«Уроки истории» на радио «Град Петров»:
Церковь, власть, общество
Беседа протоиерея Александра Степанова с протоиереем Георгием Митрофановым
24 апреля 2012 г., 17:10
25 апреля 2012 г., 11:00
27 апреля 2012 г., 01:10
В сегодняшней общественно-политической жизни просматриваются некоторые аналогии с ситуацией в России 100-летней давности, несмотря на все отличия имперской России и Российской Федерации. Жесткое противостояние образованного (просвещенного) класса и власти. Какую позицию в этом противостоянии занимает Русская Церковь?
В программе «Уроки истории» свой взгляд на проблему высказал протоиерей Георгий Митрофанов.
Со времен крещения Руси Церковь существовала у нас в неразрывном единстве с государством. В какие-то периоды это было для Церкви полезно, как в Древней Руси; в какие-то – бесполезно и даже вредно, как в последующий период Московской Руси; и, наконец, это стало просто губительно для Церкви, как это стало осознаваться в конце Синодального периода.
Тем не менее, к началу XX в. и церковные консерваторы, и церковные либералы, и сторонники созыва Собора и восстановления Патриаршества и их противники, находились в убеждении, что Церковь в России никогда не должна быть и не будет отделена от государства.
17-ый год поставил Церковь в очень трудное положение. Однако 9 марта Святейший Синод, состоявший из лиц, назначенных туда еще Императором Николаем II, принял обращение к Церкви, в котором, никак не упомянув исчезновение из государственной жизни монархии, просто призвал всех хранить верность Временному Правительству и приветствовал начало нового этапа русской истории на началах свободы. Церковь предпочла дистанцироваться от монархии, но не от государства.
Большевики, получив власть, не только отделили Церковь от государства, но и с самого начала развернули активные гонения на Церковь. Возникла парадоксальная ситуация: никогда еще православная Церковь не становилась орудием политики государства, провозгласившего своей целью тотальное искоренение религии как таковой. И, тем не менее, это случилось.
Логика действий митрополита Сергия понятна: он понимал, что имеет дело с тоталитарным государством, существовать в котором можно лишь на тех условиях, которые это государство предложит, либо нужно отказаться от самой идеи легального существования Церкви. Нужно быть готовым увести остатки духовенства и мирян в катакомбы, что в условиях тоталитарного государства не представлялось перспективой долговременной: любая катакомбная Церковь в этих условиях была обречена на уничтожение.
Но рубеж 80-90-х годов XX века открыл для Церкви перспективу тоже, по-своему, беспрецедентную. Появилась возможность развиваться независимо от государства. И в обществе Церковь воспринималась тогда как самый «негосударственный» институт. Это был единственный в стране «не советский» институт, существовавший легально. В Церкви видели то, что связывало нас с нашим историческим прошлым. На нее уповали многие, это был колоссальный кредит доверия.
Но, несмотря на то, что кредит доверия общества государству стремительно падал, наша иерархия делала все возможное, чтобы сохранить свою связь с государством, которая неизбежно должна была перерасти в зависимость от государства. Не может не поразить: за двадцать лет существования Церкви в условиях уже Российской Федерации Церковь сумела заново так связать себя неразрывными узами с государством, как это произошло за 900 лет существования Русской Православной Церкви от Древней Руси до Российской Империи.
Тезис начала 90-х «православный должен быть монархистом» в условиях, когда монархии нет, заменяется на утверждение «православный должен быть государственником». Даже это богоборческое государство, как в советское время, он должен поддерживать. Даже если это государство вызывает к себе большое недоверие населения, если оно погрязло в коррупции, протекционизме, непотизме – ты все равно должен быть «государственником» и «патриотом».
Сформировалось ощущение, что Церковь должна не только находиться во взаимодействии и диалоге с государством, но и обслуживать это государство. В глазах общества, в результате этого, Церковь начала связываться с конкретными представителями власти. В глазах приходящих в Церковь неофитов начинает формироваться весьма своеобразный образ Церкви: они находят в ней новую общность, в которой они чувствуют себя как в привычном тоталитарном государстве, в единомыслии, в какой-то мощи. Неотмирность Церкви, которая когда-то и привлекала к ней даже людей, не задумывавшихся о Христе, оставляет ее. И Церковь воспринимается, с одной стороны, как коммерческий комбинат ритуально-бытовых услуг, а с другой – как идеологический отдел вороватой, безыдейной государственной бюрократии, но нуждающейся в каких-то лозунгах.
К чему такой вот образ Церкви в общественном сознании приводит на практике?
Об этом протоиерей Александр Степанов беседует с протоиереем Георгием Митрофановым в программе «Уроки истории».
Программа записана в апреле 2012 года.