fbpx
6+

Давайте посмотрим на лица: Урванцев, Керсновская…

Информационное обозрение «Русский Север». Выпуск 149

Программа Екатерины Степановой

Эфир 8 января 2020 в 10.45

 

Проект компании «НорНикель» «Освоение Севера. Тысяча лет успеха» завершается последней 9-й выставкой «Книга Севера», которая в декабре открылась в Норильской публичной библиотеке. Но мы доведем, конечно, обзор этой выставки до конца и сегодня продолжим знакомиться с разделом экспозиции, который называется «Север глазами русских и иностранных путешественников».

 

Рассказывают сотрудники Публичной библиотеки Норильска Юлия Кох и Елена Мухаметчикова.

 

Юлия Кох:

«Давайте обратим внимание на фрагмент долганской лодки-ветки. Дело в том, что путешественники, приходя на север, естественно встречались с представителями коренных народов и зачастую, поскольку профессиональных полярников не было, именно северяне были теми, кто дал основы выживания при таких экстремальных температурах. У нас представлена лодка-ветка уже 20-го века. Это малая рыбацкая лодка. Они делались мастерами непосредственно под запрос человека. Если он был большой и грузный, лодка была большая и массивная. Если он профессиональный рыбак, она делалась устойчивой и прочной. Если же это какой-то пожилой старичок, который весит немного, и только проверяет сети рядом с поселением, то лодочка была крохотная, как эта. По носу мы видим, что она была очень небольшая. Повиновалась она буквально малейшему движению весла, т.е. была очень послушная и верткая.

 

Вот еще лыжа от нарт, которые ходили в собачьей упряжке. Она была найдена на одном из зимовий уже несуществующих. Это зимовье было перевалочной базой для полярников. Там меняли собак, могли найти ночлег и кров. А в какие нарты запрягались такие лыжи можно посмотреть на нашем макете, недавно реконструированном. Также и весло было найдено рядом с этой лодкой. Судя по всему, использовались они вместе на берегу одной из проток Енисея.

 

И вот наш последний раздел в этом зале – «Север глазами иностранцев». Это очень интересно».

 

 

Елена Мухаметчикова:
«Это книги редкого фонда Публичной библиотеки. В первую очередь это конечно Нансен  «Во мраке ночи и во льдах», книга, изданная Поповой в 1897-98 годах. Это «В страну будущего» тоже Нансена, который исследовал с Карского моря по Енисею до Дальнего Востока проследовал по приглашению Йонаса Лида, который был его другом и организатором Сибирской компании. Из Карского моря вверх по Енисею до Красноярска. Выходили на берег, были в Дудинке, в села заходили».

 

 

Юлия Кох:

«Для нас, норильчан, Нансен – личность легендарная. Мы находим в его дневниках очень интересные моменты. Например, он пишет, что Лид, заманивая его в это путешествие, рекламируя свою затею, говорил, что можно будет попробовать мясо мамонта. Т.е. где-то рядом с одним из станков, или поселков, вышла из мерзлоты туша мамонта. И Лид сказал, что поедим тысячелетнего мяса. Нансен, с одной стороны, был очень заинтригован, с другой стороны, сильно сомневался по поводу каких-то бактерий тысячелетней давности. Не очень-то ему хотелось это пробовать.

 

И еще у нас очень интересное издание есть. Можно сказать, что это премьера. Дело в том, что в 2028 году в нашем городе был швейцарский фотограф-документалист Беат Швайцер. У него очень интересный стиль – он снимает жизнь, как она есть, т.е. ничего не приукрашивая. Иногда можно подумать, что они бессюжетны, но на самом деле это просто моменты повседневной жизни разных городов. У него был большой проект, он проехал три населенных пункта – Диксон, Териберка и Норильск стал финалом этого путешествия. И вот в этой книге «Михайловна звонила» были опубликованы эти фотографии и тексты, написанные друзьями-писателями Беата, некоторыми норильчанами и жителями других пунктов путешествия. Книга вышла на русском и английском языках. Презентации этой книги в России еще не было. Она только планируется. Ее никто не видел у нас в стране. Она презентована была только в Штутгарте, где заняла второе место в своей номинации «документальная фотография». А на экране видны снимки из норильской серии этой книги, и можно посмотреть, что увидел Беат в нашем городе. «Михайловна звонила» – это, кстати, про Норильск выражение, его очень это позабавило».

 

 

Вместе с нашими гидами переходим к следующему разделу, который рассказывает об открытии Норильского месторождения и развитии Норильского промышленного района. Конечно, это все касается сложной истории 20 века.

 

Нашим следующим гидом будет Елена Коваленко, также один из кураторов выставки, специалист Отдела социально-культурной деятельности Централизованной библиотечной системы Норильска.

 

«За точку отсчета мы взяли 1915 год, это когда Александр Александрович Сотников организовал экспедицию в Норильские горы для обследования месторождений каменного угля, медной руды и графита. И именно в этом году он предложил Николаю Николаевичу Урванцеву сопроводить его в следующей экспедиции. Они вместе учились в Томском технологическом институте, и он предложил Урванцеву поучаствовать в этой экспедиции.

 

Мы намеренно разместили документы об этих двух исследователях в одной витрине, чтобы избежать вопроса о том, кто из них первый, кто второй. Потому что неизвестно, каких бы высот достиг Сотников, если бы судьба его не сложилась трагично. Он был расстрелян в 1920 году. А Николая Николаевича отпустили, т.е. его прошлое не было «запятнано» контрреволюционной деятельностью, и он пошел дальше и сделал множество открытий.

 

После 1921-го года, когда здесь были сделаны основные открытия и были построены первые дома, еще было с десяток экспедиций. На одной из фотографий из Норильского городского архива изображен первый дом Норильска, который поставил Урванцев. Рядом еще был дом Завенягина, но он не сохранился, разрушился. А дом Урванцева долго перевозили с места на место и в итоге поставили за городским музеем.

 

Так вот, после 1921 года было еще с десяток экспедиций, о которых рассказать-не пересказать, но обращу внимание на одну из них. В Норильском городском архиве сохранился уникальный документ «Исследование по реке Хантайке летом 1928 года» с альбомом, написанным Корешковым, в котором видно, что исследовали реку Хантайка три человека – сам Николай Николаевич и два брата Корешкова. Задача была пройти по берегам и обследовать их, кто там живет, провести геологоразведку. По результатам был составлен этот документ.

 

В 1938 году самому Урванцеву припомнили финансирование его первой экспедиции правительством Колчака и арестовали его. 14 месяцев его продержали в одиночной камере, допрашивали с пристрастием и приговорили к 15 годам лишения свободы. Затем приговор отменили, был пересмотр. Но потом все равно последовал повторный арест и Урванцев был осужден на 8 лет ИТЛ. Сначала его отправили в Актюбинский ИТЛ, где он пробыл недолго, всего год, а потом этапировали в Норильск, т.к. шла война и стране нужен был металл. В Норильске ему предложили руководство геологопоисковыми работами. В витринах представлены документы 1945 года, подписанные самим Урванцевым, который возглавлял Управление геологоразведки и сам подписывал собственноручно документы.

 

В последние годы жизни Урванцев жил в Ленинграде. Но незадолго до смерти приезжал в Норильск, был в нашей библиотеке. И вот он запечатлен на последних фотографиях своей жизни вместе со своей женой Елизаветой Ивановной. В 1975 году ему первому было присуждено звание Почетного гражданина города Норильска. Удивительный, конечно, человек. О нем можно рассказывать и рассказывать бесконечно.

 

Открытие в Норильске залежей угля и медно-никелевых месторождений конечно привело к решению о строительстве металлургического комбината на вечной мерзлоте. Постановление об этом вышло 23 июня 1935 года. И если взять в архиве дела и полистать, можно увидеть, насколько мучительным давалось это решение. Нужно было найти подходящую площадку. Соответственно первые заключенные, которые сюда приехали в 35-м году по Енисею, они взялись за строительство комбината. Первая партия численностью 1200 человек. Они жили сначала в палатках, потом в барках, которые сами же себе строили, ограждая их по периметру колючей проволокой. Зимой бараки отапливались буржуйками. Первое отделение появилось в Ущелье угольного ручья – мужское отделение №1. Людям выдали телогрейки, ватные штаны, валенки, шапки и рукавицы. Спали в полном обмундировании. Промокшую одежду сушили на себе. И работали. К сентябрю были построены первая радиостанция, мерзлотная станция, открыта начальная школа, которая состояла всего из одной единственной комнаты. А в декабре приступили к строительству Норильской железной дороги.

 

Давайте посмотрим на лица. Все эти витрины – это лица людей, которые так или иначе или сидели в НорильЛаге или отбывали ссылку здесь. Это Ким Михаил Васильевич, известный как автор свайного фундирования. Благодаря ему здесь построены многие здания и промплощадки. Он был политзаключенным. 4 года ему дали, но до конца 50-х годов, уже будучи вольным, он жил и работал здесь.

 

Керсновская Евфросиния Антоновна. Все вы ее хорошо знаете, поэтому не буду надолго останавливаться на ее биографии. Скажу только, что эта женщина работала в забое здесь в НорильЛаге. Она прошла систему от и до. По всей России судьба ее гоняла. Здесь у нас она работала в Норильской больнице и в забое. И она говорила, что в забое работать легче, чем в больнице, потому что невыносимо смотреть на мучения людей в то время.

 

Фотографии двух архитекторов-однокашников. Мазмонян Михаил Давыдович и Кочерян. Они в Армении познакомились, учились в Высших художественно-технических мастерских в Москве – престижнейшем учебном заведении в 20-х годах. И оба они поехали в командировку, попутешествовали в Турции, Греции, Италии и Франции, что и легко потом в основу обвинений в шпионаже. Они построили почти пол Норильска – весь жилой сектор, промышленную зону. Т.е это люди, которые строили Норильск.

 

Здесь представлены личные дела, которые нам предоставил Норильский городской архив со всеми выкладками, со всеми документами и фотографиями».

 

 

Надо сказать, что в Норильске как нигде из тех мест, где нам удалось побывать, не ощущается присутствие ГУЛАГа, как здесь. Нет, конечно, не потому, что что-то не так с городом – город симпатичный, и люди в нем приветливые. Но, к сожалению, история основания и развития так тесно связана с этим отвратительным явлением – использованием рабского труда заключенных, – настолько суров климат, а части старого промышленного города видны из многих мест, что мысль о тяжелых испытаниях, выпавших на долю полумиллиона людей, прошедших через этот ледяной ад с 1935 по 1956 годы, сама собой приходит в голову.

 

К чести норильчан надо отметить, что они это не замалчивают, не пытаются бессовестно и лукаво делать вид, что все это в далеком прошлом, и время, мол, было такое и быльем поросло и т.д. Нет, они говорят об этом всегда – просто и без экзальтации, но с интонацией, которая не оставляет места двусмысленности. Потому что это место, где каждый камень буквально вопиет об истории ГУЛАГа. Наверно, это самое сильное впечатление от общения с жителями Норильска.

 

В следующем выпуске нас ждет продолжение истории Норильского промышленного района в 20-м веке.

 

Аудио, фото – Екатерина Степанова.

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru