Итальянские впечатления архитектора петербургских казарм

Совместная программа радио «Град Петров» и Санкт-Петербургского Института истории РАН

«Архивная история»

Гость: Наталья Александровна Агеева, научный сотрудник Отдела источниковедения Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук

Тема: «дневник художника»

Эфир: 23 февраля 2026 г.

АУДИО

Наталья Агеева:

В фонде Александра Александровича Сиверса Научно-исторического архива Санкт-Петербургского института истории хранится рукопись, которая указана в описи как «дневник художника» (Фонд 121, единица хранения №207).  Сиверс был председателем Русского генеалогического общества, в разные годы работал научным сотрудником Государственного Эрмитажа, Библиотеки академии наук и Государственного исторического музея. В его коллекции есть и вырезки из газет, и списки придворных, и статуты различных орденов, и фотодокументы. Этот фонд описан лишь частично, это «россыпь» различных по содержанию и происхождению документов, среди которых много иллюстративного материала. В этом собрании находится и наш дневник: тетрадь примерно в сорок листов в мягком переплете. В самом начале его – сделанные карандашом рисунки архитектурных построек. Первая запись в дневнике сделана 13 августа 1839 года, последняя – 3 декабря 1840 года. Автор дневника путешествует по Европе: Рим, Неаполь, Помпеи, Палермо, Пиза, Флоренция, Болонья, Павия, Генуя, Женева, Париж, Кельн, Лондон. Записи в дневнике сделаны коротко, редко когда автор пишет подробнее о каком-либо событии. К таким событиям относится его описание приема у неаполитанского короля или его встреча с Папой Римским Климентом XI.

Как установить, кто автор дневника? Круг его общения выглядит весьма солидным:

8 сентября 1839 года. Был у Принцессы Датской 

15 октября. Встреча с князем Долгоруким

19 января. Был на бале у Графа Лицова, австрийского посланника

23 января. Обед у княгини Горчаковой

27 июля. Представлялся ее императорскому высочеству Елене Павловне

28 июля. Приглашение на бал к губернатору Павлуччи

Но в дневнике есть и такая запись:

9 ноября. Получил письма от матушки с сестрицею, написал рапорт в Академию о получении денег. Письмо к Григоровичу и брату Елисею.

Написание рапорта в академию говорит о том, что он – пенсионер академии художеств. А в это время в Италии было не так много русских пенсионеров академии, это менее тридцати имен.

Далее, в дневнике есть такая запись:

12 июня. Равенна мозаики в церкви св. Виталия

14 июня. Рисовал мозаики

20 июня. Письмо Оленину о мозаиках

В фонде Оленина в Рукописном отделе Национальной публичной библиотеки числится «Отчет о работе. Черник Иван Денисович. Копирование мозаик в Италии», отчет получен 20 июля 1840 года. Так «дневник художника» обрел имя автора – это архитектор Иван Денисович Черник. Сравнение почерка и сопоставление текста подтвердило его авторство, например, текст, где автор описывает посещение Папы Римского, почти идентичен:

Его святость разсматривал мои рисунки с величайшим вниманием… Наконец осыпав меня похвалами пожаловал мне золотую медаль и в знак особенного своего ко мне благоволения благословил меня распятием Христа с произнесением сих слов: «Вы сделали мне большое удовольствие, показав ваши проекты, достойные большого и зрелого таланта и Российской империи. Проекты эти по обширности идеи и великолепию могут только быть исполнены могуществом Вашего Великого Монарха. Примите эту медаль в знак моей благодарности и памяти ко мне, а этот крест пусть будет Вам навсегда благословением Всевышнего».

В дневнике:

Я представлял свои проекты Папе, который рассматривал их с особым вниманием, после чего сказал: «Подобные проекты может только исполнить русский император».  Посмотрев еще раз мои рисунки Папа отпер шкатулку, взял медаль и распятие, давая мне медаль сказал: «Вы мне сделали большое удовольствие, показав мне свои рисунки – примите эту медаль в знак памяти обо мне, а это распятие пусть будет вам навсегда моим благословением.

Остальные факты лишь подтверждают это. Так, регулярно в дневнике есть упоминание: «отправил письмо брату Елисею» или «получил письмо от брата Елисея». У Ивана Денисовича Черника действительно был брат Елисей, который также был архитектором, во всяком случае, только у него удалось найти брата с этим именем.

Иван Денисович Черник происходит из казаков, он родился в Екатеринодаре, после окончания Императорской Академии художеств карьера его шла довольно стремительно: в 1835 году он академик, в 1842 году – профессор.  Работал архитектором Военного ведомства и Главного управления военно-учебных заведений. Специалист по строительству казарм (его проекты – это казармы Конногвардейского полка в Санкт-Петербурге на Конногвардейском бульваре, Крюковские казармы на набережной Крюкова канала).

…

Радость твоей архивной находки – она мало с чем сравниться. В частности, мы с вами говорили про другого архитектора, я им занимаюсь, Николая Ефимова… есть в Рукописном отделе Библиотеки академии наук дело, где на Николая Ефимова был написан донос, и его обвиняли в самых разных ужасных вещах, в частности, что он чуть было не женился. А мы знаем, что Николай Ефимов умер, когда ему было 52 года, у него не было семьи… И тут для меня откровение: он чуть было не женился!

…

А у Ивана Черника был счастливый брак. Когда в 1874 году Иван Денисович Черник умер, то был написан некролог и он был опубликован в журнале «Зодчий» того же года. Мне удалось найти и подготовительные материалы к некрологу. Не только его работы в Петербурге упоминаются, но говорится, что он работал в Ярославле, в Нижнем Новгороде, в Варшаве, в Тамбове, в Саратове. Но также были написаны такие слова: «Семейная жизнь покойного представляет много интереса. Имея семерых детей, на воспитание которых он жертвовал последними средствами, кроме того взял на свое попечение всех своих и жёниных братьев (а супруга, мы с вами помним, была из семьи, где 11 детей), которых учил сам и вывел их в люди, и детей их. Мало того, всем, кто обращался к нему с какими-то просьбами, помогал, хлопотал о нуждах, некоторым дал пожизненный кусок хлеба. Не приобретши никакого состояния, выделял из своего жалования бедным, больным, которым лично ежегодно подавал подаяние. … Несокрушимым памятником ему будет милосердие его и добро. Он много на этом свете сделал».

И вот представьте, какое начало жизни, какой роскошный дневник, какое общество, какая светская жизнь… И в конце жизни о нём говорятся такие слова. То есть это человек, который состоялся как архитектор, был замечательным супругом, но также ещё и много сделал для общества. По-моему, это удивительно.

См. также: