Эпоха архиерейских домов

Совместная программа радио «Град Петров» и Санкт-Петербургского Института истории РАН

«Архивная история»

Гость: Никита Викторович Башнин, доктор исторических наук, заведующий Отделом средневековой истории России Санкт-Петербургского Института истории РАН

Тема: архиерейское, монастырское и церковное строительство на Руси в XV-XVII веках

Эфир: 26 января 2026 г.

АУДИО

Никита Башнин:

Эта тема оказалась актуальной для меня, поскольку, работая с документами, я обратил внимание на то, что понятие «строительство», термин «строительство» или термин «строить» совершенно не так воспринимался несколько столетий назад. Во-первых, в монастырях часто была должность строителя наравне с игуменом, во-вторых, в документах писали о том, что нужно устроить монастырь, нужно устроить душу, нужно строить братию и прочие подобные значения этого термина встречаются. И другой аспект – это то, что на Руси со времён Сергия Радонежского и до конца XVII века были построены около 600 монастырей, прежде всего они располагались на европейской части России, но в XVII веке появляются и в Сибири. Еще один аспект связан с тем, что после церковной реформы Сергия Радонежского, митрополита Алексия, когда большинство монастырей стали общежительными, когда братия не имела личного имущества, а всё принадлежало монастырю, после этого начинается эпоха обителей, эпоха монастырей, когда они становятся значимыми, становятся посредниками при вознесении молитв. Тем более, что на Руси ожидали конец света (1492 год).

…

Северо-восточная Русь покрывается сетью монастырей, которые находятся часто в весьма выгодных географических условиях, на торговых путях…

Значительную роль начинают приобретать, как мне кажется, архиерейские дома. Эпоха монастырского строительства (XV – первая половина XVI века) отчасти подходит к концу и начинается эпоха архиерейских домов.

Вы, наверное, видели или по крайней мере слышали про фильм «Иван Васильевич меняет профессию», вот этот фильм снят как раз не в кремле, а в Ростовском архиерейском доме. Конечно, мы можем назвать эти стены кремлём и фактически они и являются кремлём, поскольку там можно и обороняться от нападающих, но в целом это архиерейский дом, который как раз появляется уже в XVII веке.

Подобный же архиерейский дом появился в Вологде рядом с Софийским собором, в Тобольске, в Коломне и в других городах. Вторая половина XVI – XVII век – это эпоха строительства архиерейских домов.

Безусловно во все эти периоды происходило ещё и строительство церквей. Здесь мы хорошо видим, как в центре России всё-таки прежде всего строятся каменные церкви, а на Севере даже после запрета возведения шатровых церквей продолжают строиться деревянные шатровые церкви. По документам конца XVII века не менее 10 тысяч церквей располагались на территории европейской части России.

…

Утвердительно писал о том, что церковь должна быть материально обеспечена, – и считал, что это правильно, –  ещё Иосиф Волоцкий, основатель Иосифо-Волоколамского монастыря, который считал, что церковь – она воинствующая, церковь должна влиять на общество, и только церковь, монахи, иноки правильным образом могут молиться за души усопших, и, соответственно, раз они заняты этой деятельностью, они должны быть материально обеспечены. Ну а нестяжатели, Нил Сорский, они говорили о том, что всё-таки нужно отказываться от материального, и заниматься более духовным деланием. Здесь, безусловно, сразу вспоминается и Восточная церковь, и Афон, вот эти практики исихастов… Но здесь играет роль географический детерминизм. Один из первых об этом стал говорить Монтескьё во Франции. Соответственно, одно дело на Афоне, в  благоприятном климате рассуждать об этом и вести духовную жизнь, и совсем иначе это будет выглядеть на том же русском Севере, при минус 30-ти зимой, когда трещат берёзы. В общем, здесь, очевидно, должна быть материальная составляющая.

…

Нельзя сказать, что монастырские вкладчики ничего не получали взамен. Очень часто за это их в духовном, а отчасти и в материальном плане обещали поминать «доколе монастырь стоит». Монастырь на себя брал обязанность – иноки будут читать синодики день за днём в течение столетий. То есть этот вклад оплачивал труд монахов, которые читают каждодневно вот эти синодики. Часто вкладчики получали разрешение на погребение в монастыре. Мы видим по изученным некрополям монастырей, что там была определённая иерархия при расположении захоронений и, соответственно, богатые, знатные люди могли себе позволить быть похороненными в святом месте.

Ещё одна составляющая материального в отношениях духовных (в Средневековье материальная и духовная сферы стоят очень близко): человек, уходя на покой, может принять постриг, и тоже одним из условий вот этого вклада часто было «покоить в монастыре». То есть сначала человек этот монастырь строил, а потом монастырь его покоит («и квасом поить, и кормить, и в больнице содержать»). В монастырях часто были больницы, где престарелые люди или увечные содержались и за ними ухаживали – такая функция дома престарелых.

Монастыри накапливали значительные денежные средства, иногда тысячи рублей (для того времени это огромная сумма: например, для XVII века можно говорить о том, что бюджет всего российского государства составлял несколько сотен тысяч рублей, а в монастыре могло находиться до пяти тысяч, до десяти тысяч). И государство иногда изымает эти материальные средства для своих нужд, то есть таким образом монастырь в какой-то степени является перераспределителем материальных средств.

…

В XVII веке мы видим, что епископы начинают выглядеть очень  знатными людьми, их сопровождают вооружённые дети боярские, они ездят на целой кавалькаде подвод, телег, саней (в зависимости от времени года), по 10, по 12 повозок сразу, то есть это целая свита. Епископы начинают красиво одеваться… И вот в церкви начинаются противоречия… сохранились сведения о том, как патриарх Иоаким (Савёлов) был очень недоволен тем, что один из епископов, как только получил должность, сразу приоделся. И вот Иоаким велел его поймать, и шапку снять, и мантию…

…

За строительством каждого архиерейского дома стоит конкретный епископ, который хотел сделать свою резиденцию более значимой. … Епископ в XVII веке – это одно из самых уверенно чувствующих себя должностных лиц. Потому что дальнейшая его карьера – это или митрополит в другой епархии, или патриарх. Но таких должностей, которые выше епископской (главы епархии) – уже не так много. То есть епископ, придя на свою должность, готовится к тому, что в большинстве случаев он проведёт всю свою жизнь в этом самом архиерейском доме в этой самой епархии. Сколько ему отпущено дней, это могли быть и 10 лет, и 15, и 20, разные случаи. Это человек, который возглавляет огромную территорию, которому подчиняются десятки тысяч людей, десятки монастырей, сотни церквей. И, соответственно, он чувствует себя очень уверенно, и материально он обеспечен.

В отличие от светской власти. А светскую власть на местах представляли, как правило, воеводы, которые часто сменялись (и из-за каких-то злоупотреблений, и вообще в XVII веке раз в два-три года воевода менялся. Соответственно, вот она, светская власть, которая временна, и человек, придя на эту должность, понимает, что ему нужно за два года успеть что-то сделать (возможно, для того места, где он находится, а, возможно, и для себя).

Как мне кажется, епископы же, придя на должность, понимают, что они связаны с этой территорией и им нужно воплотить вот те начинания, которые им покажутся важными: достроить какую-то церковь, заказать колокол в Голландии (или организовать отливку колокола у себя), что-то построить, основать монастырь или, наоборот, закрыть монастырь, если там что-то не так. И решать очень много вопросов, связанных с материальной, духовной жизнью людей, которые проживают в епархии. Отсюда, мне кажется, разные положения у представителя церковной власти и светской власти.

Архиерейский дом состоит из сотен людей, которые выполняют волю епископа,  организуют быт архиерейского дома, организуют контроль за состоянием дел в епархии. И среди этих людей уже существуют династии. То есть в социальном плане архиерейский дом – это такой достаточно устойчивый механизм.

Для конца XVII века характерно ещё и понимание (в том числе и царской властью) того, что епархий на Руси слишком мало, епархии слишком большие, архиерейских домов мало. Поэтому ещё в начале XVII века можем говорить о 10-12 архиерейских домах, а к началу XVIII века их уже будет 20, происходит дробление епархий.

И если посмотреть на карту епархий (которая ещё до конца не создана, есть только попытки определённые в историографии…), то мы увидим чересполосицу: земли епархий часто могли не граничить друг с другом, между ними часто находилась так называемая митрополичья или патриаршая области. И карта епархий никак не соответствовала уездному делению на Руси XVI — XVII веков.

Каковы причины этого? Здесь, я думаю, накладываются два процесса. Во-первых, церковный процесс, то есть когда у нас первые епархии – это Киев, Новгород, Ростов. Все эти три города расположены на очень большом отдалении друг от друга. А потом между этими городами возникают ещё следующие епархии, и получается, что они начинают вклиниваться. Если мы берём Новгород и Ростов, то между ними появляется потом Тверская епархия, а чуть севернее, между опять же новгородскими землями и ростовскими, появляется потом Вологодская. И возникают вот эти спорные, пограничные ситуации.

Границы епархий располагались по церковным приходам, то есть территория определялась нахождением церквей, которые подчиняются тому или иному епископу. А административное деление Русского государства возникало на фоне преодоления феодальной раздробленности или  династических кризисов, удельной системы. И, соответственно, будущее уезды могли состоять как из одного княжества, или нескольких княжеств, так и иногда из как бы таких кусочков, отколовшихся от разных княжеств. То есть политическая ситуация была сложнее. Два разных князя, проживая в разных своих княжествах, могли находиться в одной епархии, или же граница епархии могла проходить через княжество, так что часть княжества была в одной епархии, а другая часть – в другой епархии.

В XVII веке насчитывается около сотни уездов, а епархиальные границы всё ещё не соответствуют вот этим уездным границам. Поэтому в 70- годы XVII века появляется указ о соответствии границ епархий с границами уездов.

См. также: