Член Топонимической комиссии..." />
6+

Десять мифов о возвращении исторических названий

Андрей Рыжков
Член Топонимической комиссии Петербурга

Десять мифов о возвращении исторических названий

Публикация (в сокращении): журнал «Город 812»
Обсуждение статьи в программе Марины Лобановой «Возвращение в Петербург»:
АУДИО в эфире 22 и 29 апреля 2013 г.  
АУДИО в Контакте

Непрекращающиеся дискуссии по вопросам, связанным с возвращением исторических названий наших улиц и городов, зачастую создают впечатление диалога людей, говорящих на разных языках. Во многом это связано с наличием некоторого количества «топонимических штампов», сознательных или добросовестных заблуждений, искажающих истинную роль топонимии в нашей повседневной жизни и в общем культурном пространстве. Ниже следует попытка анализа наиболее распространенных топонимических «мифов» с точки зрения культурно-исторического подхода к топонимике.

миф первый
Топонимия не имеет собственной культурно-исторической ценности, названия нужны лишь для ориентирования и наглядной агитации

Если проследить историю развития городской топонимии, то становится очевидным, что к исконным, неотъемлемым функциям топонимов как средств ориентирования горожан, идентификации городских объектов, со временем добавляются и другие. Ведь топонимы являются уникальными средствами сохранения исторической памяти, представляя собой своеобразные закладки, маркеры, мгновенно отсылающие к определенному периоду истории города и страны. А историческая память есть непременный атрибут традиционной культуры, благодаря ей мы можем чувствовать культурную общность не только с современниками, но и с предками. Без такой преемственности невозможно существование феномена культуры ни в этнической, ни в городской общности, ни в любом человеческом сообществе. Вот почему, по мере того как городская среда формируется и обрастает историческими подробностями, растет и культурное значение исторических топонимов. Это нашло отражение и в современном российском законодательстве, официально относящем исторические топонимы к культурным ценностям. Что же касается «агитационной» функции топонимии, связанной с прославлением выдающихся личностей, идеологических ценностей или абстрактных понятий в названиях городских объектов, то во многом она является искусственно навязанной, и нельзя сказать, что топонимы так уж хорошо справляются с задачей «наглядной агитации». Скорее можно сказать, что увековечить при помощи топонима можно лишь человека, и без того прочно увековеченного в народной памяти.

миф второй
Возвращение исторических названий – вопрос политики, а не культуры

К сожалению, топонимическая практика XX века, поставившая названия на службу господствующей идеологии, породила в массовом сознании устойчивую связь топонимики с политикой. В этом нет ничего удивительного – политизации в тот период подвергались абсолютно все направления культурной деятельности. Удивительнее другое – если на сегодняшний момент подобное отношение к литературе, архитектуре, театральному творчеству и другим культурным направлениям в целом преодолено, то топонимика в представлении многих наших соотечественников продолжает оставаться непременным атрибутом политики, и все топонимические вопросы зачастую воспринимаются лишь с точки зрения злободневных политических пристрастий. Сторонникам такого подхода приходится напомнить, что в городском руководстве Ленинграда в 1944 году не наблюдалось монархистов и антисоветчиков, что не помешало вернуть 20 прекрасных исторических названий взамен самых что ни на есть «политически грамотных». Такой пример можно объяснить только осознанием высокой культурной ценности исторической топонимии и, как следствие, ее роли в единении общественного сознания, которое было так необходимо в момент смертельной схватки с внешним врагом. Культура – это то, что объединяет людей в рамках некоторой общности, политика же людей в рамках этой общности разделяет. Поэтому единственно достойные подходы к решению топонимических вопросов лежат в плоскости культурной, но никак не в политической.

миф третий
Сторонники возвращения исторических названий хотят уничтожить память о советском периоде нашей истории

Спору нет, среди приверженцев исторических наименований попадаются и ярые антисоветчики. Но основные усилия последних направлены не столько на возвращение старинных имен, сколько на выкорчевывание советской топонимии из новых городских районов. В этом принципиальное отличие двух взглядов на топонимику – сторонники культурно-исторического подхода полагают ценным отражение в названиях любой эпохи, без политических пристрастий, а возвращение исторических названий рассматривают как культурную реставрацию, уместную лишь там, где оригинальные, а иногда и уникальные названия давних лет пали жертвой идеологических шаблонов. Сторонники же политического подхода видят в топонимах лишь орудие пропаганды, и поэтому яростно не приемлют любые названия, по их мнению, прославляющие «вредную идеологию» или «недостойных людей». Подобные шаблоны характерны как для «топонимических антикоммунистов», так и для «топонимических коммунистов», рассматривающих как кощунство всякое «покушение» на любую из тысяч и тысяч улиц Ленина, Володарского, Мира, 1-го Мая и т.д. Принцип же культурно-исторического подхода к топонимии говорит о том, что все названия, данные в советский период «с чистого листа», должны оставаться на месте, но вместе с тем допускает возвращение действительно ценных исторических названий.

миф четвертый
Культурная ценность названия определяется исключительно ценностью увековеченной личности

Среди людей, признающих культурную роль топонимии, зачастую бытует убеждение, что эта роль заключается в перенесении на карту имен возможно большего числа выдающихся людей, а также в искоренении имен людей «недостойных». Отсюда бесчисленные споры о том, кого можно отнести к той или иной категории, и сколько полезного должен совершить конкретный деятель, чтобы попасть в разряд «топонимически достойных», даже невзирая на какие-то неблаговидные качества или поступки. Однако абсолютизация «увековечивающей» функции топонимии является следствием все той же топонимической практики XX века, которой мы обязаны и господством идеологических подходов в топонимике. В более ранние периоды городской истории «мемориальные» топонимы, конечно, встречались, но по большей части имена людей на картах являлись не признанием их выдающихся заслуг, а просто одним из местных признаков, по которым жителям было удобно отличать улицы друг от друга. Но когда топонимика была прочно поставлена на службу политике, названия улиц стали играть роль своеобразных «стенгазет», сообщающих гражданам, чье имя на текущий момент является «политически корректным». Быстрота и последовательность искоренения имен «провинившихся» деятелей и замена их на «актуальные» породила в общественном сознании прочную связь топонимии и общественного признания конкретной личности. При этом существовал некоторый неизменный «топонимический пантеон», в который входили не только политики, но и деятели науки, культуры. Представители этого пантеона были обязательными для увековечения в любом городе нашей страны, и зачастую для появления двухтысячной улицы Дзержинского или тысячной улицы Мичурина уничтожались оригинальные местные названия. В таком случае нет большой разницы, чье имя находится ныне на карте – пламенного революционера или выдающегося селекционера – важно, что в топонимическом смысле они являются абсолютно шаблонными и имеют меньшую культурную ценность, чем старинные, привязанные к местности названия. И когда в 1944 году в Ленинграде состоялось уникальное для советского топонимического периода возвращение исторических названий, никто не воспринимал переименование площади Урицкого, проспекта Ленина или, скажем, проспекта Мусоргского как оскорбление памяти этих людей. С другой стороны, само по себе существование названия в честь сомнительного или даже «преступного» с чьей-то точки зрения деятеля никак не обязывает нас этому деятелю ныне поклоняться и не служит подтверждением его «достойности», поскольку мы знаем, как появилось это название и какому историческому периоду оно соответствует.

миф пятый
Поскольку любое название является историческим, невозможно сделать обоснованный выбор в пользу более ценного названия

Действительно, каждое название, когда бы оно ни появилось на карте, становится частью топонимического ландшафта и, следовательно, элементом культурно-исторического пространства. Однако это не означает, что абсолютно все названия обладают совершенно одинаковой культурно-исторической ценностью, ведь, например, шаблонное идеологизированное название «проспект 25 Октября» никак не могло иметь одинаковую ценность с Невским проспектом. Вообще само выражение «возвращение исторических названий» является вынужденным и не совсем удачным сокращением развернутого понятия «возвращение исторически ценных названий, утраченных вследствие волюнтаристских топонимических решений». При такой формулировке становится ясно, что речь идет именно о культурной ценности топонимов, и для обоснования выбора в пользу того или иного названия можно проводить параллели, например, с художественной реставрацией. Для определения возможности реставрации топонимической существующие и существовавшие топонимы обычно сравниваются по степени оригинальности, длительности существования и «устоявшести» на момент переименования, стихийности возникновения, привязки к месту или связи с конкретными историческими событиями. Необходимым условием для возвращения исторического названия является волевой характер присвоения существующего наименования. Однако «механическое» возвращение топонимии в состояние, например, 1918 года является невозможным и неприемлемым – для каждого конкретного названия вопрос возвращения необходимо рассматривать отдельно.

миф шестой
Изменения в топонимии не оказывают никакого влияния на нашу жизнь и поэтому бессмысленны

Сторонники такой точки зрения, как правило, вовсе не придерживаются подобного взгляда на другие примеры культурной реставрации. Вряд ли кто станет заявлять «восстановление этого старинного особняка бессмысленно, потому что у нас еще остались нерасселенные коммуналки» или «не надо реставрировать эту картину, пока средний размер пенсий не поднимется хотя бы на 20 процентов». В отношении общепризнанных ценностей все же присутствует понимание того факта, что они влияют на нашу жизнь, потому что являются неотъемлемой частью нашей общей культуры. И лишь в отношении ценностей топонимических рефреном звучит вопрос «неужели у нас все проблемы уже решены, что вы пристаете с вашими названиями?» Разумеется, все проблемы никогда решены быть не могут, и такой вопрос является лишь измененной формой отрицания культурно-исторического значения топонимии. Однако, признаем мы это или нет, топонимия все равно составляет часть общего культурного ландшафта. Возвращение исторически ценных топонимов способствует возрождению утраченного культурного слоя, и в то же время волюнтаристские, исторически необоснованные переименования этот слой обедняют.

миф седьмой
Нельзя менять привычные людям названия на возможно и более ценные, но незнакомые

Безусловно, как сказал поэт, привычка свыше нам дана. И довод «я родился на улице с этим названием и не хочу его менять», возможно, является наиболее серьезным из всех возможных возражений против возвращения исторических названий. Но, к сожалению, слишком часто за такими заявлениями скрывается то, что тот же поэт назвал «ленью и нелюбопытством», позиция «не знаю и знать не хочу!». Если человеку все равно, что было на его земле до него, вполне вероятно, что и к будущему своей родины он будет равнодушен. А вообще-то человек должен знать, что земля его «не вчера началась и не завтра кончится», и нет лучшего примера для этого именно в повседневной жизни, чем живые исторические названия. Привычка же – великая сила, и через 10-15 лет «старое-новое» возвращенное название (если оно действительно представляет собой плоть от плоти местной истории) так же точно приживется, как и нынешнее. Так, для современных петербуржцев равно привычны и Гороховая улица, возвращенная в 1991, и Литейный проспект, вернувшийся в далеком 1944 году.

миф восьмой
Процедура изменения названий улиц требует больших затрат бюджета

Все затраты городского бюджета при изменении названии улицы сводятся к замене адресных знаков и дорожных указателей. Зачастую противники возвращения исторических названий говорят о «смене всех карт и учетных документов», забывая, что мы живем в эпоху компьютерного учета, и вся необходимая для городских служб топонимическая информация хранится в электронном виде. А для обеспечения необходимой преемственности в адресных классификаторах имеются специальные коды для утраченных наименований, так что информация о прежнем названии улицы не пропадает. Что же касается печатной продукции, то карты города меняются чрезвычайно быстро даже и безо всяких переименований – строятся новые кварталы, дороги, мосты. Тезис о «замене всех бланков учреждений» также не выдерживает критики – даже в докомпьютерную эпоху в таких случаях в целях экономии продолжали использовать старые запасы печатных бланков, что не делало документы недействительными. Ну а при наличии компьютерного сопровождения «замена бланка» и вовсе ничего не стоит.

миф девятый
Жителям переименованных улиц необходимо менять документы

Этот чрезвычайно живучий миф одно время даже с каким-то наслаждением пропагандировался средствами массовой информации, без его упоминания не обходился ни один материал о возвращении исторических названий. Естественно, наши сограждане, привыкшие, что греха таить, к разнообразным подвохам со стороны бюрократических органов, с легкостью верят самым невообразимым выдумкам на этот счет (один журналист договорился даже до того, что людям необходимо менять… свидетельство о рождении). Однако в действительности смена названия улицы, на которой проживает гражданин, не налагает на него абсолютно никаких обязанностей по замене личных документов! Сохраняют юридическую силу документы на право собственности, в которых указано прежнее наименование, страховые полисы, договоры с кредитными организациями. Даже отметка в паспорте о регистрации по месту жительства не требует коррекции при переименовании улицы! В различных городах по этому поводу направлялись запросы в местные подразделения ФМС, налоговой службы, регистрационной службы, пенсионного фонда, Почты России, и их ответы были совершенно одинаковы: ни граждане, ни юридические лица не обязаны предпринимать никаких действий по коррекции своих документов в том случае, если меняется только название улицы проживания, а не само место пребывания гражданина или организации.

миф десятый
Наличие активных противников возвращения исторических названий говорит о ненужности этого процесса

Безусловно, мнение граждан относительно изменения городских названий учитывать необходимо. Но как быть, если во многих случаях неприятие исторических возвращений или, наоборот, стремление переименовать все, что не подходит под очередной идеологический шаблон, базируется именно на одном или нескольких вышеперечисленных «мифов»? Основываясь на культурно-исторической концепции топонимики, представляется, что выводы относительно целесообразности возвращения того или иного названия должны базироваться на такой же научной экспертизе, как и решения в области реставрации материальных предметов культуры. Разъяснение культурной ценности исторических топонимов и развенчание «страшилок» о смене всех документов может помочь переубедить граждан, добросовестно заблуждающихся на этот счет. А вот соображения политико-идеологические никак не стоит принимать во внимание, идет ли речь о «кощунстве покушения» на очередную улицу Ленина в историческом центре или, наоборот, о «необходимости убрать с карты все имена кровавых палачей». Самое неприятное топонимическое наследие XX века – даже не в тысячах шаблонных названий, заполонивших улицы наших городов, а в топонимических шаблонах массового сознания. Отказ от этих шаблонов, от политизации топонимических вопросов – единственный путь к «топонимическому примирению», к осознанию действительной роли топонимии в существовании нашей великой культуры.

См. также:

Протоиерей Александр Рябков в программе Александра Крупинина «Неделя»: «Если в обществе до сих пор еще есть добрые чувства по отношению к Бела Куну, значит, оно не готово к покаянию. Пока мы не придем к общему мнению, что России ничего доброго Свердлов, Бела Кун, Вышинский не сделали, мы будем иметь то, что мы имеем. А переименование улиц – это первый реальный шаг к покаянию»

>>

Иерей Николай Савченко в программе Александра Крупинина «Неделя»: «Как раз в это время 80 лет назад, в феврале-марте 1933 года, люди умирали с голоду в огромных количествах: 6 миллионов умерших – это официальные данные. И что сейчас мы об этом слышим? Ничего. В Сталинграде были окружены около 300 тысяч, а жертвы голодомора – это 20 таких группировок! И мы молчим об этом. А слышим что? О переименовании Волгограда в Сталинград… Как же мы можем давать  городу имя того, кто был крупнейшим гонителем Церкви Христовой за всю ее историю?!»

>>

«Мы благодарны им за то, что они мыслили сильно и свободно, писали ярко и прозрачно, помогали голодающим, молились Богу, преподавали в университетах, трудились как инженеры и агрономы, занимались литературой и журналистикой, учили и лечили — словом, жили наполненной и осмысленной жизнью. Энергия этой жизни и сегодня существует для нас — в ту меру, в какую мы способны ее благодарно принять»

>>

Андрей Рыжков: «Последний массированный удар по топонимии был нанесен 15 декабря 1952 года. Новое городское руководство пыталось демонстративно откреститься от любых инициатив расстрелянных по «ленинградскому делу» Кузнецова и Попкова. Как будто в отместку за возвращение исторических имен в январе 1944, когда за выстоявшим городом признали право на историю не только «с 1917 года», в 1952 году, ко дню рождения Сталина, Ленинград лишился более сотни исторических названий улиц»

>>

ВИДЕО: протоиерей Александр Степанов о месте исторического знания в жизни христианина и на волнах епархиального радио

>>

О новостях в топонимике рассказали Андрей Рыжков и Даниил Петров. Топонимическая комиссия Петербурга планирует использовать время моратория (на возвращение исторических названий и на переименование) для сбора предложений от жителей города

>>

ВИДЕО: программа «Открытая студия» на 5 канале с участием Марины Лобановой, Андрея Рыжкова, Даниила Петрова

>>

Репортаж (аудио + фото):
МОГИЛЫ ГЕРОЕВ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
на Смоленском православном кладбище в Петербурге

>>

ТЕКСТ программы «Возвращение в Петербург», глава Администрации Фрунзенского района Т.В.Мещеряков: «Конечно, исторические названия, названия, которые связаны с историей нашего города, они ближе нам духовно. Но важно всё-таки не сеять вот такие семена конфликтов… У нас уже был период в нашей истории, когда руководители государственных или квазигосударственных структур определяли историю — что правильно, что хорошо. Надеюсь, мы в этот период больше не попадём»

>>

Глава Администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга Терентий Мещеряков ответил на вопросы по поводу итогов голосования о наименовании улиц Белы Куна и Олеко Дундича

>>

ВИДЕО: об аудиодиске «Портрет утраченной страны» (с участием историков протоиерея Георгия Митрофанова и Кирилла Александрова) рассказывает его автор протоиерей Александр Степанов

>>

Главный редактор радио «Град Петров» протоиерей Александр Степанов:
«Распространяется очень много ложной информации, что менять множество табличек с названиями улиц – это очень дорого. Другой аргумент, что «топонимика не должна быть орудием идеологии, кому-то Бела Кун не нравится, а кому-то нравится». Я считаю, что это абсолютно неправильная позиция. Должно существовать общепринятое мнение и на государственном, и на общественном уровнях. У нас же ни в политическом, ни в общественном дискурсе нет ясного понимания того, что такое хорошо, а что такое плохо.
Увековечивать нужно имена жертв, а не палачей»

>>

В понедельник, 4 июня, в 13:30 в программе «Возвращение в Петербург» мы обсуждаем мораторий на возвращение исторических названий, который ввел губернатор Полтавченко. В программе принимают участие: редактор программы Марина Лобанова и вице-президент фонда «Возвращение» Даниил Петров

 

>>

Доктор филологических наук, сотрудник Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом) Евгений Германович Водолазкин вспоминает, как был вместе с А.М.Панченко на заседании Топонимической комиссии в начале 1990-х годов

>>

Юрий Исаакович Александров, художественный руководитель театра «Санкт-Петербург опера», народный артист России: «Культура – это наш единственный восполняемый источник национальных ресурсов. Газ когда-нибудь кончится и нефть мы всю высосем когда-нибудь. А культура – она восполняемая, это драгоценность, которую можно восполнять»

>>

Протоиерей Александр Рябков: Церковь последовательно делает шаги по восстановлению ценностей нашего народа

>>

Советские топонимы:
от жестоких убийств через пустоту равнодушия к светлому будущему?
Сергей Чапнин в программе «Возвращение в Петербург»

>>

Слушайте специальный выпуск программы «Возвращение в Петербург» с участием протоиерея Александра Степанова и историка Кирилла Александрова, в котором мы обсудим полученные ответы на наше письмо Губернатору Петербурга

>>

Публикуем ответ от Правительства Петербурга на письмо, которое подписали полторы тысячи слушателей радио «Град Петров»

>>

Наверх

Рейтинг@Mail.ru