Программа Александра Крупинина «Неделя»

Программа Александра Крупинина «Неделя». Священники комментируют события прошедшей седмицы

Прямой эфир: 3 февраля 2013 г.

Александр Крупинин: Сегодня наш приглашенный гость – клирик храма во имя мученика Димитрия Солунского в Коломягах, протоиерей Александр Рябков. Отец Александр, в прошлое воскресенье у нас был день 69 годовщины полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Как Вы оцениваете эти события по прошествии стольких лет?

Протоиерей Александр Рябков: Я ежегодно участвую в возложении венков на Пискаревском мемориальном кладбище. С одной стороны – это место погребения, которое всегда было связано с присутствием храма, с присутствием молитвы. Духовенство, конечно, произносит молитву, и я вижу, как она нужна людям. С другой стороны, Пискаревский мемориал – это комплекс, с памятниками, со стелой, со скульптурой матери-Родины, но там нет храма, куда человек в любое время мог бы прийти и помянуть погибших, и от этого место кажется мрачным и безнадежным. Чудовищно и то, что не все наши погибшие еще захоронены, и присутствие Бога в таких местах очень нужно, особенно в такие дни. А у нас – атеистические мемориалы. Например, Сталинградский мемориал, при строительстве которого кости погибших стащили в котлован бульдозерами, и на этом месте соорудили колоссальную скульптуру Родины-матери. Как бы ни внушительно это было – это бездушно, а Церковь вдыхает жизнь и надежду.
Вообще у нас странное отношение к человеку: строились мраморные дворцы-метро, а полстраны жили в бараках. Внешний блеск оказывается важнее внутреннего содержания. Если говорить о войне – мы обладали огромными человеческими ресурсами, которых не было в Европе, и не все наши военачальники были бесталанны, но людской потенциал расходовался очень широко и щедро. Например, военные задачи решались обязательно к памятным датам (день рождения Сталина или 7 ноября), и нужно было любой человеческой ценой добиться военного успеха. И то, что мы сегодня имеем – это наследие того, что было: погибающие деревни, оскудевающие города – мы сейчас пожинаем плоды небрежения к человеку, плоды нашего прошлого.

АК: Архиерейский собор Русской Православной Церкви открылся в субботу. Какое значение для нас имеет этот собор?

АР: Значение Архиерейского собора трудно переоценить, потому что мы живем в стремительно меняющемся мире. Церковь старается реагировать на эти изменения, становится более мобильной: епархий становятся меньше, архиерей становится доступней, развивается миссионерство (в том числе, в интернете). Клирику всегда важно знать и слышать, чем сегодня живет Церковь, что ставится во главу угла и куда священник должен прилагать свои усилия, что предписывает делать Синод, потому что это каноническая норма: ничего не делай без епископа. И это не просто взирание подчиненного на начальника, это мистическая иерархическая связь через епископа с Богом. Все Вселенские соборы были архиерейскими.

АК: На этой неделе отмечалась четвертая годовщина интронизации Святейшего Патриарха Кирилла. Каковы Ваши впечатления о прошедших четырех годах?

АР: Приходы почувствовали, что необходимо выходить из какой-то инертности, благодушного приходского «междусобойчика», когда батюшка сидит за церковной оградой, ждет, когда к нему придут, он отслужит панихиду, молебен, а день закончился – пошел домой. Требования, которые сегодня предъявляет нам мир и Святейший Патриарх, призывают священников заниматься катехизацией, социальной работой, развитием волонтерского движения, работать с молодежью. Это трудно, но когда окунаешься в эту работу, получаешь удовлетворение, понимаешь, что ты не какой-то реликт, музейный экспонат, а совершенно привычный персонаж нашей жизни. Все, что было предложено Святейшим Патриархом, нашло огромный отклик у людей. Жизнь прихода кардинально изменилась. В нашем приходе, например, появилось волонтерское движение по работе с инвалидами по зрению. Сейчас крещению взрослых обязательно предшествует катехизация – в воскресных школах, на курсах или в индивидуальном порядке.

Вопрос слушателя: В Рыбацком несколько лет назад начали строить церковь, но не достроили и она стоит некрасивым деревянным обрубком. По какому финансовому принципу строятся церкви? Почему никто не выделяет деньги на то, чтобы достроить храм в Рыбацком?

АР: Принцип очень прост. Финансирование строительства лежит на плечах прихода, который зарегистрировался и начал строить церковь. Значит, у людей закончились деньги, если храм не на что достроить. Такого недостроя в городе немало. В храмах, построенных в XIX веке, я встречал встроенные таблички «построен усердием прихожан». Люди нередко жили в тесных домах, недоедали, но деньги на строительство храма – это было для них святое. Ответственность за наш дом Божий лежит на нас.

Текст: Н.М.Лукьянова