которая бьет по нашему северному населению, которого и так очень мало здесь, бьет очень больно.

 

Кроме того нужно сказать, что Архангельск был прифронтовым городом. Несмотря на то, что до линии фронта было очень далеко по километрам, но реально в Белом море действовали немецкие подводные лодки, немецкие миноносцы, которые ставили поля. Топились суда торговые, топились военные корабли. У нас пытались бороться с этим делом. И первые попытки создания боевого Северного флота были предприняты еще в Первую Мировую войну. Была сформирована флотилия Северного Ледовитого океана, объединившая более ста боевых кораблей, которые с разными техническими возможностями. Зачастую это были устаревшие корабли, но они тоже боролись с немцами, они принимали участие в основном, конечно, в охране Кольского побережья. Но все это приносило определенное облегчение. Архангельск, будучи прифронтовым городом, в полной мере испытывал все проблемы этого периода. И Архангельск пережил две удачные диверсии противника. Это взрыв в порту Бакарицы в 1916 году, когда погибло только по официальным данным минимум 800 человек, а по последним историко-архивным исследованиям заявляется число до 10000 человек. А в 1917 году был взрыв в порту Экономия. Но в связи с тем, что это уже был 17-й год, никто не стал проводить полноценное расследование и так и не удалось доказать, что же это было – техногенная авария или диверсия. Но с учетом потерь, с учетом особенностей организации взрыва, подобных тому, что произошло на Бакарице, мы можем почти уверенно заявлять, что это тоже была диверсия.

 

И все это постепенно переросло в Гражданскую войну. Архангельск очень медленно и без особого желания принял большевистскую власть. Только в декабре 17-го года начали обсуждать вопрос, признать ли ее. Только в самом начале 18-го года ее признали. А летом 18-го года уже большевики, находившиеся в Архангельске, испугавшиеся подхода к Архангельску кораблей английского флота, бросили здесь все, бросили власть, бросили имущество, взяли с собой только продукты и топливо и бежали прямым ходом до Вологды, оставив на 800 километров территорию полного безвластия. Естественно пустота сама по себе существовать не может, это явление для природы человека в принципе не характерное, и власть взяли вначале меньшевики и эсеры, а уже буквально на следующий день генерал Айронсайд взял на себя военно-административное управление Северной областью, поскольку наши меньшевики и эсеры между собой договориться не могли».

 

Продолжение беседы слушайте в следующем выпуске.

 

Аудио, фото – Екатерина Степанова.

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru