fbpx
6+

Древнерусские иконы в Эрмитаже

«Время Эрмитажа». Открытие постоянной экспозиции древнерусской иконописи XIV — начала XVIII века

 

6 марта 2020 г.

 

В марте 2020 года состоялось событие, которое непосредственно касается нас с вами, слушателей православного радио, и является для нас очень важным как в духовном, так и в культурном смысле. В одном из залов Зимнего дворца открылась постоянная экспозиция древнерусских икон из собрания Эрмитажа. Нельзя сказать, что в музее какая-то особенно большая коллекция древнерусских икон, но качество и значимость ее невероятно высоки. Теперь на постоянной экспозиции нам стали доступны одни из самых лучших и знаменитых образов древнерусской иконописи.

 

На торжественном открытии постоянной экспозиции к собравшимся гостям обратился директор Государственного Эрмитажа Михаил Борисович Пиотровский:

 

«Сегодня у нас замечательное историческое  событие. Оно действительно историческое, мы открываем обновленную постоянную экспозицию средневековой русской живописи или русской иконописи из коллекции Эрмитажа. Существует общее мнение, что в Эрмитаже нет коллекции русских икон. Это не так.

 

Экспозиция развернута там, где ей должно быть. Однажды было выделено место и начата экспозиция. А потом русские иконы уступили место европейской живописи, перемещенной из Германии – неведомым шедеврам, которые тут долго находились. Затем те вещи переехали в Главный штаб. Мы очень долго реставрировали эти комнаты, очень долго делали витрины. И теперь мы имеем идеальные условия показа. Все иконы в защищенных витринах – это особый технический и художественный вид показа.

 

Это прекрасная коллекция. Она с особенностями. Коллекция, в значительной мере добытая экспедициями Государственного Эрмитажа на Севере. В ней много и шедевров, много удивительно важных вещей, есть очень ранние иконы.

 

Эту экспозицию мы посвящаем столетию Александры Семеновны Косцовой (9 мая ей исполнилось бы 100 лет). Она была хранителем фонда икон, древнерусского прикладного искусства, руководила многочисленными экспедициями по сбору памятников древнерусского искусства, заведовала сектором Древней Руси. Работала в Эрмитаже с 1949 по 2006 год. И она готовила первый план этой большой постоянной экспозиции. Мы рады, что в год ее столетия эта экспозиция открывается.

 

Начинается выставка с новгородского шедевра – иконы святителя Николая Мирликийского. У этого шедевра есть еще особая судьба – эрмитажная. Мы возили эту икону в Италию. Показывали ее в католических соборах, храмах. Это была целая операция по сближению Церквей, которая имела очень большой резонанс. И Эрмитаж сыграл большую роль в общекультурных диалогах России и Италии этим показом.

 

Экспозиция очень современная. Современная музейная экспозиция – это «плотная» экспозиция. Она рассчитана на людей, которые «видят» и знают, что они видят, поэтому им не нужна одна стена – одна картина. Такая экспозиция впечатляет, тем более, что икона -часть  иконостаса, и эстетический принцип соблюдается. Эта экспозиция дополняется потрясающей экспозицией в Старой Деревне, где у нас фрески, где поздняя иконопись. Но самое главное, мы имеем в Эрмитаже то, что не имеет никто. Посмотрев эту экспозицию, можно подняться наверх, где находятся абсолютные шедевры византийской живописи. И вот этот контекст, в котором русская культура вообще-то существует, в котором существует русская иконопись, он для всех очень важен. Каждый может пойти и посмотреть, чем похожи, чем не похожи, что хуже, что лучше. И этот диалог разных ветвей единой живописной культуры здесь Эрмитажем представлен.

Еще раз благодарю всех, кто сделал экспозицию возможной. Мы ее делали долго, было много препятствий. Но все получилось вовремя: и столетие Александры Косцовой, и различного типа дискуссии, связанные с музеями и религиозной живописью. Это пример того, как иконы живут в музее, и того, как они должны жить, когда они находятся в музее. Думаю, что культурной дискуссии вокруг этого будет достаточно много. Это то, что делает Эрмитаж.

 

Теперь Министерский коридор у нас находится под неусыпным взглядом святителя Николая Мирликийского. Я думаю, что это будет очень важно для всех, мы еще почувствуем благодать и защиту святого, который защищает всю Русь и защищает сегодня вот так Эрмитаж тоже».

 

 

История собирательства этой эрмитажной коллекции одновременно и пример подвижничества хранителей, и отголосок безбожной политики Советского государства.

Рассказывает один из кураторов экспозиции, старший научный сотрудник Отдела истории русской культуры, хранитель фонда русской иконы Государственного Эрмитажа Ольга Никандровна Мальцева:

 

«Я бы хотела обратить ваше внимание на первый зал, где представлены самые древние вещи из нашей коллекции, большая часть которых поступила в ходе собирательской деятельности экспедиций по сбору памятников. Сотрудники Государственного Эрмитажа на протяжении нескольких десятилетий ездили в экспедиции по северо-западу России, центральной России и Севера и обследовали памятники архитектурного зодчества, а также собирали произведения древнерусского искусства. Первые экспедиции были в пятидесятых годах прошлого столетия. Огромная часть памятников древнерусского зодчества, как деревянных храмов, так и каменных соборов была закрыта в ходе антирелигиозной кампании двадцатых-тридцатых годов.

 

Значительный урон история древнерусского искусства и русская культура понесла во время Великой Отечественной войны.  После войны в пятидесятые годы перед исследователями, историками искусства, в том числе и правительством, встал вопрос о сохранении наследия и древнерусских памятников. Был издан приказ Министерства культуры, который обязал сотрудников музеев исследовать сохранившиеся храмы и изучить, какие иконы, предметы прикладного искусства сохранились в закрытых храмах. Одна из первых экспедиций 1955-1956 года была организована сотрудниками Государственного Эрмитажа по Северо-Западу нашей страны. В первом зале самые древние памятники из нашей коллекции, которые и были обнаружены в ходе подобной экспедиции.

 

Хотела обратить внимание, что Эрмитаж сохраняет памятники древнерусского искусства из храмов, которые, к сожалению, не дожили до наших дней. Это, можно сказать, трагедия истории русской культуры, что древние храмы гибнут на протяжении ХХ и даже начала XXI века. Огромная заслуга сотрудников нашего и других музеев в том, что начиная с пятидесятых годов в ходе экспедиций были привезены эти памятники. Если бы они оставались в закрытых недействующих храмах, они бы не сохранились. Мы знаем, что храмы в двадцатые-тридцатые годы были закрыты, использовались не по назначению, отношение было совершенно варварским, и утрачен, конечно, огромный пласт древнерусских памятников. К сожалению, это не все, что мы могли бы сохранить. Перед сотрудниками Эрмитажа и других музеев стояла задача не вывезти все памятники, а отобрать наиболее ценные, требующие немедленной реставрации. По актам, которые хранятся в нашем архиве, так и звучит, что вещи принесены для дальнейшей реставрации, потому что обследование храмов проводилось не только сотрудниками музеев, но и представителями духовенства Православной Церкви, и в актах также отмечается, что переданы вещи для спасения, для сохранения, для восстановления.

Восстановление – это очень длительный процесс. Иногда икона раскрывается на протяжении не нескольких месяцев, а ряда лет. Дело в том, что икона пишется иконописцем по определенным правилам, т.е. используется доска, на которую наносится паволока, левкас. Пишется темперой – краской, которая затем покрывается олифой. Олифа – это что-то типа лака, которая на протяжении нескольких десятков лет темнеет. Впитывает из окружающей среды пыль, грязь, и в результате — «черные доски». Это живопись, которая покрыта олифой, почерневшей за много лет. При ненадлежащем хранении икона может потемнеть за 50-70 лет. И использовали, так называемое «поновление». Иконописец снимал темный слой олифы и подновлял живопись. Иногда мы видели подобное обновление на памятниках древнерусского искусства и могли открыть последовательность, т.е. посмотреть прошлое. На некоторых иконах оставлены фрагменты – «флажки», и можно видеть разноцветные слои. Реставраторы оставляют их для того, чтобы зритель мог увидеть, сколько же раз переписывалась данная икона. Ряд памятников из нашего собрания – это спасенные памятники, которые погибли бы в течение буквально нескольких месяцев».

 

Если бы не экспедиции, проводимые сотрудниками музеев, мы сегодня могли бы и вовсе не знать и не понимать ни что такое «Северное письмо», ни что такое «Новгородская икона», ни что такое «Пермская деревянная скульптура» и ни многие другие примеры древнерусского искусства.

 

 

Рассказывает другой куратор экспозиции, научный сотрудник Отдела истории русской культуры, хранитель коллекции русской иконы Анна Петровна Иванникова:

 

«Я слышала от старших поколений эти рассказы, потому что, к сожалению, какие-то мемуары не были оставлены. Зачастую такие поездки осуществлялись в холодное время года, потому что многие часовни, которые нужно было объехать, находились в труднодоступных местах. И во время разлива (весной или осенью) добраться было невозможно. Во-первых, это холод, потом очень небольшое количество средств, которые выделяли (суточные). Как рассказывали сотрудники, на эти суточные они вынуждены были и нанимать обоз, чтобы вывезти эти вещи, и сами из иконостаса снимать иконы. Или выезжают, например, два-три сотрудника, наймут какого-то местного жителя, который поможет снять икону, и зачастую, к сожалению, приходилось вывозить на себе. И как раз с этим связан такой печальный факт, что все вывезти не удавалось, просто физически было невозможно.

 

Безусловно, иногда возвращались за какими-то иконами, но они не всегда сохранялись. Здесь, скажем, «собаку» подложил небезызвестный автор «Черных досок», который написал такое своеобразное пособие для коллекционеров. Многие люди были коллекционерами, но были и «черные» коллекционеры, которые ездили по деревням, по отдаленным селам и вывозили вещи, чтобы продать их за рубеж. Возник очень мощный интерес к русской иконе, и иногда музейные экспедиции не успевали, они уже шли за этими «коллекционерами» и оказывались в пустых храмах. Безусловно, это не значит, что все люди, которые не были музейными сотрудниками, вывозили иконы с целью продажи. Интерес к иконе среди художников-шестидесятников был просто колоссальный, и люди комплектовали свои собрания. До сих пор есть несколько собраний, которые комплектовались не одним поколением коллекционеров. Они их бережно хранят, реставрируют, экспонируют, и, конечно, им тоже надо ставить памятник за то, что они эти вещи спасли. Но были и другие, которые, к сожалению, вывозили и продавали за границу.

 

Конечно, если бы иконы не были вывезены, они бы погибли. У нас есть яркий пример того, что некоторые часовни, из которых вывозились иконы, уже спустя несколько лет сгорели, когда эрмитажные экспедиции туда возвращались. А потом многие рушились. Какие-то вещи вывозились буквально из сугробов, потому что крыша могла быть разрушена. Понятно, что в сугробе, когда снег растает, и доска намокнет, вряд ли что-то сохранится. К сожалению, это путь в никуда.

 

Эрмитажное собрание по сравнению с крупными музейными коллекциями Москвы и Санкт-Петербурга (Русский музей, Третьяковская галерея, Государственный исторический музей) стало складываться очень поздно, только с сороковых годов. Уже многие предметы, которые оказались в музейном фонде в результате страшного разорения церквей в двадцатые-тридцатые годы, были национализированы и перераспределены между крупными петербургскими и московскими музеями. Эрмитаж тогда не был заинтересован в комплектовании собрания иконописи. Поэтому наше собрание отражает как раз во многом экспедиционные выезды, которые связаны с определенными регионами. У нас много замечательных памятников новгородского иконописания  XV-XVI столетия, причем, действительно первоклассного. Огромное количество икон, связанных с северным иконописанием. Но при этом очень мало московских вещей.

 

Икона, оказываясь в стенах музея, не теряет своей святости. При этом она расширяет свои функции. Она расширяет возможности восприятия произведения, когда оказывается в стенах музея. Потому что вы относитесь к иконе уже не только как к молельному образу, но и как к произведению искусства. А это все-таки очень важно, т.к. если мы будем говорить об истории русского искусства до XVIII века, то фактически семьсот лет развития русского искусства – это икона. Мы же не можем выкинуть этот огромный пласт нашей культуры из нашего сознания».

 

 

Стоит добавить несколько слов о специальных климатических витринах, в которых представлены иконы на постоянной экспозиции. Как всегда в Эрмитаже различные технологии сохранения находятся на каком-то космическом уровне, не доступном для нашего понимания. Но попытаемся вместе с вами вникнуть. Поскольку иконы весьма чувствительны к любым изменениям климатических условий, то применяется технология двухступенчатой стабилизации влажности и глубокой молекулярной очистки воздуха. Однако, в таком объеме, в масштабе целой экспозиции, а не отдельных памятников, эта технология применяется в России впервые.

 

Остается только рассказать, как попасть на экспозицию древнерусских икон в Государственном Эрмитаже. Это очень просто: поднявшись по Иорданской лестнице, надо повернуть налево в Фельдмаршальский зал, а затем еще раз налево через зал в Министерский коридор, из которого в открытую дверь экспозиции будет видна часть образа святителя Николая. Совершенно точно не заблудитесь.

 

ФОТО. Древнерусская икона в Эрмитаже

Наверх

Рейтинг@Mail.ru