fbpx
6+

«Александр Невский: великий северный путь»

Программа «Уроки истории»

Тема: проект ««Александр Невский: великий северный путь». К 800-летию государственного деятеля, полководца и святого»

Гость программы – д.и.н. Алексей Владимирович Сиренов, директор Санкт-Петербургского Института истории РАН, член-корреспондент РАН, научный куратор проекта ««Александр Невский: великий северный путь». К 800-летию государственного деятеля, полководца и святого»

Программу ведет главный редактор радио «Град Петров» протоиерей Александр Степанов

Эфир 29 марта 2021 г., 17.10

АУДИО + ТЕКСТ

 

Протоиерей Александр Степанов:

Здравствуйте, дорогие друзья. В эфире программа «Уроки истории». У микрофона протоиерей Александр Степанов. Сегодняшний выпуск будет специальным и посвящен он открытию Всероссийского музейно-исторического проекта ««Александр Невский: великий северный путь».  К 800-летию государственного деятеля, полководца и святого». Этот проект поддерживается компанией «НорНикель».

Александр Невский, несомненно, один из самых известных русских святых, и в нашем городе его имя звучит постоянно, а множество богомольцев прибегает к его святым мощам, покоящимся в Александро-Невской лавре – палладиуме нашего города, по замыслу Петра I. Собственно, лавра явилась первым памятником святому князю, а уже в наше время там же появился и памятник во вполне современном смысле этого слова – конная статуя. Именно на Невских берегах произошло «боевое крещение» будущего великого князя, которое и обеспечило в будущем его историческое прозвание – Невский.

Александр Невский явно выделается из ряда русских угодников Божиих своим подчеркнуто государственным, политическим статусом. Например, в Императорской России значительное число русских храмов в Европе носило его имя. Внутри страны, разумеется, тоже. Картина Сергея Эйзенштейна «Александр Невский», снятая в 1938 году, в полной мере отражает советское восприятие исторического значения князя Александра. А недавняя дискуссия об установке памятника Александру Невскому в Москве на Лубянской площади говорит о том, что его имя не утратило своей актуальности и сегодня.

Поэтому, конечно, в год празднования 800-летия со дня рождения Александра Невского нам стоит еще раз вернуться к жизни благоверного князя и внимательно вглядеться как в его жизнь и деяния, так и в его посмертное почитание, как его образ формировался в нашем историческом и церковном сознании.

Проект, который мы сегодня анонсируем и в котором наша радиостанция будет принимать самое активное участие, имеет целью в разнообразных мероприятиях рассмотреть разные аспекты биографии и почитания Александра Невского. Он будет реализован в период с апреля по декабрь 2021 года. Этот проект объединит музеи, ВУЗы, академические учреждения Москвы, Петербурга, Мурманска, Владимира, Суздаля, Великого Новгорода, Пскова, Торжка и Твери. Проект включает в себя выставки с уникальными экспонатами из фондов федеральных и региональных музеев, а также архивные документы, олицетворяющие продвижение Руси и впоследствии России на северо-запад.

Географически этот вектор прочерчивается путем перенесения святых мощей благоверного князя Александра в 1723 году из Владимира в Санкт-Петербург. По мере передвижения из центральной России процессия останавливалась в Великом Новгороде, где уже в молодые годы и прославился князь Александр как полководец. Соответственно, мероприятия проекта будут привязаны именно к этим городам. Там состоятся выставки, конференции, коллоквиумы, публичные лекции.

В рамках проекта будут предусмотрены следующие мероприятия.

Уже 7 апреля в Новгородском музее-заповеднике откроется выставка «Александр Невский – легенда о воине». Там пройдет международная научная конференция «Александр Невский: воин и политик». На следующий день будет обсуждаться фильм «Александр Невский». Там будет лекция об этом фильме.

12 августа откроется выставка во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике «Александр

Невский: легенда о святом». Там же пройдет научный коллоквиум «Александр Невский и Владимирская земля».

6 декабря откроется выставка в Государственном Музее истории Санкт-Петербурга «Александр Невский: легенда о герое». Тут же пройдет и международная научная конференция «Александр Невский в исторической памяти России».

В течение вот этого времени действия проекта будет снят фильм «Александр. Возвращение к Неве» о переносе мощей Александра Невского из Владимира в Санкт-Петербург, и 7 декабря состоится премьерный показ этого фильма. Также 9 декабря в Петербурге пройдет премьерный показ фильма о съемках кинокартины Сергея Эйзенштейна. И в завершении, уже 14 декабря, пройдет презентация альбома «Реликварий Александра Невского».

На нашей радиостанции будут освещаться все эти события.

Поскольку научным организатором проекта выступает Санкт-Петербургский Институт истории РАН, для первого масштабного разговора об Александре Невском мы пригласили директора этого института, д.и.н., члена-корреспондента РАН Алексея Владимировича Сиренова. Алексей Владимирович, здравствуйте.

 

Алексей Сиренов:

Добрый день.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Вы много занимались Александром Невским, его посмертной историей больше, я бы сказал. Но все-таки я бы хотел начать с какого-то его реального портрета, который мы, может быть, дадим самыми общими чертами, потому что многое нашим слушателям и всем жителям нашей страны довольно хорошо известно.

 

Алексей Сиренов:

Можно начать с его «анкеты», хотя «анкета» его изложена много где, в том числе в Википедии, и любой желающий может посмотреть, кто был его отец, князь Ярослав Всеволодович, дед, Владимирский князь Всеволод Юрьевич, кто были его братья, дядья и так далее. Я бы хотел обратить внимание на одно обстоятельство. Разумеется, когда он родился, он не был еще Невским. Но он не был Невским и после Невской битвы. Более того, и при жизни он Невским не был. Невским он стал, судя по всему, через столетие после своей смерти, когда обратились при создании исторических сочинений, новых летописных памятников, к истории XIII века, и книжники стали думать «а все-таки кто же у нас был героем этого времени?». Мы часто размышляем относительно нашей современности – кто герой нашего времени. И у нас не получается ответить на этот вопрос, как не получалось у любых, наверно, современников. И только, когда проходит какое-то время, потомки окидывают ретроспективным взглядом эпоху и выбирают этого героя. Александр Невский в качестве героя был выбран впоследствии. И это большой вопрос – почему?

Я просто хочу подчеркнуть, что, безусловно, Александр Невский с точки зрения своих современников был талантливым полководцем, он был умным политиком, он был вообще удачливым князем, если можно так сказать. Потому что все его проекты, будем так говорить, политические проекты, за которые он принимался, в принципе заканчивались удачно. И его приглашения в качестве Новгородского князя неоднократные. Приглашали его для чего? Чтобы он военную составляющую, оборонительную в данном случае, он и его дружина реализовали. И это было постоянно удачно. Это было удачно и в Невской битве 1240 года, это было удачно и через два года. Он удачно реализовал себя в совершенно других политических обстоятельствах, когда он оказался после смерти своего отца великим князем Владимирским, когда он вынужден был не воевать, а, наоборот, выстраивать свои отношения как подданный, как вассал. Вот в этом положении вассалитета, в положении зависимости от монгольских ханов он должен был организовать систему обложения данью населения, в том числе и Новгорода, который не был захвачен «татаро-монгольскими полчищами», как потом в русских источниках стали писать. И, тем не менее, он это удачно осуществил. Причем иногда действуя мягко, а иногда действуя жестко, в частности, в Новгороде. Поэтому Александр Невский в глазах современников это, безусловно, удачливый политик.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Многие его современники и даже ближайшие родственники – брат его, князь Андрей, сын тоже – не всегда разделяли его политику. Может быть, это мудрое решение и безальтернативное в каком-то смысле – наладить отношения с Ордой. Противостоять, вроде бы как, не было достаточно ресурсов. Тем не менее, был какой-то, не знаю, кодекс рыцарской чести или что-то такое – умереть на поле боя для князя это совершенно нормальная история, и многие русские князья именно этим путем пошли – прямого лобового противостояния. Насколько они осознавали его бессмысленность, трудно сказать. На этом фоне как выглядело решение князя Александра пойти на поклон в Орду, получение ярлыка на княжение, налаживание отношений, исполнение тех обязанностей, которые хан на него возлагал, вы об этом уже сказали. Как это выглядело?

 

Алексей Сиренов:

Здесь я бы не согласился с такой формулировкой, что гибель в бою для князя – обычная история. Князь, русский князь в начале XIII века – это политик. Тем более князь такого уровня, как великий князь Владимирский. И то, что эта политика в ряде случаев заканчивалась трагично, заканчивалась гибелью в бою, как, например, у дяди Александра Невского, князя Юрия Всеволодовича, который погиб в бою в битве на реке Сить от татарской сабли. Но это был его политический выбор – не погибнуть, а пойти по этому пути, которой закончился гибелью. И тут, мне кажется, говоря о героях древнерусской истории, мы находимся под обаянием житийной литературы. Когда те из князей, которые впоследствии были прославлены как святые, обрели жития, написанные зачастую просто великими книжниками, такими как Пахомий Логофет, например, и другие – у нас были писатели церковные, агиографы, действительно очень талантливые как писатели.

И вот эти образы рыцарей, образы страстотерпцев, которые выбрали для себя такой путь, это во многом образы агиографические и литературные. Я убежден, что в реальной жизни было не так.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Все-таки многие русские города противостояли непосредственно нашествию. Города не сдавались один за другим, не выносили ключи, были выжигаемы…

 

Алексей Сиренов:

Это безусловно. Но мы говорим сейчас уже о другом этапе. Когда Александр вступил на политическую сцену, уже Русь была завоевана. И, по большому счету, выбора у него не было. Хотя, нет, конечно, выбор был всегда, и здесь нужно иметь, прежде всего, в виду то, что, как я уже сказал, князь – это прежде всего политик. И он отвечает не только за себя, он отвечает и за тех людей, которые, если говорить о домонгольских реалиях, его пригласили, которые ему доверили свою судьбу. Если говорить о реалиях монгольских, то уже за тот народ, который он представляет в ставке монгольского хана.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Ну, народ… Такое понятие в XIII еще вряд ли сложилось, как я понимаю. Русский народ. Еще единоверцы – до некоторой степени можно так сказать. Скорее, в Новгороде он был в роли такого кондотьера – приглашенным для решения военных проблем.

 

Алексей Сиренов:

Тут сказать трудно, потому что в XIII веке ситуация меняется. И в XIII веке еще в начале своей деятельности он мог быть воспринимаем в Новгороде с точки зрения князей домонгольских, когда новгородцы приглашали князя с дружиной для военных целей, то уже за время жизни Александра Невского ситуация меняется. Меняется мир. И князь уже не просто военачальником становится. Он становится правителем. Он становится легитимным правителем. Я не сказал «русский народ». Я сказал «народ» как именно население определенной территории – Владимирской земли, Новгородской земли. Но для монголов-то это все была Русь, единая. И вот он становится представителем этой Руси. И у него как у политика другого пути не было.

Надо сказать, что большинство русских князей по этому пути и шло, и здесь его выбор, его деятельность не представляла собой чего-то уникального. Другое дело, что его политика была удачна, она была эффективна. И даже в церковном отношении именно при Александре Невском Киевский митрополит большее время проводил именно во Владимире – митрополит Кирилл. И когда Александр Невский умирает, вот эта фраза «се заиде солнце суждальския земли», фраза, которая идет от самой ранней редакции его жития, фраза, о которой Дмитрий Сергеевич Лихачев верно совершенно писал, скорее всего, относится еще к XIII веку. Вот эта его деятельность, созидательная в церковном отношении, консолидирующая, это еще одна сторона его политики.

Иными словами, Александр Невский предстает перед нами талантливым политиком, талантливым военачальником. Он действительно был одной из ярких фигур XIII века. Но я хочу подчеркнуть, что этого недостаточно для того, чтобы стать национальным героем, национальным символом, которым Александр Невский стал впоследствии. И вот мне-то интересно проследить, а почему он таким стал. Как происходило это становление.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Действительно, на мой взгляд, это загадочная история, и мало кто, я думаю, об этом задумывался. Ведь канонизация произошла только в XVI веке, в 1547 году, как мы знаем.

 

Алексей Сиренов:

Отец Александр, можно я задам к этому вашему тезису еще два вопроса? А вы постарайтесь на них ответить.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Да, хорошо.

 

Алексей Сиренов:

Почитание каждого святого сопровождается строительством храмов? Написанием икон?

 

Протоиерей Александр Степанов:

Да.

 

Алексей Сиренов:

Вот до начала XVIII века вы знаете храмы, посвященные Александру Невскому? До Петра Первого?

 

Протоиерей Александр Степанов:

Пожалуй, нет. Но я не так уж специально интересовался этой темой. Так навскидку –  нет.

 

Алексей Сиренов:

А иконы?

 

Протоиерей Александр Степанов:

А иконы, думаю, что да. Но, может быть, они к XVI веку относятся. По крайней мере, довольно древние иконы у меня в памяти вроде всплывают, где он там в схиме может быть.

 

Алексей Сиренов:

Да, две иконы. Можем точно сказать, что до середины XVII века две иконы. С середины XVII века мы можем еще указать несколько. Понимаете, это общерусский канонизированный святой. Храмы – два храма и два придела. До Петра I. И вот это, мне кажется, как-то диссонирует с нашим представлением о том, что Александр Невский – это общерусский святой, почти «наше всё» уже в XVI-XVII веках. Что же это получается? Получается, что он тогда не был столь почитаем и столь популярен?

 

Протоиерей Александр Степанов:

Скорее всего, так.

 

Алексей Сиренов:

На мой взгляд, наша ошибка в том, что мы наше прошлое воспринимаем широкими мазками. Для нас от XIII века до XVIII – это некая одна дорога, уходящая в даль. На самом деле это тысячи судеб, множество поколений, это множество небольших эпох. И каждая эпоха по-разному относилась в том числе и к Александру Невскому.

И все-таки, можно указать какие-то точки наибольшего почитания Александра Невского или забвения его памяти по какой-то причине? Вот это меня в большей степени интересует.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Давайте поговорим об этом. Вот в XIII веке он воспринимался как современник, как удачливый князь, как талантливый полководец, в общем, проживший достойную жизнь и оставивший по себе след и какую-то память в народе – «закатилось солнце земли Суздальской». Так сказали его современники. Он действительно воспринимался очень позитивно.

Но были и другие. Например, Федор Чермный, Ярославский и Смоленский, который тоже был чрезвычайно любим населением, и тоже почитаемый, и тоже удачливый, и тоже прекрасно ладил с Ордой, даже женился на дочери хана, и храмы строил. Казалось бы! А вот почему не он.

 

Алексей Сиренов:

Не говоря уже о Михаиле Черниговском…

 

Протоиерей Александр Степанов:

Да, не говоря уже о Михаиле Черниговском.

 

Алексей Сиренов:

…который был вообще безупречен с точки зрения христианской в общении с монголами. И здесь, мне кажется, уже в XIII веке происходит нечто удивительное. Потому что как писали многие исследователи – я вот привел Д.С.Лихачева, но и помимо него, и до него эта идея звучала, что впервые житие Александра Невского было написано в XIII веке. Т.е., судя по всему, его современником. Неслучайно автор жития писал, что (я, может быть, неточно процитирую) «аз есмь свидетель возраста его», т.е. я был современником Александра Невского, автор жития. Т.е. уже вскоре после его кончины пишется житие, его воспринимали уже его младшие современники как святого. И это чрезвычайно интересно, и объяснения пока предложить не могу.

 

Протоиерей Александр Степанов:

А какого рода святость, так сказать. У нас святость ведь в Православии бывает по определенным разрядам – есть преподобные, есть святители, есть… – ну вот благоверные князья.

 

Алексей Сиренов:

Александр Невский не был благоверным князем, что характерно. У него же был чин святости преподобнический.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Ну, тут уж совсем натяжка. Преподобным он стал на смертном одре. Постригся, посхимнился.

 

Алексей Сиренов:

Да.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Так это нормально было для любого князя. Если только за это канонизовать, так это надо всех подряд.

 

Алексей Сиренов:

Тем не менее, если мы читаем житие Александра Невского…

 

Протоиерей Александр Степанов:

…вот это самое XIII века?

 

Алексей Сиренов:

…да любые. Если мы возьмем любую редакцию древнерусскую жития Александра Невского, то мы увидим, что везде будет сказано, что «в иноцех» или «в схиме» Алексий. И все изображения Александра Невского допетровского времени, за исключением династических изображений, когда он в династическом ряду оказывается, они все изображают его как святого монаха. И только специальными указами петровского времени было запрещено изображать его в схиме, а предписывалось изображать его в княжеском наряде. Почитали как преподобного, и этому есть объяснение. Центром почитания Александра Невского до начала XVIII века, главным центром, было то место, где он был похоронен. Это Владимирский Рождественский монастырь. Именно там он был похоронен как монах-схимник, именно туда устремлялись паломники, для того, чтобы приложиться к его мощам, получить исцеление от его мощей. И для того, чтобы получить исцеление, помолиться, нужно было ехать туда. А там он был похоронен как монах, и почитался как монах. Вот это одна линия почитания.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Почитание зафиксировано исторически, и оно продолжалось и после XIII непрерывно  шло?

 

Алексей Сиренов:

Оно продолжалось до начала XVIII века, а старообрядцы почитали Александра Невского как преподобного еще и в XIX веке. Потому что для них петровские указы не были авторитетными.

Но была еще одна линия, которая восходит к традиции новгородской. Потому что для Новгорода Александр Невский был именно благоверным князем. И вот те редакции, которые, так или иначе, связаны с Новгородом – об этом писал замечательный финский литературовед, историк начала XX века Вильо Мансикка, который первым опубликовал все редакции, известные на то время, жития Александра Невского, он писал, что вот эта новгородская составляющая почитания Александра Невского, она именно княжеская. Ее можно относить к XV веку, когда для Новгорода была особенно важна идея защиты, идея, может быть, княжеской защиты. И идея связи Новгорода с древнерусским прошлым.

Но все-таки это были ну что ли отдельные инициативы.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Т.е. это не было во всеправославном масштабе, но во Владимире почитали, поскольку он там был упокоен и чудотворения происходили у мощей, да?

 

Алексей Сиренов:

Происходили, безусловно.

 

Протоиерей Александр Степанов:

И второе место, центр его почитания, это Новгород. Особенно, в XV веке, как вы говорите. Очевидно, это связано с проблемами с Москвой и сложным положением Новгорода. Они тоже пытались такого небесного покровителя, мощного воина, который в Новгороде и прославился своими воинскими добродетелями, как бы вернуть себе и противопоставить даже, может быть, как-то Москве.

 

А.В. Сиренов. Фото - сайт СПбИИ РАН

 

 

Алексей Сиренов:

С Мансиккой, я думаю, можно согласиться, что новгородская составляющая есть, безусловно. Интерес в Новгороде XV века к фигуре Александра Невского был. Но эта составляющая далеко не столь доказуема, далеко не столь осязаема, как составляющая среднерусская, владимирская, поскольку, как правильно вы совершенно, отец Александр, отмечаете, там были его мощи. Там был что ли такой естественный, исконный центр его почитания, источник, откуда это почитание шло.

И так продолжалось, судя по всему, до начала XVI века. А насчет местности этого почитания – у нас ведь не было такого явления, как общерусская канонизация, вплоть до XVI века. Его не было вообще. И поэтому, когда в XVI веке стали на соборах 1547, 1549 годов канонизировать святых, они назывались «новые чудотворцы». А канонизировали и святых недавнего времени, таких как Даниил Переяславский, например, и канонизировали святых домонгольского времени, как Варлаам Хутынский. Хотя сказать, что Варлаам Хутынский был канонизирован в XVI веке – ну это неверно по существу. Он почитался, и у нас есть много свидетельств этого почитания.

И Александра Невского канонизировали. Скорее, это шла некая официальная легитимация этого почитания. И здесь Александр Невский оказывается интересен и важен как непосредственный предок Ивана Грозного. Во-первых, как предок-князь – известный, удачливый, а во-вторых, что важнее гораздо для Ивана Грозного, как предок-святой. Россия в XVI веке оказалась наследницей не только Византийской империи в идеологическом отношении, но и в политическом отношении она оказалась наследницей Золотой Орды, когда части этой рухнувшей сверхдержавы евразийской стали подчинены великому князю Московскому. И Московский государь оказался властелином, правителем, условно говоря, шестой части суши. Безусловно, требовалось и некое идеологическое подтверждение этого. Власть должна быть сакральна, по понятиям того времени – позднесредневекового. Вот, на мой-то взгляд, как раз сакрального характера этой власти не хватало на начало XVI века.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Может быть, не хватало, но, несомненно, в голове это было.

 

Алексей Сиренов:

Была мысль о необходимости такого статуса и такой сакральности. Тут я с вами совершенно соглашусь – монархия была нужна, иначе было не удержать это государство, которое постоянно увеличивалось в течение всего XVI века. Они видели, в том числе правительство Московского великого князя, потом царя, что легко можно постоянно увеличивать границы государства, включая в государство все больше и больше разных образований – государственных, протогосударственных, народы разные, относящиеся к разным конфессиям, культурам, этнически разные. Когда прекратится это приращение? Может быть, никогда не прекратится? Может быть, это процесс, который обнимет собой потом весь мир? Вот представлений об этом не было. Но было понимание, что, безусловно, правитель этой державы должен иметь соответствующий статус.

Была перед глазами модель Византийского василевса, который в русских реалиях был воспринят как царский титул. Но мало было просто объявить себя царем – это сделал еще Иван III в 1498 году, венчав своего внука Дмитрия на царство, – но тогда же стало очевидно, что сам себе этот обряд еще не обеспечивает функционирования всего этого монархического института. И нужно было добиться признания на международном, как бы мы сейчас сказали, уровне этого царского титула.

И тогда же, при Василии III, стало очевидно, и в царствование Ивана Грозного сталкивались с тем, что Западные страны не готовы признать царский титул. А если в каких-то документах они и готовы называть императором Московского самодержца, то в следующем документе они вполне спокойно от этого откажутся.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Надо сказать, что вообще появление новых каких-то династий всегда вызывало какое-то осторожное отношение, потому что, а кто знает, что будет завтра. Тот же Иван Грозный, если вы помните, писал шведскому королю Густаву Васе «Ты кто такой? Кто твои родители? Вчера мужиками были, а сегодня уже в цари хочешь? Нет, тебя именовать не буду» – т.е. все абсолютно зеркально. Понятно, что у того же Ивана Грозного уже за спиной было все-таки пятьсот лет династии. Она, может быть, была раздробленная, но тем не менее. И он действительно смотрел свысока.

 

Алексей Сиренов:

Иван Грозный свысока смотрел, но не с высоты пятисот лет. Он смотрел с высоты полутора тысяч лет, потому что он был искренне уверен, что он восходит к Октавиану Августу.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Да, он, конечно, возводил к римским кесарям…

 

Алексей Сиренов:

…и это для него было важно в диалоге с западными соседями.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Ну да-а, но, понятно, что все остальные могли не разделять его таких смелых взглядов.

 

Алексей Сиренов:

Но я хотел бы вернуться к тому, что с Западом достаточно рано стало очевидно, что конструктивного диалога не получится. Что не готовы западные державы признавать царский, или эквивалентом ему являлся императорский, статус русского самодержца. И поэтому обратились к Востоку, к православному Востоку, к восточным иерархам, к патриархам восточным. И признание с их стороны царского титула давало ту легитимацию, на которую можно было опираться. Даже в полемике с Западом. Вот в этом нашем мире православном этот наш статус царский общепризнан. А для этого нужно было добиться признания именно от восточных иерархов. И что делает Иван Грозный? Он рассылает по кафедрам Востока православного и по монастырям так называемый Царский синодик, где перечисляет всех своих прямых предков для поминания. И для Ивана Грозного было важно показать, что среди его предков, во-первых, все были правителями, а, во-вторых, что среди его предков были святые. Что род его, он прославлен. Прославлен Православной Церковью в том числе. И здесь Александр Невский, конечно, был очень…

 

Протоиерей Александр Степанов:

…как бы освящен Божественной благодатью. Особые светильники веры воссияли из его предков.

 

Алексей Сиренов:

Да, да, совершенно верно. И первый такой предок, к которому Иван Грозный постоянно апеллировал, был Владимир Киевский. Неслучайно в созданной при Иване Грозном Степенной книге история России начинается именно с Владимира. А все, что было до него, это предыстория. Об этом рассказано во вводных статьях, а вот первая грань Российской истории это правление Владимира. Это первый важный предок. А второй важный предок это Александр Невский.

И здесь еще важно было, что Александр Невский предок именно Московских князей. Например, Тверские князья – они к Александру Невскому напрямую не восходят, они восходят к брату Александра Невского Ярославу Ярославичу. В XVI веке Александр Невский играет важную династическую роль. И когда Иван Грозный планирует свой поход на Казань в 1550 году, который, правда, закончился неудачно, то начинает свой поход Иван Грозный с того, что молится перед гробом Александра Невского, своего предка. И впоследствии, когда агиографы описывают чудеса Александра Невского, происшедшие во второй половине XVI века, они постоянно возвращаются к этой династической параллели. Дело в том, что в первой редакции жития Александра Невского было видение, что ему на помощь в Невской битве устремились Борис и Глеб. И агиограф, который описывал чудеса Александра Невского второй половины XVI века, описывает сходный сюжет, что Борис и Глеб и другие князья явились к Александру Невскому призывать его помочь уже Ивану Грозному в битве при Молодях. Вот этот династический элемент в почитания Александра Невского XVI века звучит постоянно. И тогда же начинают строить храмы Александра Невского. Во всяком случае, в конце XVI века появляется первый храм во Владимире, посвященный Александру Невскому. Видимо, тогда же появляется храм в Кремле Московском. Может быть, он был придельный, мы не знаем, но уже в XVII веке он был отдельный храм. Пишется икона Александра Невского. Самая ранняя икона Александра Невского датируется концом XVI века. Та самая, которая сейчас в соборе Василия Блаженного стоит. Более ранних икон, изображающих Александра Невского, мы не знаем.

Но вот интересно, что происходит дальше. В XVII веке мы не видим такого почитания Александра Невского. Т.е. он продолжает оставаться святым с такой общероссийской канонизацией. Потому что в XVII веке уже святцы выходят на Московском Печатном Дворе. Печатается «Пролог», «Четьи Минеи» в большом количестве переписываются, куда неизменно включается житие Александра Невского. Включается, но и только.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Но почитания такого большого нет.

 

Алексей Сиренов:

Большого не фиксируется. Мы не видим, чтобы строились храмы, чтоб в большом количестве писались иконы. Оно как будто бы опять закрывается на том месте, где…

 

Протоиерей Александр Степанов:

Как до Макариевских соборов.

 

Алексей Сиренов:

Может быть, и так. И так продолжается до петровского времени.

 

Протоиерей Александр Степанов:

А почему? Почему так XVII век абсолютно не интересуется?

 

Алексей Сиренов:

Династия сменилась. Для Романовых Александр Невский уже не был святым предком. Хотя они с большим интересом относились к древнерусским князьям. Канонизация древнерусских князей. Именно при Романовых, при Алексее Михайловиче был канонизирован Даниил Московский. При Михаиле Федоровиче был канонизирован Георгий-Юрий Всеволодович, который погиб в битве на реке Сити. Была канонизирована Анна Кашинская в то же время. Была канонизирована княгиня Феодора Нижегородская. Т.е. интерес к правителям прошлого, безусловно, у первых Романовых был.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Вот сейчас мы констатировали, что XVII век это некоторое падение интереса к личности Александра Невского.

 

Алексей Сиренов:

Я бы сказал, что некоторое забвение его в исторической памяти. Вот я бы так сказал. Служба была, житие было. Памяти помещались во всех святцах Московского Печатного Двора. Святцы рассылались по всей стране. Т.е. почитание его присутствовало. Но вот интереса власти к его образу, как в XVI веке, в XVII веке уже не было.

И возвращение происходит в начале XVIII века. На мой взгляд, это проявление в чистом виде того, что сейчас активно обсуждается. Мы сейчас часто говорим об исторической политике. Где-то со знаком плюс – кто-то говорит «да, историческая политика нужна», – кто-то говорит, что этого ни в коем случае не нужно делать. Но, тем не менее, она есть. Она есть сейчас в нашей стране. Она есть в других странах. Она была в течение всего XX века в России. Да и в XIX веке она тоже была. Вот если говорить об исторической политике как использовании неких исторических фактов, исторического материала, исторического опыта прошлого в политических целях настоящего, если давать такое определение исторической политике, то, безусловно, один из первых фактов исторической политики в России – это обращение при Петре I, в начале XVIII в., к образу Александра Невского.

Когда русская армия захватывает устье Невы, захватывает те земли, которые непосредственно перед этим России не принадлежали, и требуется обосновать право России владеть этими землями. И вот здесь вспоминается, что много лет назад именно на этих землях одержал свою победу над шведами – прежде всего над шведами, потому что война Северная шла со Швецией – Александр Невский. И не случайно Петр I объявляет, что Невская битва была именно на том месте, где была основана Александро-Невская лавра. Потом было выяснено – вскоре, кстати говоря, – что и не на том месте, не так далеко, но в нескольких километрах, но все-таки не там. И утверждали, что была одержана победа над шведами, защищая русские земли, именно здесь, где и Петр I отвоевал у шведов эти земли, и для защиты России поставил новую столицу.

И, наконец, в 1723 году перенесение мощей Александра Невского из Владимира в Петербург. Нельзя сказать, что это было беспрецедентное такое событие, явление. Подобные перенесения практиковали несколько раз в русской истории. В частности, в середине XVII века, как мы знаем, мощи митрополита Филиппа были перенесены из Соловецкого монастыря, где он был похоронен, будучи в опале, и не по митрополичьему чину, в Москву. И все это воспринималось как покаяние царя, в частности Алексея Михайловича, за грехи своего предшественника, своего символического предка Ивана Грозного, перед святителем митрополитом Филиппом. Т.е. такая торжественная процедура перенесения – она уже была, опыт такой был.

И вот по такому же лекалу можно сказать было придумано перенесение мощей Александра Невского из Владимира в Петербург. Планировалось, что к годовщине Ништадтского мира мощи до Петербурга доберутся. Но, по техническим, как бы сейчас сказали, все это задержалось, и мощи почти год пребывали в Шлиссельбурге, пока в 1724 году, в день, который был специально определен как новой день почитания Александра Невского, они были торжественно принесены в Петербург и водружены в Александро-Невской лавре – тогда Александро-Невском монастыре. Лаврой он стал позже. И там они и пребывали до 1922 года.

В 1922 году эти мощи были вскрыты большевиками. И меня в этой истории вскрытия мощей заинтересовал один эпизод. Дело в том, что это вскрытие мощей тщательно документировалось. И все, что из гробницы Александра Невского изымалось, тоже описывалось, фотографировалось. И изъяли грамоту древнюю из гробницы Александра Невского. И в этой грамоте было сказано, что за 50 лет до перенесения мощей в 1681 году в монастыре Рождественском во Владимире был большой пожар, и мощи очередной раз горели. Горели они на самом деле несколько раз, но спасало мощи то обстоятельство, что они покоились в каменной гробнице. И видимо это позволяло остаткам мощей сохраняться. Сохранилась, действительно, очень небольшая часть.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Фрагменты.

 

Алексей Сиренов:

Ну, не фрагменты, там несколько костей сохранилось, но не полностью все останки Александра Невского, и это известно. И вот эта грамотка очень небольшая рассказывает о том, что после пожара, а сгорел весь интерьер собора, можно себе представить пятиярусный иконостас, вот он сгорел, какой же должен был быть пожар, после этого пожара мощи в очередной раз собрали, засвидетельствовали их присутствие и положили эту грамотку. Эта грамотка – одно из свидетельств драматической истории посмертной жизни Александра Невского и его мощей. Где теперь эта грамотка? Мне бы очень хотелось ее найти.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Ее не существует сейчас где-то?

 

Алексей Сиренов:

Знаете, отец Александр, я видел в архиве известного историка Сергея Федоровича Платонова, который в Российской Национальной библиотеке, Платонову фотографию передали этой грамотки, сделанную при вскрытии мощей. А потом мне рассказывал известный московский историк Анатолий Аркадьевич Турилов, что ему в свое время рассказывал его научный руководитель Александр Иванович Рогов, что когда в 50-е годы Рогов приезжал в Ленинград и приходил в музей религии и атеизма в Казанском соборе, то видел стенгазету, а в этой газете музея атеизма было написано, что вот, у них есть грамота из гробницы Александра Невского. Ну, совершенно очевидно, что это именно та грамота. И специально пытались мы найти этот документ в фондах Музея истории религии, и сотрудники Музея нам помогали, консультировали нас. Нету.

 

Протоиерей Александр Степанов:

А когда мощи возвращали Церкви, не вместе с ними возвратили?

 

Алексей Сиренов:

Вот этого я не знаю.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Потому что, когда возвращали мощи Серафима Саровского, которые тоже хранились здесь в Казанском соборе, мне описывали мои знакомые, которые присутствовали, это был мешок, на котором было написано «Сер.Сар.», и внутри там были кроме его мощей его лапти, по-моему, верига, в общем то, что непосредственно было положено при его упокоении в гроб, все туда было и свалено. И все это в мешке лежало с надписью «Сер.Сар.». Уж не знаю, как там были надписаны мощи Александра Невского, но во всяком случае просто первое, что мне в голову приходит, не передали ли все это вместе туда.

 

Алексей Сиренов:

В любом случае, мне кажется, что такой документ, имеющий большое значение для почитания Александра Невского, его следует опубликовать.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Но фотография все-таки была с текстом?

 

Алексей Сиренов:

Была, но она довольно мелкая, плохого качества. Мы, конечно, смогли это все прочитать. Я даже в одной из своих статей ее опубликовал. Но, видите, одно дело фотография, сделанная сто лет назад, а другое дело документ. И мы будем знать, где этот документ лежит. Потому что ведь постоянно на уровне каких-то слухов или в желтой прессе периодически поднимается вопрос «да нет никаких мощей Александра Невского, Петр I открыл гробницу, посмотрел, увидел, что там ничего нет, бросил ключ в Неву…». Эти легенды постоянно циркулируют. А вот подобные документы – они говорят о том, что и в XVII веке, и в XVIII веке к мощам Александра Невского было бережное отношение.

 

Протоиерей Александр Степанов:

К мощам вообще было бережное отношение до известных событий. Ну что же, интересный рассказ, на мой взгляд, именно тем, что действительно это совершенно особый святой, память о котором всплывала в какие-то исторически значимые периоды жизни России. Так что это действительно в каком-то смысле политический святой, если хотите. И это проливает свет на то, что сегодня происходит с его памятью. И все эти дискуссии о том, какой памятник ставить, ставить ли Александру Невскому или не ставить, и что этот памятник будет означать, какую символическую нагрузку, так сказать, он будет в себе нести. Это, конечно, связано во многом вот с этой историей очень интересной, как он почитался.

 

Алексей Сиренов:

Наверно, еще нужно сказать о нашем проекте. Проект объединяет несколько учреждений. Это издательский дом «Политическая энциклопедия» (РОССПЭН) — наш партнер. Это музеи: Новгородский музей, Владимиро-Суздальский музей, Музей истории Петербурга – Петропавловская крепость и Санкт-Петербургский институт истории. Кроме того, сотрудничают с нами другие учреждения – и Союз музеев России, и Артиллерийский музей, и ряд еще других учреждений, как и радио «Град Петров». Т.е. у нас много коллег, с которыми вместе мы реализуем этот проект.

Но почему «Северный путь»? Основная идея в том, что почитание Александра Невского от Средневековья к Новому времени передвигалось именно на север. Вот этот северный вектор в истории России, в политике России, в Петербург, на северо-запад, на Балтику, он осуществлялся, прибегая к фигуре Александра Невского. И кульминацией, можно сказать, этого передвижения, стало перенесение мощей. Поэтому в центре всех наших мероприятий – а вы, отец Александр, говорили в начале передачи, что будут выставки, конференции, коллоквиумы, – все это вокруг главного, на наш взгляд, события перенесения мощей, которому мы планируем посвятить даже небольшой фильм. И вместе со съемочной группой совершить это путешествие во второй раз, по тому же самому маршруту из Владимира в Петербург, тем более, что сохранился очень подробный документ, так называемый юрнал, где архимандрит Владимирского Рождественского монастыря, сопровождавший мощи, при помощи других участвующих в этом лиц, вели подробный дневник того, как происходило это перенесение. И вот мы хотели бы совершить вторично то же путешествие, по тому же маршруту, по которому мощи везли 300 лет назад.

 

Протоиерей Александр Степанов:

Я очень надеюсь, что весь этот проект осуществится. И наша сегодняшняя программа открыла некоторые новые углы зрения на вроде бы уже известную личность, и особенно на его жизнь после смерти, так сказать, в истории уже нашего государства.

Я напоминаю нашим слушателям, что сегодня в программе «Уроки истории», посвященной 800-летию Александра Невского, принимал участие д.и.н., профессор, член-корреспондент РАН, директор СПб ИИ РАН Алексей Владимирович Сиренов.

Спасибо большое, Алексей Владимирович, за то, что вы нашли время побывать на нашей станции, и за то, что принимаете участие тоже в этом проекте.

Программу вел протоиерей Александр Степанов. Всего вам доброго, до свидания.

 

Алексей Сиренов:

До свидания.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru