fbpx
6+

«А что этих людей соединяет?»

Программа Александра Крупинина

«Неделя»

Гость: протоиерей Александр Степанов

Прямой эфир 25 апреля 2021 г.

ВИДЕО

 

Темы программы:

 

— Вход Господень в Иерусалим. Почему так изменчивы верующие люди? «Они не изменились, а обознались». Можем ли мы сегодня отличать правильное от неправильного?

— Послание к Федеральному собранию президента Российской Федерации В.В. Путина.

— Волонтерское движение. Организация «Наши» и др.

— 220-летие со дня кончины императора Павла I. Председатель комиссии по канонизации Русской Православной Церкви Заграницей архиепископ Монреальский и Канадский Гавриил призвал канонизировать Павла I.

Протоиерей Александр Степанов:

«Канонизация – всегда педагогический акт. Чему нас может научить император Павел?»

— «Внехрамовые сообщества в Русской Православной Церкви» – тема семинара «Православие в современном мире» Библейско-богословского института св. апостола Андрея.

— Папа Римский Франциск: христианская молитва – прежде всего молитва устная, устная молитва наиболее надежна и всегда возможна. Не стоит считать, что устная молитва – это удел необразованных людей, а остальные должны стремиться к внутренней молитве и медитации. Папа Франциск также посоветовал верующим прочесть книгу «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу». В ней говорится о постоянстве русского паломника, повторявшего одно и то же молитвенное воззвание, в конце концов ставшее частью его дыхания.

Протоиерей Александр Степанов:

— Павел I – очень сложная фигура. Сказать, что для сегодняшнего дня его канонизация была бы чем-то таким очень полезным и поучительным в духовном плане – мне трудно сказать. Ну мало ли людей было благочестивых в истории России, в истории Церкви вообще, о которых известно много всего хорошего. Канонизация – это всегда немножко педагогический акт. Помимо того, что есть, конечно, основа для этого какая-то серьезная, но это ещё и педагогика. Чему собственно жизнь Павла может нас научить – мне сказать довольно трудно.

 

Александр Крупинин:

— Как-то монархическую идею в России поднять, разговоры вокруг монархии…

 

Протоиерей Александр Степанов:

— Вот, я думаю, что архиепископ Монреальский Гавриил именно этими идеями и озабочен. Здесь есть тоже какие-то монархисты, которые тоже в этом направлении, наверное, готовы его поддержать и что-то делать, но мне не кажется, что это всё имеет какое-то отношение к реалиям нашей сегодняшней жизни, как церковной, так и общественной. Не готовы ни к какой монархии, не хочет большинство населения вообще слышать ничего об этом и не интересуется.

 

Александр Крупинин:

— Теперь еще одна интересная тема, «Внехрамовые сообщества в Русской Православной Церкви», с таким докладом выступил Петр Чистяков, преподаватель Центра изучения религии РГГУ, на онлайн-семинаре «Православие в современном мире». То есть очень большая тема – о сообществах, которые во время советской власти собирались, в связи с отсутствием возможности пойти в храм, или с закрытием храмов, или просто отсутствием священников и так далее, в такие автономные общины, которые даже не всегда были против Московского Патриархата.

 

Протоиерей Александр Степанов:

— Мне кажется, это естественно по первой и основной причине: Христос все-таки заповедовал не индивидуально свою веру исповедовать, а в составе какой-то группы людей. Да, вот Он собрал 12 апостолов. А мог бы один просто ходить и проповедовать, зерна проповеди бросать по разным городам и селениям Палестины, и в Иерусалиме, и где-то ещё. Но Он именно созидал некую общность, некоторую среду, которая, может быть, не Ему так была нужна, Ему же нужны были не просто слуги, которые бы Его обслуживали, какие-то жены мироносицы, без этого будто бы не обошелся. Совсем нет. Ему нужно было… то есть проповедь Его могла иметь плоды, только в том случае, если она охватила какое-то количество людей, с Ним непосредственно связанных, связанных между собой горизонтальными какими-то связями. При всех, в общем, сложностях, наверное, отношений между апостолами, мы видим даже в Евангелии следы, что кто-то хочет там разные места занять, а другие на них: как это вы..?

 

Александр Крупинин:

— Это свойственно человеку.

 

Протоиерей Александр Степанов:

— Свойственно людям, да. Тем не менее, поверх всего этого, Он все равно пытался их соединить. Поэтому советское время породило абсолютно невозможную для христианства ситуацию такого атомарного христианства. Я сам прошел такой опыт общинный тоже, мне это все очень понятно. И я помню, что меня не удовлетворяло в этом. Я тоже начинал ходить в храм… ну не совсем один, у меня просто были знакомые, компания можно сказать молодежная, студенты, такие же как я – молодые люди, девушки, мы вместе куда-то ходили, по горам, в походы, и еще вдруг появился такой интерес общий у нас у всех. Но я, в общем, понимал, что, тем не менее, это продолжение компании, нашей компании. А у баптистов я, случайно оказавшись в их среде, увидел людей очень разных, я об этом рассказывал уже много у нас на радио и не буду сто раз пересказывать. Но: люди разных поколений, разных интересов, разного социального какого-то положения… и вот они все равно все объединены чем-то. Я даже в первый момент не мог понять, а что этих людей соединяет? Мне это было непонятно. Но потом я довольно быстро как-то для себя осознал и почувствовал, что мне бы тоже хотелось свою веру осуществлять вот в какой-то среде. Ну и вот она нашлась, эта среда, да, были вот такие общинки, группы собирались по домам, пили чай, читали Евангелие, читали еще какие-то книжки запрещенные, самиздатовские, проповеди владыки Антония, например, переписанные, или какие-то такие Бердяева или Булгакова книги, и так далее, то, что у нас, в общем, было под запретом. Так что это совершенно естественно.

И проблема вот в чем, я бы сказал, была. Когда наконец начались перестроечные эти все веяния, тысячелетие Крещения, 88-й год, вроде как Церковь стала приоткрываться, стало возможно что-то. Ну и вот многие из тех, кто были в этой среде, мужского пола, они пошли в священнослужители, вот я один из них. И дальше как бы возникла, в общем, проблема: а что нам делать? Нам продолжать как-то собираться тоже по квартирам? А вроде как уже есть храм. Надо сказать, что мы всегда были ориентированы на то, что община – это прежде всего община евхаристическая. Что в центре вот этого дела должен быть Христос. Не просто какой-то компанейский парень, например, отец Лев, да, будущий отец Лев, а тогда Лёва Большаков, который действительно очень здорово умел. Он археолог, он начальником был очень многих экспедиций, умел с молодежью, умел с людьми, обаятельный человек, очень дружелюбный ко всем, он, конечно, привлекал к себе. Но он тоже стал священником, и вот мы с ним этот вопрос очень много обсуждали: а как вот дальше это продолжать? И, в общем, мы пришли к тому мнению, что, ну, как бы это время – это исторический период. Не значит, что мы не можем дома собраться и вместе почитать Евангелие, но, в принципе, более правильно, более точно будет это делать в храме, потому что в храме происходит литургия. Когда невозможно было в храме собраться и что-то такое делать, тогда собирались, естественно, по домам, подпольно. Когда это возможно делать в храме, не надо ограничивать этот круг просто компанией, опять-таки, людей, которые тебе лично, может быть, приятные, одного социального круга, одних каких-то культурных интересов и так далее. Отсекая тех людей, которые, скажем по этим параметрам, по каким-то еще, мало ли каких можно придумать причин, кто мне близок, а кто мне… социально близкий, социальный чуждый. Церковь как раз вот это должна снимать абсолютно. И в этом смысле, конечно, храм, приход должен именно быть средоточием собственно нашей церковной жизни. Мы можем дружить с какими-то людьми лично, иметь друзей, собираться дома поесть-выпить и так далее, поговорить о чем угодно, например, в частности, и о церковной жизни, почему нет? Но все-таки вот выявление нашей церковности происходит, мне кажется, прежде всего вокруг таинства евхаристии, а оно всё-таки совершается в храме. И этот храм и должен быть притягательной точкой. Другое дело, если, может быть, настоятель, священники не расположены, не очень видят смысл этого, не очень понимают, зачем нужно читать Евангелие, читайте дома у себя Евангелие, сюда приходите – вот послужили, панихиду, молебен, причастились, исповедались – всё, идите домой. Ну, не думаю, что сейчас много священников, которые исповедуют такой образ благочестия церковного.

Ну и могут быть разные формы, кто-то там смотрит вместе кино и обсуждает в своем приходе, опять же, тут двери могут быть открыты для людей внешних каких-то. Какие-то могут быть лекции: приглашают умных батюшек, которым есть что сказать.

Ну вот у нас, скажем, «Щедрая среда». Но это радийное, конечно, мероприятие, не приходское, но, в принципе, я бы мог то же самое организовать у нас на приходе…

Так что, мне кажется, что все эти формы внебогослужебной жизни абсолютно необходимы для полноты переживания своего присутствия в Церкви. Они создают вот эту самую христианскую среду, которая для меня всегда была, в общем, очень важным элементом моей личной жизни, и мне хотелось с самого начала, когда мы этот храм наш открывали, создавали, вот специально как бы тематизировать это, да, вот создание церковной среды. Круга общения людей, которые бы были всё-таки очень внятно привязаны к Церкви, к церковной жизни, к духовной жизни…

 

Александр Крупинин:

— Папа Римский – следующий герой нашей передачи. Папа Римский такую интересную идею высказал: христианская молитва – это прежде всего молитва устная. Но для православных людей это, в общем-то, вещь такая, более-менее очевидная. У католиков как бы считается, что должна быть медитация, такая внутренняя какая-то молитва, а устной молитве меньше придается значения, но Папа Римский говорит, что нет, надо, и вот Спаситель научил молитве «Отче наш», и вообще устная молитва тоже очень важна и даже первична. И посоветовал своим католикам читать книгу «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу», что меня очень удивило – что Папа Римский знает об этой книге.

 

Протоиерей Александр Степанов:

— Ну, это одна из самых известных, я думаю, у католиков православных книг, очень популярная.

 

Александр Крупинин:

— Да? А православные неоднозначно относятся к этой книге.

 

Протоиерей Александр Степанов:

— Иногда.  По-разному. Есть и фанаты этой книги, и есть люди, которые скептически немножко относятся, считая, что это практика, которую не стоит усваивать мирянам. А если уж это усваивать, то только под бдительнейшим надзором опытного какого-то духовника, который умной молитве научен. Но у католиков такой мистицизм вообще очень присутствует. И вот сама эта медитация, которая упомянута. В православии другой акцент, я бы сказал. Тот же Феофан Затворник, который отредактировал эту книгу, он говорил, что словесная молитва – это только предисловие к молитве настоящей. Настоящая молитва действует внутренне, она молчаливая, а Правило – писаные   такие молитвы – это только «духовная разминка» перед этим.

Но вот что мне кажется очень важно, что медитация – это некоторое такое растворение человека в какой-то не то что безличности, но это ну что ли состояние. А молитва всё-таки всегда подразумевала одновременно включение разума, то есть для медитации, я бы так сказал, скорее свойственно отключение рационального какого-то мышления и растворение вот в состоянии, в неком состоянии, все-таки всегда, мне кажется, в православии очень большую роль играло слово. Слово выражает смысл, слово делает мысль мыслью. «Мысль изреченная есть ложь» – полная ерунда, потому что мысль начинается там, где есть слово, где оно выражено, а в противном случае – это не мысль, какие-то ощущения могут быть, там что-то такое, на уровне непонятно чего. Все-таки именно словесность – важнейшее свойство человека, отличающее нас от бессловесных. Слово, называние, обозначение чего бы то ни было определенным образом, на этом вся рефлексия, в общем, построена. Так вот в молитве это тоже, мне кажется, чрезвычайно важно, то есть слово не должно быть формальным, просто прочитывание слов, должно быть проникновение в смысл этих слов. Но слово не дает нам оторваться вот в какую-то такую безличную, почти что буддийскую, такую восточную духовность, где конечным итогом и целью духовной жизни является растворение человека в нирване, как капля растворяется в море, так человек должен тоже раствориться в этом. Все-таки христианство ведет человека, как и все монотеистические религии, скорее к выявлению личностного начала. Да, оно проявляется и в совершенстве, раскрывается в любви, но любовь это тоже не безличность. Но вот молитва, которая не опирается как на какие-то точки опоры, как по камням идем над чем-то…  – вот слова, это всё-таки какие-то точки опоры очень важные, Если их совсем убрать, то очень получается какая-то зыбкая почва. Поэтому, мне кажется, что молитва не сводится к прочитыванию текстов и слов, но слова абсолютно необходимы в молитве, они могут быть личными словами, не обязательно прочитанными по тексту, но все-таки она должна носить какой-то вербальный характер, чтобы просто не перейти в зевоту…

 

Александр Крупинин:

— Дело в том, что человеческий мозг не может ни секунды что-то такое не пережевывать, он все время вырабатывает слова и образы, и вот в этом плане такое впечатление, что Божье слово, Божий ответ на молитву – он просто забалтывается, и не может человек его воспринять и услышать, потому что его мозг сам все время вырабатывает новые и новые какие-то словесные конструкции. Поэтому нужна какая-то секунда или минута, когда бы человек мог бы отказаться от этого, попробовать состояние медитации, чтобы услышать этот  ответ.

 

Протоиерей Александр Степанов:

— Конечно, когда-то надо и помолчать. Да, вот у тех же католиков, я считаю, очень неплохая практика во время божественной литургии делать паузы просто молчаливые, иногда они заполняются музыкой, орган играет, но иногда это просто молчание.  Вот  сказал проповедь священник – и всё, и минуту, две просто все молчат. Ты можешь вдуматься. Ты поговариваешь это тоже, мыслительная деятельность, конечно, идет очень активно, но она не выражается в том, что сразу начали что-то говорить, петь и так далее. Или после причастия тоже такая делается пауза. Вот все причастились – и пережить, осмыслить, каждый по-своему.

 

Полностью слушайте в АУДИО.

Смотрите ВИДЕО.

См. также:

ИМПЕРСКАЯ РОССИЯ

РОССИЯ ПОД СКИПЕТРОМ РОМАНОВЫХ

ГАТЧИНА

ОТРЕЧЕНИЕ

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДЕЯТЕЛИ РОССИИ  ОТ ЛЖЕДМИТРИЯ ДО СТАЛИНА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru