fbpx
6+

Вечность и будущее. Необратимость времени. Эсхатология

Программа Артема Гравина

«Исследования и исследователи»

Цикл бесед «Христианская космология»

Гость: Алексей Всеволодович Нестерук

Тема: современная космология

Эфир: 10 февраля 2022 г.

АУДИО

 

Программа посвящена проблемам релятивистской космологии, описанию вселенной «в целом», а также вопросам начала/конца/центра вселенной и необратимости времени.

 

Алексей Нестерук:

 

Попытки разрешить парадокс времени нередко основаны на общей убежденности, что сам парадокс связан со спецификой научного описания мира. В исторической ретроспективе мы можем выделить два различных взгляда на природу. Одна точка зрения состояла в том, что мир, описываемый классической физикой, достаточно прост и очевиден, и наше знание о нем есть «совершенное» и законченное. Противоположная точка зрения была основана на данных повседневного опыта и тех областей физического опыта, которые демонстрировали существование необратимых процессов в природе. В частности, ученые попытались объяснить наблюдаемую макроскопическую необратимость как эффект нашего недостаточного знания, то есть отсутствия достаточной информации о микроскопических движениях частиц, вовлеченных в формирование макроскопических необратимых процессов. Если бы удалось узнать параметры микроскопических процессов с неограниченной точностью, то, согласно этой надежде, мы могли бы достичь настолько совершенного знания, что это позволило бы нам исключить неопределенность в описании и связанную с ней необратимость.

 

Проблему времени можно рассматривать и в богословской перспективе как проблему отношений времени – как эмпирического, так и концептуального – к предвечности. При этом возникает интересный вопрос: какую именно конкретную «составляющую» эмпирического времени (то есть прошлое, настоящее или будущее) правильнее всего соотнести с предвечным бытием Божьим с точки зрения тварного мира? Дело в том, что человек в своем восприятии времени всегда склонен отыскивать его основание посредством ограниченной формы временного ряда, направленного либо к прошлому, либо к будущему. На этот вопрос невозможно ответить, стоя исключительно на научных позициях, поскольку обращение к источнику времени, как бы существующему в космологическом прошлом (модель Пенроуза), как и поиск основания временного потока на глубинном уровне реальности в «настоящем» (теория Пригожина), неизбежно выводит научный разум за пределы эмпирического времени, во вневременную концептуальную реальность, делая «историческое измерение» проблемы происхождения временного потока неактуальным.

 

Наблюдаемая нами дихотомия между двумя этими подходами к объяснению специфической стрелы времени во вселенной, наблюдаемой нами локально («здесь» и «сейчас»), отражает общее затруднение при попытках определить, вызвана ли эта стрела времени локальными факторами или же граничными условиями в отдаленном прошлом или будущем. Поскольку эта вселенная уникальна, трудно провести разделительную черту между законами природы и граничными условиями, предопределяющими конкретный результат действия этих законов (любое предположение в этом отношении научно недоказуемо).

 

Как я уже говорил, в современной физике существуют, как минимум, два выдающихся подхода к решению загадки временного потока. Первый, разработанный научной школой Пригожина, попытался свести необратимость времени на «локальный» уровень, то есть, согласно Пригожину, необратимость присуща неким лежащим в ее основе физическим законам, которые еще предстоит открыть. Альтернативный подход к природе нынешнего состояния вселенной как состоянию с относительно низкой энтропией и, следовательно, высоким уровнем постстолкновительных корреляций уходит корнями в идею Пенроуза о том, что особое состояние вселенной, которое ассоциируется с неким замыслом и необратимым потоком времени, возникает из граничных условий в отдаленном прошлом вселенной.

 

Если же, однако, задать тот же вопрос в богословском ключе, то есть с точки зрения космической истории рода человеческого, асимметрии между прошлым и будущим (причем будущее понимается в эсхатологической перспективе как цель, к которой последовательно приближается не только человечество, но и вся вселенная), тогда логично было бы утверждать, что история мироздания в целом развертывается в направлении будущего, которое приходит в настоящее непосредственно с целью приближения к будущей конечной цели мироздания.

 

Однако прямая аналогия между физическим временем и временем эсхатологическим, приходящим к нам из Царства Божьего, не может быть простым рабочим инструментом для разрешения проблемы времени в рамках научных исследований, так как «реальность» грядущего Царства и онтология его прихода из будущего имеет другой статус по сравнению с тем, о чем говорит наука. Это значит, что роль будущего по поддержанию поступательного движения времени через постоянное его творение из Царства можно артикулировать только сквозь призму церковного и литургического опыта. Могут ли в таком случае научные модели эволюции вселенной служить дискурсивными прототипами опыта Бога, грядущего в мир из Его Царства?

 

Полностью слушайте в АУДИО.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru