fbpx
6+

Север глазами русских и иностранных путешественников

Программа Екатерины Степановой

«Русский Север»

Информационное обозрение. Выпуск 148

Эфир 1 января 2020 г.

АУДИО + ТЕКСТ + ФОТО

 

Второй раздел выставки «Книга Севера», о которой мы рассказываем в наших выпусках, собственно посвящен книгам – Север глазами русских и иностранных путешественников. В этом разделе представлены очень разные издания – библиографические редкости, и научные труды по изучению северных широт, записки путешественников и описания северных губерний. И это не просто книжная выставка. В витринах также представлены предметы, непосредственно связанные с жизнью русских поселений за полярным кругом от XVI до XX в.

 

Рассказ начинается с древних новгородцев.  Мы уже сообщали о берестяных грамотах, которые привезли из Новгородского музея-заповедника. В них упоминаются северные топонимы, свидетельствующие о том, как далеко заходили в своих походах древние новгородцы. До Таймыра они, конечно, не дошли, но уже в позднее средневековье и новое время совсем близко от Енисея на реке Таз успешно развивался город Мангазея, активно пользовавшийся именно северным морским путем. Есть много свидетельств того, что жители Мангазеи прекрасно знали о богатых рудой таймырских землях, бывали там и пытались пользоваться его медно-рудными залежами.

 

Рассказывает один из кураторов выставки, специалист краеведческого сектора Централизованной Библиотечной системы Норильска Елена Дмитриевна Мухаметчикова.

 

«Берестяная грамота №724 описывает драматический конфликт. Представляете, на такой маленькой грамоте целый драматический конфликт из-за северных даней. Упоминание песцов, которые водились в тундровой зоне, указывает на место сбора дани. Предводитель сборщиков дани Савва сообщает о внутреннем раздоре новгородцев, в результате которого дань досталась вмешавшейся третьей стороне. Автор грамоты – человек князя – с горечью пишет о переданном посадником Захарией распоряжении не давать ему ни единого песца. Кстати песцы – голубой и белый – здесь же охраняют эти грамоты. Автор грамоты пишет о распоряжении человека от посадника не давать ему ни единого песца и о пришедших впоследствии людях некоего Андрея, который воспользовавшись моментом, забрал эту спорную дань. Спор о том, кто именно имеет право собирать для Новгорода дань с дальних владений, это знак противоборства новгородского князя и посадника.

 

В XII-XIII веках, которыми датируется эта грамота, в Новгороде известен лишь один посадник Захария. Он занимал эту должность с 1161 года до своей гибели в 1167 году. Постоянными соперниками Новгорода в сборе дани с северо-восточных земель были суздальцы. Посадничество Захария приходится на время княжения во Владимиро-Суздальской земле Андрея Юрьевича Боголюбского. Великий князь Андрей Боголюбский неоднократно упоминается в новгородских летописях как организатор вооруженного соперничества с Новгородом в Заволочье. Т.о. загадочный Андрей, приславший своего человека и перехвативший дань у незадачливых сборщиков, вероятно именно он. А чтобы представить ради чего все это велось, вот вам тут же и соболя. Эта грамота передает настроение новгородских жителей того времени.

 

Шло время. Русские купцы и промышленники не забывали дороги на север. И в 1600 году царь Борис Годунов издал указ о переходе на речку Таз для основания там посада как опоры для продвижения русских вглубь Сибири и укрепленного центра сбора ясака, «мягкой рухляди» как тогда говорили. Этот макет посада нам предоставлен Дудинским краеведческим музеем. Он включает в себя кремль с внутренними постройками, воеводский двор, съезжая изба, соборная церковь, тюрьма и сам посад, населенный торговцами и ремесленниками. Над укрепленными стенами возвышалось пять башен. Рядом с кремлем по восстановленным археологами остаткам города была обнаружена часовня Василия Мангазейского, почитаемого здешнего святого мученика. Он был управляющим в лавке Ярославского купца в Мангазее. Когда лавку ограбили, Василия обвинили в том, что он соучастник. Его пытали, били, требовали признания. Он не признался, естественно, раз не виноват. В результате был убит.  Похоронен возле администрации тогдашней. Там было топкое место, положили доску, со временем обнажился гроб, стали происходить всяческие чудеса и исцеления небывалые. Его объявили мучеником, святым и построили церковь рядом.

 

Расположенные в ближайшей витрине предметы напоминают нам о некоторых характерных чертах жизни Мангазеи того времени. Это поплавки и грузила, иглы для вязания сетей, кольчуга, которую носили в то время защитники, казаки. Иглы и кольчуга – это реконструкция.

 

Обратите внимание на книги, которые тут же представлены. Это книга профессора Белова «Мангазея. Мангазейский морской код». Это тот человек, который реконструировал саму Мангазею, вел там раскопки. Также это книга Фишера «Сибирская история» издания 1774 года. Он хоть участвовал в Великой Северной экспедиции, но зато в своей книге очень много пишет о Мангезее. Мы специально распечатали небольшой отрывок именно из сообщений о самой Мангазее, чтобы посетители выставки могли почитать и почувствовать сам стиль.

 

Расцвет Мангазеи был недолгим. Уже к 1620 году из-за указа царя было запрещено плавание в Мангазею по морю, потому что боялись иностранного вмешательства, колонизации Сибири. Поэтому Мангазея обезлюдела, опустела, перестала приносить доходы и постепенно угасла. Мангазею перевели в поселок Туруханск – это стала Новая Мангазея.

 

Но развитие шло дальше. Мы рассказываем о Великой Северной экспедиции. Указом Петра I были определены основные задачи этого проекта и он получил название «Великая Северная экспедиция». По этой теме здесь предоставлено несколько книг. Это книга «Мореплаватели арктические и кругосветные», собранные Лялиной, известной в дореволюционное время писательнице, которая перерабатывала биографии путешественников, полководцев, многих знаменитых людей того времени. Книга популярная, изданная в 1898 году. Книги Лялиной входили в ядро библиотек того времени.

 

Конечно же книга Троицкого «Записки Харитона Лаптева». Она хоть и современная, но очень для нас ценная, потому что в ней упоминается не только Великая Северная экспедиция, но то, что Лаптев заночевал на станке Норильском. Это 1742 год. Заметьте, наш город вроде бы молодой, а историю ведет свою гораздо раньше.

 

Вот наверно с того времени исследователи, гидрографы, первые российские полярники-профессионалы, многие мореплаватели исследовали наше северное полярное побережье. И мы собрали здесь книги нашего редкого фонда, нам также прислали книги Красноярская государственная научная библиотека, Государственная Универсальная научная библиотека и Объединенный музей писателей Урала.

 

Обратите внимание на книги Миддендорфа 1877-1878 годов. Миддендорф один из первых описал Таймыр с научной точки зрения. Это и география, гидрология, мерзлотоведение – он один из основоположников и первых ученых-мерзлотоведов. Он и этнограф – он собрал богатейшие коллекции с Таймыра. Собственно, он тот, кто назвал Таймыр Таймыром. Здесь представлен оригинал книги и распечатана небольшая цитата о Таймыре.

 

Таймыр исследовали не только ученые, но и писатели, художники, журналисты. Например, у нас есть книга А.А.Борисова. Это художник, который с детства болел Севером. Для того, чтобы участвовать в северных экспедициях, он научился есть сырое мясо, ночевал на снегу. Это был первый художник, которого принимал президент США. Он гремел по всем европейским странам со своими арктическими картинами. Он был первым арктическим художником, который рисовал Север, писал северные пейзажи. Он был просто влюблен в Север.

 

А Немирович-Данченко (книга «Стана холода») – это брат Владимира Ивановича Немировича-Данченко, Василий Иванович. И если Владимир принял революцию, то Василий не принял. Он много путешествовал по России и по зарубежным странам и описывал свои путешествия как журналист. Он описывал эти путешествия не как научные исследования, а простым понятным языком – с легендами, с впечатлениями, с нетривиальным взглядом на жизнь. Он собрал очень интересные легенды о Вайгаче. Например, когда путешественники плыли мимо Вайгача, то слышали звук колокола, а на Вайгаче никто в это время не жил!

 

А вот Государственная научная библиотека прислала нам книги. Особенно нас заинтересовала книга статского советника Пестова, изданная в 1833 году, «Записки об Енисейской губернии Восточной Сибири 1831 года». Человеком он был очень интересным. Он был прокурором, а когда его назначили в Енисейскую губернию, он был председателем Енисейской казенной палаты. Издавал с 1818 года 10 лет Законы Российского государства. Оставил интереснейшие записки, в которых упоминаются города Минусинск, Енисейск, Красноярск. Все это с достопримечательностями этих городов, что там интересно, что там добывают, какая там промышленность или какое там развито сельское хозяйство.

 

Бергшрейсер, «Опыт описания Олонецкой губернии». Немец по происхождению. Приехал в Россию, был учителем гимназии и описал Олонецкую губернию. За эту работу Академия наук его наградила, саму работу одобрила и сказала, что лучшее, что написано из описаний губерний, а также рекомендовала все губернии России так и описывать, как он.

 

Новосельцев, «По берегу Северного Ледовитого океана» – моряк, исследователь, участвовал в нескольких экспедициях. Погиб в русско-японской войне. Погиб героически – отказался сходить с корабля и вместе с кораблем затонул.

 

Шергин Иван Алексеевич, «Богатства Севера». Книга очень занимательная, а сама судьба писателя трагична. Он начал писать где-то в сорок лет. Был журналистом. Издавал «Вестник Севера». Заступался за простой народ при царизме, при советской власти. Но если при царизме выжил, то во времена советской власти был осужден и умер на этапе».

 

 

Книги для этого раздела выставки были предоставлены многими библиотеками. Что же писали о Севере иностранные путешественники, мы узнаем в следующем выпуске.

 

Аудио, фото – Екатерина Степанова.

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru