fbpx
6+

«Есть кольские саами, есть финские, есть норвежские»

Информационное обозрение «Русский Север». Выпуск 114

Программа Екатерины Степановой.

Эфир 8 мая 2019 г., 10.45

 

Итак, мы приступили к рассказу о седьмой выставке проекта компании «НорНикель» «Освоение Севера. Тысяча лет успеха». Она проходит в самом молодом художественном музее России – в Мурманском областном художественном музее, который был открыт в 1989 году. Зато расположен он в самом старом и первом каменном здании города – насколько вообще можно говорить о старинности задний в городе, которому чуть более 100 лет. Ведь Мурманск – это еще и последний город Российской империи. Он было основан в 1916 году. Так вот, несмотря на то, что здание было построено в советские годы, в 1927 году, оно очень симпатичное, приятно глазу и украшает собой окружающее пространство. Выставка называется «Строго на север». И лучшего названия просто не найти, потому что попасть на Кольский полуостров можно только двигаясь прямо, строго на север – хоть самолетом, хоть поездом, хоть автомобилем.

 

Это Русский Север за полярным кругом. Это знаменитый поморский север, с узнаваемостью и значением которого для русской истории может сравниться только север Архангельский, тоже поморский. Кстати, восьмая выставка проекта будет проходить именно в Архангельске. Это север во всех смыслах этого слова. Выставка «Строго на север» еще и соединяет напрямую с началом проекта, с первой его выставкой в Новгороде «Путь на север. Истоки». Потому что поморы – это потомки новгородцев, начавших свое движение в этом направлении еще в XI веке.

 

Но это не значит, что древние новгородцы пришли к необитаемым берегам Студеного моря. Земли это были уже заселены. Кем? Об этом рассказывает директор Мурманского областного художественного музея Ольга Александровна Евтюкова, автор концепции выставки и один из ее кураторов.

 

«Мурманск, Мурманская область, Кольский полуостров. История древняя, большая, потрясающая. Когда сюда пришли русские из Новгорода, то эта земля уже была обитаемой. А народ, который обитал здесь, и с очень древних времен, называется саами. И удивительно то, что до сих пор идут споры, откуда они пришли. Понятно, что они пришли уже после ледника. Ледник уходил, шли за ним люди, поселялись в самых удобных местах – около рек, около берегов удобных бухт, которыми был испещрен и испещрен и сейчас Кольский полуостров.

 

Есть кольские саами, есть финские, есть норвежские. О кольских саами есть версия, что они пришли с запада, но ученые больше склоняются, что они пришли с Урала. Это финно-угорская группа, и язык относится к финно-угорской группе, и относятся они к европейской расе. Все это уже доказано и подтверждено археологическими исследованиями. Один из самых известных исследователей этого вопроса Владимир Владимирович Чарнолуский писал о том, что саамы высоки ростом, светловолосы и зеленоглазы. Но прошли годы, и приезжало сюда много людей, и когда в 20-м веке я уже познакомилась с саамами, то встречались люди с разным цветом глаз, но чаще всего кареглазые. Но кроме новгородцев сюда еще пришли и коми-ижемцы в 19-м веке. Кольский полуостров, конечно, не такой перекресток переселения народов, как Архангельск, но, тем не менее, народу сюда пришло много — в давние времена саамы, потом в конце 12-го века приходят новгородцы, и уже в 19-м веке приходят коми-ижемцы. Это коми, живущие на реке Ижма. С одной стороны Ижмы Архангельская область, с другой стороны – Коми-республика. Есть еще коми-зыряне, которые живут уже дальше, на Урале. Это очень интересная группа, и об этом тоже можно поговорить, почему саами так слились с коми-ижемцами красиво и органично. Потому что они тоже оленеводы, и пришли-то сюда, на Кольский полуостров спасать стада своих оленей от страшнейшей болезни для них, копытка называется.

 

Ну, вернемся к нашим дорогим саамам, очень красивым и замечательным. Надо отдать должное, что 20-го века, практически до Перестройки даже, это была очень хорошо сохраненная традиция по обработке кожи, по шитью бисером по сукну. Это была традиционная одежда. И что меня удивило в свое время, это что оленеводы носили те самые традиционные одежды – это распашная шуба мехом вовнутрь, сверху надевалась рабочая рубаха и рукавицы, которые были пришиты прямо к рукавам, потому что потерять рукавицу в мороз это потерять руку. Для оленевода это, конечно же, была бы страшная беда. Т.е. как они ходили в 18-м веке, так они ходили и в 20-м.

 

Когда пришли коми-ижемцы, сразу стало понятно, что технологии саамов устарели. Например, мы не замечаем, что наша обувь сшита с пяткой специально. Подпятник называется. Вот у них этого не было. А когда пришли коми-ижемцы, они им много принесли технологий, и саамы стали органично их использовать. Вот это взаимопроникновение культур это, наверно, самое ценное. Но в этом взаимопроникновении нужно все равно оставить что-то свое оригинальное, что, в общем-то, саамы и сделали.

 

Но во время Перестройки и позже, в 90-е годы, саамы стали открыты для норвежцев, и они их научили по-другому обрабатывать кожу. И она у них стала светло-коричневая, как у всех. Мы это знаем из сувенирной промышленности у норвежцев, которая активно развивается. Но, тем не менее, кольские саамы невероятно оригинальны в своей культуре. Они сохранили уклады. И даже несмотря на тяжелейшее советское время, когда не было оленей в частной собственности, не было сукна зеленого, красного, желтого, чтобы шить одежду, шить обереги, не было бисера мелкого. И все равно они пытались сохранить орнаменты. Потому что обязательно нужно было помнить, и бабушки пытались сохранить, научить своих девочек – внучек или дочек – все-таки шить бисером. В старые давние времена это все было при лучине, то в поздние времена это все было гораздо проще при электричестве.

 

Но когда тяготы прошли, обнаружилось, что к счастью, в этой борьбе с тяготами основное они все-таки сохранили. Поэтому на нашей выставке совершенно замечательные современные вещи. Я подчеркиваю, что это большая удача. И даже некоторые родители шьют специально девочкам девичий головной убор. Называется он перевязка, по-саамски перьвесськ. Это связано с тем, что это действительно как обод такой, как есть он и у эстонцев, и у удмуртов, т.е. у всей финно-угорской группы. Построчный узор шитья по всему ободку, а на затылке во всю величину этой перевязки родовой знак. Т.е. на затылке глаз нет, но кто-то должен оберегать молодую девушку от всяких злых сил. У саамов есть простейший узор – это треугольник, вышитый бисером, и петелька сверху. Это саамский человек. И когда он шьется на перевязке девичьей, получается, что саамский народ стоит на защите любой молодой девушки. Это потрясающе. Мне кажется, это настолько мудро, удивительно и трогательно. И в конце родовой знак, потому что семья, все-таки большая, и там уже форма может быть очень красивой.

 

Когда девушку выдают замуж, она должна сменить головной убор на шамшур. Шамшур – так называется головной убор замужней женщины. Правда это название встречается и у русских, шамшуры и у русских есть, но дело в том, что форма потрясающая. Как и у всех замужних женщин есть шапочка, которая скрывает все волосы, – понятно, красота только для одного мужчины – и есть затылочная часть, которая шита, височная обязательно, лобная, и, что удивительно, надо лбом нависает такой как козырек. И он тоже вышит бисером, и там тоже все связано с родом, куда она выходит замуж. Обязательно красного цвета, как и девичья перевязка. Ну это понятно – красный цвет это жизнь, красота и т.д. Здесь символика цвета очень важна, и она имеет общие корни для всех народов. И у саамов нет черного цвета. Если в русском костюме есть черный цвет внизу сарафана – это земля, то у саамов черного цвета нет. Это может быть синее, это может быть зеленое, желтое, белое сукно или лен, когда они уже стали покупать ткани. Но черного нет.

 

Конечно, потрясает костюм, потому что это, естественно, олень. Олень возит, олень кормит, олень согревает. И конечно из оленя шилась вся зимняя одежда, головные уборы, зимние шапки. Но что интересно, большинство декора насыщенного всегда на затылке, потому что это обереги от злых сил. И когда сейчас видишь мальчика в такой национальной шапке, это значит, что родители соблюдают традиции своих предков. Может даже кто-то и не верит, но это зашифрованное в орнаменте послание от древних предков все равно играет свою роль, и родовой знак сохранился. Родовые знаки использовали не только на костюмах, но и на специальных таких деревянных плашечках, которые надевали на ошейник оленям, т.е. чей олень, т.е. метка. Это все очень много значит».

 

Так исторически сложилось, что саамы, или как их еще по-другому называли в разное время и в разных традициях лопари, лапландцы, лапляне, живут на территории, теперь принадлежащей четырем разным государствам. Это Норвегия, Швеция, Финляндия и Россия. Поэтом теперь иногда возникает некоторая путаница, где живут саамы. На самом деле они живут на Крайнем Севере Европы в этих четырех разных странах, но, конечно, как и любой народ имеют какие-то локальные отличия. Когда мы рассказывали о Выборгской выставке «Помни о Севере», то как раз вспоминали о саамах, лопарях на территории Финляндии. А теперь знакомимся с саамами Кольского полуострова.

 

Однако знакомство это мы продолжим в нашем следующем выпуске.

 

Аудио, фото – Екатерина Степанова.

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru