Походная канцелярия князя Меншикова

Программа «Архивная история»

Гость: Татьяна Анатольевна Базарова

Тема: походная канцелярия князя Меншикова

Эфир: 31 октября 2022 г.

АУДИО

Татьяна Базарова:

Сегодня мы поговорим о походной канцелярии Александра Даниловича Меншикова. Фонд с таким названием хранится у нас в архиве и имеет номер 83. Сейчас мы с коллегами под руководством Евгения Викторовича Анисимова работаем над публикацией материалов этого фонда. Надо сказать, что в фонде хранится более 8000 единиц хранения, и такой вот огромный объём материала длительное время как бы препятствовал тому, чтобы начать вот такую целенаправленную публикацию. Но мы решили все-таки начать… Как говорится, глаза боятся, а руки делают. И мы занимаемся сейчас введением в научный оборот этих источников. Наша публикация, первый том, надеюсь, не последний, будет включать в себя материалы с 1703 по 1705 год.

…

Походной канцелярией Меншикова назывались документы, которые приходили Александру Даниловичу. Вообще, походной канцелярией обычно мы называем и само учреждение, то есть это и те служители, которые находились при Александре Даниловиче, работали с бумагами, и, собственно, весь комплекс входящей документации. Вот мы сегодня поговорим как раз об этом комплексе документации. У походной канцелярии Александра Даниловича сложилась непростая судьба. Еще в 1717 году в губернской канцелярии, где находились бумаги не только губернской канцелярии, но еще и походной и домовой канцелярии Александра Даниловича, случился пожар. И после этого пожара, в котором часть документов уже тогда погибла, было решено перенести оставшуюся документацию, для того, чтобы сохранить, в Петербургскую крепость, в одну из каменных казарм. Перенесли тогда, в 1717 году, только часть бумаг, с которыми уже не работали: с 1702 по 1713 год. Оставшиеся документы остались в резиденции Александра Даниловича. Через 10 лет, в сентябре 1727 года, Александра Даниловича Меншикова арестовали. Это уже было в царствование Петра II. Всё имущество было конфисковано. И была создана специальная комиссия, которая занялась тем, что начала изучать его бумаги. Сначала они работали в его петербургской резиденции на Васильевском острове, а потом, уже через несколько лет, с теми бумагами, которые там хранились, они переехали в Москву. Вот таким образом часть документации, где-то с 1714 года, оказалась в Москве. Поэтому, для того, чтобы представить весь объём архива, нужно работать одновременно и в Москве, и в Санкт-Петербурге.

Самые ранние документы отложились в нашем архиве. И как раз про эту часть походной канцелярии, самую раннюю часть, забыли на несколько десятилетий. После ареста Александра Даниловича Меншикова, его ссылки, потом сменилось на престоле несколько правителей, и только уже в царствование дочери Петра I, императрицы Елизаветы Петровны, о них вспомнили. Вспомнил об этих бумагах младший современник Петра, бывший петровский комиссар Петр Никифорович Крекшин. С этим именем уже связано много различных историй: и попытки написать историю России, и попытки написать жизнеописание Петра Великого… И вот Петр Никифорович занимался тем, что он собирал нужные ему материалы. Где-то мог добыть подлинники – добывал подлинники, где-то мог только переписать – тогда его служители снимали копии. И вот он узнал, что в Петербургской крепости, в казармах по-прежнему хранится архив Меншикова, Шафирова, Шереметева, других сподвижников Петра. В 1748 году он написал доношение императрице Елизавете Петровне, где обратил внимание на то, что эти бумаги лежат без разбору, в ненадлежащих условиях, что от сырости они уже гибнут, многие из них погибли, но все-таки еще что-то можно спасти. Елизавета Петровна не оставила без внимания это прошение Крекшина, который даже не с одним таким прошением обращался к императрице, он писал, что вот и в Пскове, и в Новгороде хранятся документы… Где-то их обнаруживали, а где-то это оказывалось ложными слухами. Но здесь всё было в его доношении написано справедливо. Тогда по указу императрицы была создана специальная комиссия, в которую вошли профессора Петербургской академии наук. Небезызвестный всем Миллер возглавил эту комиссию, и вот уже эта комиссия работала несколько лет над разбором и описанием этих бумаг. Вначале работы велись в Петербургской крепости, а потом сундуки стали доставлять прямо в Академию наук. И в результате нужные документы были отобраны, описаны и хранились уже в конференц-архиве Академии наук. Крекшина же ждало большое разочарование. После того как бумаги попали в Академию наук, ему не разрешили с ними познакомиться. И здесь он был вынужден писать уже новые доношения, с тем, чтобы его все-таки допустили, как того человека, который указал первым на то, что эти бумаги хранятся в Петербургской крепости. Так или иначе, видимо, он все-таки до этих документов добрался, поскольку у нас в архиве сохранились копии, выполненные служителями Крекшина, и на них стоят пометы, что они хранятся в Академии наук. Помимо того Крекшин опять-таки обратил внимание на то, что академики многие документы оставили без внимания, и они по-прежнему находились в Петербургской крепости. Крекшин снова проявил смекалку, инициативу и добрался до этих бумаг. Что-то, опять-таки, ему удалось скопировать, а что-то вот он прямо подлинниками покупал у служителей Петербургской крепости. Кончилось тем, что через несколько лет один из сотрудников Крекшина написал на него донос, где вот как раз изобразил такую незаконную деятельность своего господина. Кончилось тем, что бумаги, которые находились в доме Крекшина, были конфискованы и тоже поступили в Академию наук.

…

Только уже в XIX веке историки обратили внимание на тот огромный научный потенциал, который хранится в этих источниках. С этими документами работал Устрялов, создатель знаменитой многотомной «Истории царствования Петра Великого», Соловьёв, известны нам его «Публичные чтения о Петре Великом», военные историки, конечно же. Военные историки – для них это был настоящий кладезь информации… по истории Северной войны, по истории русско-турецкой кампании. Такие имена как Марченко, Зезюлинский, многие другие знаменитые военные историки XIX века начинают изучать и постепенно вводить в научный оборот эти документы. Появились первые публикации в том же XIX веке. Они не были, в общем-то, научного характера, потому что ученых тогда интересовало только содержание бумаг, а как выглядели эти документы, что в них было пропущено… на это внимания не обращали. Более того, даже вот если историка не интересовала какая-то часть документа, он просто исключал ее из публикации без всякой оговорки. Возможно, что где-то опубликовано начало и окончание письма, а середины там нет, и читатель об этом, конечно, не узнавал, если не обращался к подлиннику. Однако вот те же военные историки обратились к руководству Академии наук, это было уже в начале XX века, с предложением начать научную публикацию. Тогда уже Академия наук пошла навстречу, и в конце XIX — начале XX века развернулась большая работа по описанию меншиковских бумаг. Тогда же были разработаны принципы этой публикации, было решено публиковать по хронологии и довести первый том до 1705-1706 гг. В общем-то, мы идем по стопам историков конца XIX — начала XX века, которые тоже планировали вводить в научный оборот походную канцелярию постепенно из-за ее такого значительного объема. Готовилась, действительно, настоящая научная публикация, где были бы и примечания, и комментарии, и указаны предыдущие публикации, но, к сожалению, так получилось, что в 1904 году, когда уже была готова даже корректура этого издания, работа остановилась.

Иллюстрации: архив СПбИИ РАН.