fbpx
6+

Александр Никольской о своей семье и о радио «Голос Православия»

О.Суровегина: Здравствуйте, дорогие слушатели! В эфире радио «Град Петров», у микрофона Ольга Суровегина. Сегодня гость нашей студии Александр Сергеевич Никольской. Александр Сергеевич приехал к нам из Парижа. Он уже не первый раз в гостях и в нашей студии, и на нашем радио, и в нашем эфире, и тем не менее мы еще раз хотели бы поговорить с Александром Сергеевичем. И темой нашей сегодняшней передачи будет работа Александра Сергеевича Никольского на радиостанции «Голос Православия».

А.С.Никольской: На радиостанцию «Голос Православия» меня привлек отец Борис Бобринский в момент, когда я уходил на пенсию. Он предполагал, что те, кто выходит на пенсию, будут безработными, будут бездельничать и иметь массу свободного времени…

О.Суровегина: А Вы – духовное чадо отца Бориса?

А.С.Никольской: К сожалению, нет. Живем мы от Парижа сравнительно далеко, отец Борис – человек безумно занятый, и быть с ним в постоянном общении довольно сложно, но мы с отцом Борисом знакомы с 1944 года. Во время войны, когда нас выгнали из тех мест, где мы были до того, мы приехали в Париж, и я попал в учебное заведение, в одном из старших классов которого еще учился тогда Бобик Бобринский. И с ним еще был один человек – Иван Мейендорф.

О.Суровегина: И Вы с ними учились в одном учебном заведении, в одном колледже? И с тех пор началось ваше знакомство и дружба?

А.С.Никольской: Да-да. И вот много лет спустя отец Борис сказал мне, что есть одна организация, которой нужна помощь. Я боюсь, что отец Борис возлагал на меня гораздо большие надежды, и мне до сих пор как-то перед ним неловко, потому что его надежды я не оправдал. Но с другой стороны, я все же пришел в «Голос» и принес то, что я мог – а мог я немного. В данной категории деятельности я особых дарований не имел…

О.Суровегина: Я хочу здесь сразу прервать Александра Сергеевича, потому что мне не по душе такое скромничанье. Александр Сергеевич – технический сотрудник радиостанции, и без таких людей любая радиостанция существовать просто не может… Ведь редакторы – это просто птицы певчие, а кто их услышит без технических средств радио?

А.С.Никольской: Ну, хорошо, я технический сотрудник, потому что одним из первых моих дел было притащить свой старый компьютер, показать секретарше, как им пользоваться, ее научить и создать базу данных. Это действительно показало, в какую сторону будет направлена моя деятельность на этой радиостанции. После этого как раз пришлось немножко переорганизовать студию – завинчивать шурупы, распиливать доски, проводить новые провода – это тоже была моя работа. Так что действительно, можно сказать, что не только в «Голосе Православия», но и во всей моей жизни…. Ведь всегда есть Марфа – и есть Мария. Я скорее «Марфа».

О.Суровегина: Так это очень хорошо – ведь обе нужны…

А.С.Никольской: Да, пожалуй…

О.Суровегина: Александр Сергеевич, если говорить о людях, которые сотрудничают с «Голосом Православия», понятно, что для этих людей очень дороги и Россия, и Православная Церковь. И в связи с этим я хочу попросить Вас немного рассказать о Вашей семье, о Ваших корнях. Понятно, что у Вас звучная фамилия – Никольской, именно с таким произношением, понятно, что корни у Вас русские и глубокие… Расскажите немного о своих истоках.

А.С.Никольской: Я счастлив, что у меня были такие родители. Но интересно, что мои родители познакомились и встретились уже в эмиграции, во Франции. Моя мать – коренная москвичка из старой московской семьи. Мой отец – гвардейский офицер, это Петербург во всей красе. И вот даже в подходе к христианской вере они были разные. Мамина вера была такая истово душевно-русская вера, а у отца был скорее философский подход к вере. Отец мой читал апостола Павла – он страшно любил апостола Павла. А мама – Серафима Саровского. Это ведь разные пути, но в одном направлении. И мне теперь кажется, что все Православие – оно на этом и стоит: это сочетание любви и сердца, с одной стороны, а, с другой стороны, – логики и философского подхода к вере. И то, и другое должно быть.

О.Суровегина: Я с Вами, конечно, соглашусь. Ведь это – как два крыла, и Вы, как потомственный летчик, знаете, что нужны именно – два.

А.С.Никольской: Да, и поэтому нужны и в жизни, и в Церкви, и в «Голосе Православия» в том числе и Марфы, и Марии.

О.Суровегина: Да, на радиостанции, я могу точно сказать, что нужны и те и другие в равной мере. Так значит, уже в Вашей семье, в Вашем личном воспитании эти два подхода тоже как-то отразились?

А.С.Никольской: Да. И можно сказать, что в дальнейшем и даже в сегодняшнем подходе к вере это сказывается. Вот, например, мы живем во Франции и мы из тех, которые не побоялись перехода в богослужении на французский язык, который нам очень много принес в смысле понимания текста. Конечно, без славянского языка мы теряем что-то и красоту теряем, но обретаем понимание и, главное, обретаем своих новых прихожан – православных французов, ведь мы все-таки находимся в их стране… И здесь то же, о чем мы только что говорили, – здесь должно быть и сердце, и разум…

О.Суровегина: Александр Сергеевич, понятно, что Ваши корни – глубокие, русские. А Ваша дальнейшая жизнь, уже во Франции, была как-то связана с Россией?

А.С.Никольской: С Россией она была связана, конечно. Я воспитывался тоже, как многие участники «Голоса Православия», в организации «Витязей». Я был начальником отряда «Адмирал Макаров», был в суворовских лагерях в Альпах, так что это тоже мне очень много дало, много принесло. А потом я пользовался своим знанием русского языка для получения хороших отметок и закончил Школу восточных языков – не забудьте, что для французов русский язык – это восточный язык. Но, конечно, Россия для нас была туго и наглухо закрыта. Первая «оттепель» была в 1960-х годах, когда у нас появились кое-какие контакты. И вдруг в 1968-м году – я даже могу сказать точную дату: 21 августа 1968 года, вход советских танков в Прагу, – опять на наши отношения упал такой тяжелый гнет. И были только формальные пожелания мира к Новому году – и все… И мы с супругой – а нужно сказать, что моя супруга тоже стопроцентно русский человек – и мы решили, что, ну что ж, мы все-таки имеем определенное достояние, от которого мы не только не должны отказываться, но которое мы должны нести и беречь, и знать всю его цену. Но с другой стороны, те люди, которые остались там, в советской России, они родственники, но многое для нас там уже было чужое. Не успели мы так подумать и решить, как все переменилось. Все изменилось, и тут мне очень повезло, поскольку я еще работал и занимал интересное положение. И вот фирма мне поручила заведовать взаимоотношениями нашей фирмы с Советским Союзом, а потом – с СНГ. И тут я стал встречать российских летчиков, российских инженеров…

О.Суровегина: Здесь нужно сказать обязательно о том, что многие слушатели наши уже знают из наших предыдущих встреч с Александром Сергеевичем Никольским, что Александр Сергеевич сам летчик, и летчик потомственный – его отец был одним из первых российских летчиков. Александр Сергеевич написал книгу о своем отце, и об этой книге рассказывал в нашем эфире. И всю свою жизнь Александр Сергеевич занимался самолетами и авиацией.

А.С.Никольской: Кстати говоря, и мой сын – летчик. Так что ясно, что тогда открылась для меня новая страница, которую я стал читать очень с большим интересом, и потом открылась еще новая страница – это «Голос Православия», работа для «Голоса Православия» и знакомство с вами, с новым радио «Град Петров». Вот я сказал, что у меня сын-летчик. Так вот благодаря ему у меня очень выгодные льготные условия, чтобы летать сюда, в Россию, в Санкт-Петербург, и поэтому я кроме того, что завинчиваю шурупы в «Голосе Православия», я еще и являюсь курьером…

О.Суровегина: И для нас это, конечно, огромная помощь, и огромная радость видеть Вас на нашем радио. Я должна сказать, что для нашего радио «Град Петров» помощь Александра Сергеевича Никольского тоже была очень значительной, потому что именно с Вашей помощью, как Вы помните, мы начали оборудование уже нашей студии в Петербурге. И Ваши советы нам очень помогли. Давайте вспомним, как все это происходило…

А.С.Никольской: Вспомним, во-первых, как мы несколько приборов, несколько агрегатов, записывающих станков мы привозили, но было решено, что из-за обслуживания и так далее лучше было нам набрать побольше денег на Западе, и это оборудование приобретать здесь, в России. Это оборудование приобреталось здесь, постепенно студия устраивалась, но при устройстве первой студии, помню, как первый раз мне отец Александр сказал: вот студия у нас будет здесь – и повел меня в подвал. Я думаю, батюшки-светы, это же невозможно! Тут же у вас Нева рядом, бывают наводнения, бывает подъем воды и подземной тоже, да и всегда влага, сырость… И к тому же вибрация – шум машин, проходящих по набережной, вы до конца не сможете от этого изолироваться. И я внес свою критику в эту идею…

О.Суровегина: Ваша критика подействовала, Ваше слово стало решающим, и благодаря Вам мы живем и работаем не в подвале, а на чердаке… По крайней мере, наводнение нам не так страшно…

А.С.Никольской: Да, и к тому же, так как вещают через эфир, через небо – то на чердаке вы и к небу ближе…

О.Суровегина: Но все-таки я хотела бы вернуться еще и к «Голосу Православия». Вот Вы сказали, что началось Ваше сотрудничество с «Голосом Православия» благодаря отцу Борису Бобринскому. Но, конечно, войдя в круг сотрудников «Голоса Православия», Вы познакомились со множеством новых людей. Мне бы хотелось, чтобы Вы рассказали о каких-то особенно ярких встречах в этой работе…

А.С.Никольской: Для меня появился новый человек в моей жизни – и я понял, что это совершенно центральный человек для «Голоса Православия», «Голос Православия» на нем стоит, по-моему, – это наш дорогой Валентин Анатольевич Корельский. Это его детище, родное дитя, он столько для «Голоса» делает, он так кропотливо и неустанно за всем следит, все помнит, все держит в голове и в своей душе – а ведь все-таки он уже человек в возрасте и не такой здоровый, как хотелось бы… И все так скромно и тихо. А как он болеет за положение «Голоса», за его финансы? Если бы Вы знали, как мне было трудно – годами я нажимал на Валентина Анатольевича, чтобы нам перейти на цифровую технику, чтобы нам перейти на компьютеры. А он говорил – у нас же профессиональные магнитофоны! Но я ему отвечал, может быть, довольно грубо: «А Вы знаете, что этим магнитофонам место на свалке?» Он в ужасе от моих слов: «Ой, нет, это невозможно! Ведь есть же коллекционеры старой техники – может быть, они заинтересуются?» Когда мы перешли на цифровую технику, могу Вас уверить, что все эти старые магнитофоны были так аккуратно упакованы, все это было аккуратно отнесено в подвал, где все до сих пор хранится. Так что если цифровая техника когда-нибудь сдаст – мы во всеоружии, мы не пропадем!

О.Суровегина: По-моему, это бесценное качество. Это ведь не просто бережливость – это какое-то очень личное отношение к вещам, искреннее переживание за каждый предмет, который еще может послужить делу, и очень внимательное отношение ко всему – и к вещам, и к людям, и к бумагам, и к встречам, и к срокам. Иметь дело с Валентином Анатольевичем – всегда очень надежно и спокойно. Он ничего не забудет, все будет продумано, каждая мелочь будет учтена… И при это он удивительно добрый человек, светлый, с необычайно широким сердцем…

А.С.Никольской: Да-да. Ну, а из других сотрудников, с кем я встретился в «Голосе Православия» назову еще Ксюшу Паскалис. Я, правда, тоже с ней знаком, по-моему… С конца сороковых годов, точнее не скажу, потому что про дам вообще не говорят, с какого года с ними знаком… Она была тогда Ксюша Буторова. Мы тоже у «Витязей» были вместе. И вот теперь Ксюша Буторова, Ксюша Паскалис с таким же кропотливым, бережным отношением, как у Валентина Анатольевича, – но она занимается составлением передач. Так как я иногда у нее работаю диктором, я знаю, до чего она может быть требовательной. И я думаю, что ее вклад очень значителен, и вы его чувствуете.

О.Суровегина: Еще бы. Вы знаете, мы же очень часто работаем вместе – и я всегда очень рада такому нашему совместному творчеству. Мы записываем кого-то во Франции; здесь, в Петербурге, мы записываем другой голос, монтируем, делаем музыкальное оформление. И действительно получается такое совместное творчество. И мне приходят тексты, которые редактировала Ксения Николаевна. Это настолько тщательная работа, это видно в каждой пометке, в каждой проставленном ударении – здесь «перечитать», здесь «отметить», здесь «неправильная интонация»… Я думаю, все наши слушатели заметили, насколько тщательно сделаны передачи «Голоса Православия». Там выверено каждое слово, там нет ошибок, которые в наших программах все-таки бывают, в нашей вечной спешке и в нашем огромном потоке всех передач. Слава Богу, студия «Голоса Православия» имеет возможность работать более спокойно, более тщательно, и это, конечно, очень слышно в эфире. И как программный директор, за эти передачи, за этот участок эфира я всегда спокойна.

А.С.Никольской: И, конечно, я хочу вспомнить – я его встретил не в «Голосе Православия», поскольку это я его туда привел – моего дорогого друга, друга еще моего детства. Это Андрей Куровский. Это человек, который только узнал, что такое «Голос Православия» – и сразу себя полностью этому делу отдал. Человек чрезвычайно широкой души, глубоко духовный, можно сказать, пропитанный христианской верой и который за все дела взялся очень активно. Он тоже содействовал переходу на цифровую технику, содействовал открытию нашего сайта. Но, к великому сожалению, наш Андрей совершенно безвременно, скоропостижно скончался, совершенно был неожиданный удар для всех нас.

О.Суровегина: Да, мы тоже всегда с благодарностью вспоминаем Андрея Всеволодовича. Действительно, Андрей успел сделать очень многое за то недолгое время, которое он был в «Голосе Православия». Он действительно словно на новую ступень поднял всю работу. И в ассоциации «Друзей «Голоса Православия» он тоже очень многое успел сделать. И более тесными сделал связи «Голоса» с нашим здешним, петербургским «филиалом» – он очень активно занимался и организацией паломнических поездок из Франции сюда, в Россию…

А.С.Никольской: Я еще вот о чем хотел бы добавить. Уже после кончины Андрея Куровского была организована очередная распродажа в пользу «Голоса Православия». На место Андрея заступил Саша Сидоренко. И Вы не можете себе представить – я был просто поражен тем, какая спаянная, дружная, хорошая команда провела этот базар. И понятно, что это принесло свой результат – мы заработали приличную сумму на продолжение нашего дела.

О.Суровегина: Я должна сказать, что такие примеры коммерческого успеха нас тоже очень вдохновляют на развитие и у нас такого рода деятельности. Так что хочется выразить благодарность «Голосу Православия», и в том числе и еще раз вспомнить Андрея Куровского, еще и за такой урок, урок активности, энергичности и предприимчивости. Еще один вопрос, Александр Сергеевич. Скажите, что нового внесла Ваша работа в «Голосе Православия» в Вашу собственную жизнь, в Вашу семью, может быть? Понятно, что отняла время у семьи, – но, может быть, что-то и внесла?

А.С.Никольской: Я думаю, что эта работа внесла, может быть, сознание, что наша Церковь – большая, что мы все – огромная семья, и что у нас есть что-то общее даже с теми, кто нас слушает где-то далеко-далеко, в Сибири, может быть, слушают наши передачи по коротким волнам… Благодаря «Голосу Православия» я познакомился с Петербургом, который я совершенно не знал раньше. До выхода на пенсию я в Петербурге – тогда Ленинграде – был всего полтора дня. А тут мне удалось познакомиться и с городом, и с петербуржанами, что мне очень понравилось, и я как раз вчера, здесь в Петербурге своей супруге сказал: слушай, странно, почему нам в этом городе так легко дышится? По отношению к другим городам – совсем другое. А здесь – дышится хорошо…

О.Суровегина: Наверное, потому что это – Ваш родной город…

А.С.Никольской: Возможно… Правда, я еще не приносил претензию губернатору, вернее, коменданту Петропавловской крепости. Ведь мой отец, будучи гвардейским офицером, имел квартиру именно в Петропавловской крепости. Он из нее ушел на войну и больше сюда не мог вернуться, а тут остались его вещи. Боюсь, что они пропали… А ведь была замечательная коллекция оружия!

О.Суровегина: И Вы еще удивляетесь, почему Вам так легко здесь дышится… Ведь Ваш отец жил, можно сказать, в самом сердце Петербурга.

А.С.Никольской: Да, и мой отец научился здесь летать…

О.Суровегина: На Комендантском аэродроме?

А.С.Никольской: Да. Мой отец и сам научился, и обучал рекрутов. Он еще ездил в Олонецкую губернию, и он очень полюбил русский Север, и северный народ, и про него, я помню, с большой любовью рассказывал мне потом. Дело в том, что у меня отец ослеп, и из-за этого я гораздо больше и теснее прожил с отцом, чем это обычно бывает у среднего человека. И у нас с ним было очень тесное общение, он мне очень много принес.

О.Суровегина: Александр Сергеевич, если все-таки еще раз вернуться к «Голосу Православия», потому что мы именно эту тему выбрали главной темой нашего разговора… Ваши самые, может быть, яркие впечатления и воспоминания, связанные с «Голосом»? Что Вам запомнилось – может быть, какая-то встреча, или какая-то передача, или какая-то ситуация?

А.С.Никольской: Мне запомнилось – и, может быть, и Вы это помните, наша первая запись, наш дебют в новой студии, только что открывшейся в Петербурге. Мы тогда готовили передачу о Пушкине: Пушкин и митрополит Филарет. Это был замечательный момент, я сам записывал текст как диктор. И мне показалось, что вот на моих глазах студия начинает работать…

О.Суровегина: Вот я говорила об этом на нашем собрании еще на пятилетии нашего радио, что без технических сотрудников мы, редакторы, авторы, дикторы, мы остаемся просто как птицы певчие, не более того… И только благодаря нашему содружеству, нашему сотрудничеству и получается радио. И, конечно, здесь не нужно преуменьшать Ваших заслуг в организации работы радиостанции «Голос Православия», дорогой Александр Сергеевич. И мы Вам очень благодарны за Ваши труды. Ну что же, я хочу поблагодарить Вас за то, что Вы вновь к нам приехали, и не просто приехали, но и пришли сегодня в нашу студию. И надеюсь, что наш разговор позволил нашим слушателям еще ближе познакомиться с «Голосом Православия».

А.С.Никольской: А мне бы хотелось сказать от имени всех сотрудников, которых я упомянул и которых я не упомянул, чтобы слушатели знали, как часто мы о них думаем, помним, и мы делаем то, что мы делаем для православной России, с большой любовью.

О.Суровегина: Большое спасибо, Александр Сергеевич! Я напоминаю нашим слушателям, что сегодня гостем нашей студии был Александр Сергеевич Никольской, технический сотрудник радиостанции «Голос Православия». Передачу вела Ольга Суровегина. Спасибо вам за внимание и всего самого доброго!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Сергей Шлабович (Эстония,%20уезд%20Тарту,%20деревня%20Каргая)

Здравствуйте!

Буду краток : меня очень интересует, как можно связаться с А.С.Никольским.
Как мне недавно сообщили, он вполне мог знать моего двоюродного деда, Шлабовича Михаила Петровича, русского военного летчика, активного участника Белого движения, умершего в конце января 1976 в Париже, Франция.

Да, понимаю, что просьба моя достаточно сложная. Но, к сожалению,приходится идти на все, чтобы более подробно узнать о своем предке.

С уважением,
Сергей Шлабович

Вы можете написать письмо для А.С. Никольского и отправить его на адрес радио «Град Петров», мы постараемся найти возможность передать его.

Наверх

Рейтинг@Mail.ru