fbpx
6+

«Мы не сумели как-то пережить это и сказать об этом так убедительно. И нам придется снова пострадать»

30 октября – день памяти жертв политических репрессий — чтение имен у Соловецкого камня на Троицкой площади

Репортаж Екатерины Степановой

Эфир 2 ноября 2020 г.

АУДИО

30 октября в день памяти жертв политических репрессий традиционно в нескольких местах Петербурга состоялись акции памяти «Хотелось бы всех поименно назвать…», на которых вспоминали и читали имена людей, погибших во время Красного террора, коллективизации, в годы Большого террора.

В 2020 году в связи в ограничениями, вызванными пандемией, часть церемонии проходила в режиме онлайн трансляции.

С 12 до 16 часов к Соловецкому камню на Троицкой площади приходили люди, приносили цветы и вспоминали своих родных, а также зачитывали имена из общего мартиролога. Как обычно, была отслужена заупокойная лития по погибшим.

Протоиерей Александр Степанов:

«Вот, дорогие друзья, мы окончили нашу краткую молитву. По существу эти собрания напоминают мне уже собрания маленькой группы городских сумасшедших. Нас меньше и меньше с каждым годом. Конечно, этот год, может быть, особенный в связи с пандемией, людей меньше. Но в целом, конечно, надо констатировать, что это никого особенно не интересует. Я вижу здесь пять-семь молодых людей, а в основном – люди уже старшего поколения.

К сожалению, надо вовремя какие-то меры принимать к тому, чтобы какие-то страшные преступления, события не повторились больше. Это надо делать вовремя. Это, вероятно, нельзя сделать спустя сто лет, двести лет. И потому, как это ни печально говорить и осознавать, нужны какие-то новые страдания, переживания, свежая кровь, пролитая на наших глазах, чтобы это опять стало для кого-то что-то значить. Слишком далеко это все уже отъехало в прошлое.

Да, молодежь, единицы какие-то, может быть, интересуются. Может быть, что-то прочтут, попереживают. Но в общем жизнь пошла вперед. Все, проехали. Тридцать лет назад тут бы стояло ну не полгорода, но тысячи людей. Сегодня – вот столько, сколько мы видим. И сотни, наверно, нет. Печально осознавать, но в этом есть и какая-то правда, что если мы не сумели как-то пережить это и сказать об этом так убедительно, жизнью своею что-то засвидетельствовать так, чтобы это было очевидно всем, привлечь внимание и сделать какие-то конкретные шаги и действия на уровне государства, на уровне общества, на уровне Церкви, то мы должны пережить опять что-то страшное. Конечно, все будет не так, как было тогда. Дай Бог, чтобы это все было гораздо менее травматично и тяжело. Но, несомненно, мы видим, что в странах, которые рядом с нами, происходят события какие-то, и уже страдания человеческие есть. Если мы думаем, что перемены какие-то произойдут, они потребуют еще каких-то жертв.

 

 

Одним словом, все это имеет смысл сегодня только перед Богом. Наше с вами собрание здесь и чтение имен, в конечном счете, для абсолютного большинства наших сограждан не имеет уже никакого особенного значения. Перед Богом это имеет значение всегда. Потому что только у Него вечная память. Память человеческая имеет очень ограниченные сроки хранения.

Помоги Бог, чтобы Господь все-таки как-то нас не оставлял в этих тяжелых испытаниях, которые, наверно, предстоит нам так или иначе пережить. Не то, чтобы нам было полегче, а чтобы мы сумели быть на той высоте духовной, на которой были те, кого мы сегодня поминаем.

Помоги, Господи, нам».

Люди приходили и уходили, кто-то спешил на работу, другие долго стояли в молчании или негромко переговаривались, делясь судьбами своих близких. Мы обратились к некоторым из присутствовавших с вопросом: что их сюда сегодня привело?

Елена Рыдалевская, исполнительный директор БФ «Диакония»:

«Я каждый год прихожу, потому что это коснулось моей семьи. У меня шесть ближайших родственников пострадали от репрессий. Трое вернулись оттуда, а трое остались там навсегда. И это огромная боль. Мой папа был репрессирован в 17 лет в 1944 году после блокады Ленинграда и будучи жителем блокадного города. Репрессирован вместе со своей мамой и ее сестрой. И пребывание на Воркуте так подорвало его здоровье, что он умер в 49 лет, когда мне было 14. Мне жаль, что нас сегодня здесь так мало. Мне кажется, что народ, который не помнит своего прошлого, обречен пережить его вновь. Когда даже церковные люди говорят, что Сталин эффективный менеджер, мне кажется, что это какое-то безумие. Он эффективный людоед, конечно. Это такие дикие оценки того, что произошло, что это представляется каким-то кощунством. Просто осквернение памяти тех лиц, которые в колоссальном количестве были истреблены в 20-м веке».

Евгений Моховиков:

«Я пришел почтить память жертв политических репрессий, потому что это моя личная история, история моей семьи, и через историю семьи это более широкая история страны, которую я лично ощущаю и хочу лично ощущать. Для меня это важно».

Татьяна:

«Я сегодня здесь, потому что считаю нужным вспоминать людей, которые пострадали в эти страшные годы. Семья моего отца была раскулачена, и в семье помнили об этом».

Екатерина Чиркова, автор программы «Ходим в архивы, читаем документы» на радио «Град Петров»:

«Почему сегодня пришла? А знаете, как-то стыдно не прийти. У меня есть, кого вспоминать из родственников. Но как раз их-то я могу вспоминать хоть каждый день, и делаю это в молитвах. Но я сюда не их прихожу вспоминать, а скорее этот приход сюда для меня важен, чтобы почувствовать единение с другими людьми, как тут присутствующими, так еще больше с отсутствующими. Вот мне как-то иногда удается почувствовать через живых — тех, кого здесь нет. Это трудно объяснить словами, но я чувствую очень много людей. Я из-за этого прихожу, а не только из-за своих. Ну и потом сюда каждый год все равно всегда кто-то приходит в первый раз. Нельзя прерывать эту связь».

Полностью слушайте в аудио.

Аудио, фото – Екатерина Степанова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Я прочитала заметку и как-будто побывала вместе с вами, постояла, помолилась и почтила память многих людей…

Наверх

Рейтинг@Mail.ru