fbpx
6+

«Самое сильное впечатление – глазок камеры, оставшийся в двери храма…» О своих путешествиях на Соловки рассказывают Н.Жервэ, М.Михайлова и А.Крупинин.

М.Михайлова: Здравствуйте, дорогие братья и сестры! С вами программа «Образ жизни», ее ведущая Марина Михайлова. И сегодня у нас в гостях люди, которых вы хорошо знаете. Это историк Нина Жервэ и журналист Александр Крупинин. Здравствуйте, Нина, здравствуйте, Саша! Н.Жервэ: Здравствуйте, Марина. А.Крупинин: Здравствуйте. М.Михайлова: Повод, по которому мы все вместе собрались сегодня, – это такое удивительное или неудивительное совпадение. В этом году мы все втроем, в разное время, независимо друг от друга, побывали на Соловецких островах. И вот наша тема сегодня – путешествие на Соловки как образ жизни. Что должно произойти с человеком, чтобы он отправился проводить свой летний отпуск на Соловецких островах на Белом море? Что удивительного, что хорошего на Соловках? Вот, может быть, я спрошу сначала у Нины, почему Вы поехали на Соловки? Это был первый раз или Вы уже бывали там раньше? Н.Жервэ: Моя встреча с Соловками произошла 33 года тому назад, в 1974 году. Путешествие было очень коротким, но оно оставило память на все эти годы. Тогда «одиночных туристов», как нас называли, не пускали на Соловецкий архипелаг, пускали только организованные группы. В помещениях монастыря находилась турбаза, туда можно было приехать на определенный срок, в составе определенной группы. Или были однодневные поездки вот так, как мы, например, из Ленинграда тогда ездили, плавали на Валаам, вот так же были поездки из Архангельска. И мы с мужем приехали к родственникам в Северодвинск, и мне хотелось увидеть места моего детства, а папа мой служил на Северном флоте, и я несколько лет жила в Архангельске еще совсем ребенком. И мне хотелось увидеть вот эту Соломбалу и улицы Архангельска, вспомнить то, что, наверное, ребенок четырех-пяти лет на подсознательном уровне только может помнить. А тут вот еще возникли эти Соловки. До этого мой муж уже успел там побывать, и он мне взахлеб просто рассказывал о том, как там замечательно. В то время я еще работала экскурсоводом в Бюро путешествий и экскурсий у нас в Ленинграде. И придя в Архангельское бюро путешествий и экскурсий, я представилась как коллега, говорю, так и так, мне очень хочется попасть на Соловки. Говорят: «Ах, как жалко, вот на день бы раньше мы бы вас прямо с группой туда отправили на неделю. А сейчас только если однодневная поездка». Это было в июле, мы приплыли в шесть утра и уплыли в шесть вечера, то есть всего 12 часов. М.Михайлова: Это не много для Соловков. Н.Жервэ: На самом деле, мне кажется, что я тогда вот увидела самое главное. Ну, сам монастырь, который был очень сильно разрушен. У меня он сразу вызывал память о лагерях, в первую очередь. М.Михайлова: Да. Н.Жервэ: В первую очередь, это так во мне и осталось. Потом мы тогда плавали по системе озер и каналов, мы были в ботаническом саду, мы даже успели сбегать к «переговорному камню». То есть вот какой-то комплекс первый был увиден. А потом проходили годы, и я вообще очень много путешествовала, я такой путешественник по натуре, пока были силы и здоровье получше. Особенно много возила с собой очень много раз в разные места студентов. И в Архангельске мы были с ребятами, когда путешествовали по северу, а вот до Соловков не удалось добраться. И это желание попасть, вот оно постепенно все больше и больше назревало во мне. Наконец я сказала себе: «Все, пришло время, если не сейчас, то никогда». Почему-то вот я себе очень категорично это сказала. Потому что ноги болят, честно говоря, я понимаю, что там очень много придется ходить пешком и неизвестно, что будет дальше, как Господь распорядится моим здоровьем. Очень хочется попасть… И так как я очень люблю собирать коллективы, я не могу в одиночку куда-то ездить, я собрала коллектив, восемь человек единомышленников нас было – все, кто хотел попасть на Соловки. Вот так, собственно, и случилось это невероятное, то, что через 33 года я опять оказалась на Соловках. М.Михайлова: 30 лет и 3 года – правильный какой-то срок. Н.Жервэ: Да. М.Михайлова: То есть Вас туда влекло воспоминание о том чуде, которое Вы увидели. Н.Жервэ: Ну и конечно как для историка для меня Соловки были значимым местом. М.Михайлова: Саша, а Вы почему так выбрали свой маршрут для отпуска, для путешествия? А.Крупинин: Тоже надо начать с моих семейных обстоятельств. Дело в том, что по семейным обстоятельствам очень много лет мне никуда не было возможности поехать… Во всяком случае, нам с женой никогда нет возможности вместе куда-то поехать, у нас больной ребенок. И очень много лет мне приходилось проводить отпуск, если он у меня бывал, я очень много работал, но если у меня бывал какой-то отпуск, я проводил его на даче. Недалеко от Петербурга. И вот так шло, в общем много-много лет, так проходило, никуда мне не удавалось поехать. И мне казалось, что в одиночку от жены, которая не может поехать… Я не могу же одну ее бросить, и куда-то уехать было бы неправильно. И в какой-то момент, может быть, год назад или два моя жена мне сказала, знаешь, надо все-таки тебе куда-нибудь съездить в паломничество. Ну и раз так, она меня отпустила, как бы благословила, я подумал, уж раз такая выпала возможность мне съездить в паломничество, то надо уж куда-то в такое «капитальное» место ехать. А куда? Когда еще в следующий раз куда-то удастся поехать, неизвестно. И раз уж появилась такая возможность, надо поехать в самое такое главное место паломничества в России. А это, конечно, Соловки. Вот таким образом я там и оказался этим летом. Н.Жервэ: Марина, а Вы, нам же тоже интересно. М.Михайлова: Я тоже расскажу. Дело в том, что мы вообще очень любим русский север, и как-то жизнь наша тоже с ним связана, и жили там и на Белом море, и на Баренцевом море, много где. Потому что мой муж военный моряк и работал там, поэтому так же как Ваше детство прошло в Архангельске, у моих детей оно прошло там, в Западной Лице. И Соловки всегда были каким-то таким местом, которое мы не достигали в своих поездках и путешествиях. И мы решили, что нам очень хочется его увидеть, и поэтому когда появилось десять совместных свободных дней, мы решили, что надо исполнить свою мечту, и поехали туда. Наши дети согласились нас сопровождать. Так что это было такое семейное путешествие. Саша, а Вы говорите, что это было именно паломничество, да? А.Крупинин: Ну, это громкое слово. Н.Жервэ: Ну, у меня было путешествие. М.Михайлова: А чем отличается позиция путешественника и паломника? Я тоже не могу назвать себя паломником. Скорее, мы были именно путешественниками. Каково живется на Соловках паломнику? А.Крупинин: Я не знаю, может, «паломник» это какое-то громкое слово. М.Михайлова: Почему? Человек приехал в монастырь с определенными целями, паломническими. А.Крупинин: Я, на самом деле, решил поехать на Соловки. Во-первых, я конечно, поехал один. В отличие, опять же, от Нины Наумовны, я не любитель больших совместных путешествий, я люблю ездить в одиночку, чтобы мне никто не мешал. Ну, я, конечно, спросил здесь на радио, как там… Мне сказали, приедешь в монастырь, никаких проблем с размещением не будет, если ты один. Там нужно поработать, может быть, в этом монастыре, и найдешь где пожить, не проблема. И я поэтому совершенно спокойно взял билет на поезд и поехал. Я знал, что нужно ехать до станции Кемь, а дальше надо ехать до какого-то Рабочеостровска, где… Вот это я знал. И больше ничего я об этом не знал: как там добираться дальше, как там живут. Ну, один мужчина, в общем-то, не пропадет, найдет, где переночевать. М.Михайлова: Человек вообще не пропадет. А.Крупинин: Да. Ну, большая семья, там конечно сложнее, а если в одиночку, то это легче. Вот и я, значит, взял билет в поезд, доехал до станции Кемь, потом на автобусе добрался до этого Рабочеостровска. В этот день был кошмарный ливень, как в общем-то, и большую часто моего пребывания на Соловках, постоянно шел дождь. Было необыкновенно красиво, небо и море, и то и другое было серого цвета, но необыкновенно красиво и самые разные оттенки серого цвета: море более темное, небо более светлое, все это переливается. Я никогда не представлял себе, что серый цвет вообще может быть настолько красивым. Вот именно в этот момент под этим ужасным дождем в Рабочеостровске я определил для себя, насколько красив серый цвет. М.Михайлова: Да, а Рабочеостровск, кстати, вообще, довольно страшное место, ведь, как я понимаю, это же то место, где был пересыльный пункт. Н.Жервэ: Да. М.Михайлова: И там какие-то даже бараки на берегу сохранились. Н.Жервэ: Да, Вообще Кемь на меня лично произвела впечатление опять же лагерного города. М.Михайлова: Лагерного. А.Крупинин: Не произвела хорошего впечатления на меня тоже. Н.Жервэ: И сейчас он воспринимается, несмотря ни на что, лагерным городом. М.Михайлова: Ну, там дивная, правда, церковь. В ужасном состоянии, разрушающемся. А.Крупинин: На берегу которая стоит? М.Михайлова: В самой Кеми. Н.Жервэ: Про эту церковь главная история, что там снимали фильм «Остров». Мы не успели приехать, нам сразу стали со всех сторон показывать: «Вот здесь на этом месте вот эта церковь. Вот здесь он со своей вагонеткой бегал». Каждый считал своим долгом рассказать именно об этом. То есть все, что достопримечательного нам показали местные жители в Кеми, это место, где снимался фильм «Остров». А.Крупинин: Я не смотрел фильм «Остров», никто мне об этом не говорил, и эта церковь, соответственно, у меня не ассоциировалась ни с какими… Н.Жервэ: У меня она тоже не очень ассоциировалась, я в другое место ехала, я уже туда была настроена. М.Михайлова: Ну да. И как же Вы переплыли? А.Крупинин: Как раз перед нами кораблик ушел с каким-то туристами, сказали, что туда нельзя, там какая-то группа. Сказали, что через полчаса еще идет одно судно. Судно это было размером метра 4 в длину и 2 в ширину. Там были две женщины-паломницы из Калининграда, один молодой человек, экскурсовод, который ехал работать экскурсоводом или проходит практику в качестве экскурсовода в Соловецком музее, и я. И вот эта кабина, каюта, которая там находилась, вот мы там вчетвером поместились, два диванчика стояло, ну, может, еще два человека поместилось бы, если бы захотели. И всё. Вот такой был кораблик, и шторм был очень сильный в этот день на море. Все это штормило, серые волны вздымались. Как оказалось, к счастью, я не подвержен морской болезни. И поэтому я простоял на коленях в основном всю эту поездку, на диванчике на коленях, чтобы смотреть в иллюминатор, который над этим диванчиком был. Женщинам было очень тяжело, но помочь им, к сожалению, я ничем не мог. И поэтому я смотрел в иллюминатор, там очень красиво, какие-то острова проезжают мимо, с какими-то так и оставшимися для меня непонятными сооружениями на этих островах. М.Михайлова: «Кузова» называются эти острова, они такие круглые. Н.Жервэ: Вообще впечатляюще, я так понимаю. У меня такого не было. М.Михайлова: У Вас была безоблачная погода? Н.Жервэ: Нет, у нас была погода такая серенькая с проблесками, ну, как наша жизнь, очень похоже на нашу жизнь: вот что-то блеснет, радостно, хорошо, потом опять тучи набегают, потом опять проблеск. Но шторма, слава Богу, не было. Я в общем тоже спокойно переношу, во всяком случае до 5 балов я точно знаю, что переношу. Но плыли на нормальном пароходике, который вмещал больше ста человек. М.Михайлова: «Василий Косяков», наверное. Н.Жервэ: Да, «Василий Косяков», и туристы были, и просто путешественники, и как я понимаю, паломники. А перед нами уходил, кстати, меньшего размера пароходик, вполне приличный, от монастыря, «Святитель Филипп». А.Крупинин: Да, там два кораблика – «Святитель Филипп» и «Святитель Николай». Н.Жервэ: Вот он уходил перед нами как раз, а мы уже на этом «Василии Косякове» плыли. Я не могла уйти с палубы, хотя было достаточно холодно. Вообще мы утепляться начали уже в Кеми на вокзале, пока сидели в ожидании, когда можно будет переезжать в рабочий поселок и там садиться на пароход. Утеплялись по полной программе, потому что нам сказали, что, в общем-то, прохладно, и мы взяли с собой свитера, теплые принадлежности для утепления всех частей тела. И вот на пароходе мы дальнейшее утепление продолжали, потому что не хотелось уходить вниз туда, в трюм, в эту большую каюту, а хотелось сидеть на палубе и смотреть вот на эту красоту, действительно, на переливы серого, жемчужного, серебристого цвета. Потрясающе, конечно! Белое море я не первый раз вижу, но вот может, вот такая встреча была первой. А.Крупинин: Я вот, кстати говоря, в этом плане очень ошибся, мне сказали, что Соловки – это такое райское место с очень теплым климатом, оазис. И я взял туда несколько легких рубашек с короткими рукавами, там, плавки купил, чтобы купаться в Белом море. Потом мне сказали, что с зонтом паломник выглядит, конечно, совершенно глупо, поэтому зонт с собой брать ни в коем случае не нужно. Зонт я не взял – и вот в таком виде я туда и приехал. Н.Жервэ: Я вообще поняла, что на Соловках главная спецодежда, без которой вообще нечего ступать на Соловецкий берег, это непромокаемый плащ. Те, кто не привозит его с собой, стремятся вот там же купить, но здесь можно купить более качественный плащ, а там уже какой придется. От ветра эти тоненькие плащи очень быстро рвутся, а мы приехали вооруженные по полной программе, с резиновыми сапогами и с такими плащами… Ну, вообще-то, мы, посмотрев предварительно прогноз, поняли, что очевидно мы будем мокнуть всю неделю, и поэтому та погода, которая нас встретила, нам показалась просто райской. Дождь нас поливал несколько раз, но это был не сплошной дождь и не такой уж холод, к которому мы, в общем, приготовились М.Михайлова: Были готовы. А давайте поговорим тогда о разных все-таки красотах и чудесах Соловков. А то люди подумают, что там только дождь идет, холодно и нечего там делать. Вот для меня, например, было удивлением все, что построено было митрополитом Филиппом. Это, конечно, грандиозные и прекрасные вещи, начиная от великолепного Соловецкого кремля с этими его стенами… А.Крупинин: Стены, конечно, больше всего производят впечатление. Огромные глыбы в несколько тон, которые подняты на 10-метровую высоту, из них сделана эта стена… М.Михайлова: Валунная такая кладка, да. Н.Жервэ: А в щелях между валунами растут колокольчики. М.Михайлова: Колокольчики, потом лишайники. Н.Жервэ: Я фотографировала, не могла оторваться. И у меня от первой еще поездки почему-то осталось тоже очень сильное впечатление от этой валунной стены, в которой прорастают… Какие-то там крупицы земли, которые между этими валунами, – и прорастают колокольчики. А.Крупинин: В тот сезон, когда я там был, не было никаких колокольчиков. М.Михайлова: А мне еще было удивительно видеть вот красоту соотношения этой стены и шелковых совершенно деревянных куполов, они же там из таких осиновых… Н.Жервэ: …из лемеха. М.Михайлова: …сделаны. И они от времени сделались гладкими и такими шелковистыми. Вот такая тяжесть и удивительная нежность. Очень фактурно, красивый этот Кремль. Н.Жервэ: Вот это покрытие, оно уже восстановленное, потому что я вспоминаю то свое давнее посещение Соловков: практически все было обезглавленное, все храмы стояли без глав, без куполов. М.Михайлова: Что не удивительно. И если говорить о чудесах соловецких, то это и дамба, которая соединяет два острова. Вот Саша, к сожалению, до нее не добрался. Н.Жервэ: Пусть Саша расскажет сначала, как выглядело его паломничество, потому что это тоже нужно представлять себе. А.Крупинин: Приехали мы на кораблике, пришел я в монастырь с этими двумя паломницами. Молодой человек экскурсовод пошел сразу, он знал, куда ему нужно, а мы там стали искать… А дождь идет просто стеной. Зонта нет никакого, как я сказал. И плаща тоже нету. Куртка у меня, как оказалось, очень быстро промокает. А дождь там такой очень мелкий и очень плотный, такого у нас не бывает. Он как вот такая стена воды, и за пять минут ты промокаешь полностью. И пока я был там, постоянно был такой дождь. Один день был хороший, ну это я потом расскажу… Ну вот, мы вошли в этот монастырь, где принимают паломников. Нам сказали, на вахту идите. Мы там сначала зашли в Преображенскую церковь, посмотрели на новый огромный иконостас, который сейчас поставлен, оказалось, не туда мы попали. Потом объяснили нам, куда мы попали… На вахте там игумен Герман это благочинный этого монастыря, который принимает всех паломников. Это, кстати говоря, первый монах, который прибыл на Соловки, когда там началась монашеская жизнь в конце 1980-начале 90-х гг. Вот игумен Герман меня встретил и этих двух паломниц. У меня было письмо с радио «Град Петров», что вот Александр Крупинин направлен с тем, чтобы взять интервью у монашествующих. Я надеялся, что мне предоставят получше условия, там как-то… Он сказал: «Хорошо, да». Письмо это прочитал, улыбнулся, и говорит: «А Вы не хотите ли поработать?» Ну, что я могу ответить на это? М.Михайлова: «Хочу!» А.Крупинин: Я, естественно, говорю: «Да, конечно, с удовольствием». Тогда там появился еще один человек, который там занимается размещением. «Вот тут прибыл паломник из Санкт-Петербурга, разместите его в келье». Я думаю, ну вот меня разместят сейчас в келье, я в перерывах между экскурсиями и богослужениями буду заниматься там в этой келье благочестивыми размышлениями, молитвами. Зашли мы в здание, оно такое странное, страшное такое, полуразрушенное, с обвалившейся штукатуркой, с разломанными ступеньками. Поднялись мы на третий этаж, и там кельи. Келья представляет собой зал метров 200 наверное квадратных, в котором стоят кровати: две кровати, промежуток, две кровати – в три ряда. «Вот, это келья», – сказали мне. Паломников там было мало, «трудники» так называемые, которые там трудятся. Их было мало, потому что день и они как раз занимались работами. Мне сразу сказали, что свободных кроватей много здесь сейчас, берите побольше одеял себе, потому что ночью-то холодно. Я, значит, взял себе несколько одеял. И вот разместился в этой келье. Потом к вечеру пришли все паломники, трудники, которые там работают. Замечательные все люди оказались, с которыми я тоже работал. Ну, как строится жизнь паломника или трудника? В 5.30 подъем, в 6 часов молебен. Там висит на стене такое вот расписание. Молебен, посещение обязательно. С 6 до 8 молебен. В 9 часов начинается работа. До 12 работаем, потом обед. Завтрака нет, потому что после молебна монашествующие служат литургию. Естественно, что перед литургией невозможно завтракать. А как раз заканчивается литургия к 12 часам, когда приспевает время обеда. Мы уже успеваем с 9 до 12 за это время потрудиться. Потом, значит, до часа там отдых. В час снова работы, и до 5 работы, там еще полдник где-то вмешивается. Тогда начинается вечерний молебен, вечернее богослужение. Оно идет где-то с 5 приблизительно до 9-ти. После этого ужин и уже, так сказать, отдых. Н.Жервэ: В никаком состоянии уже после целого дня работы. А.Крупинин: Не могу сказать, что это было очень тяжело физически. Вот, допустим, ежедневно шесть часов богослужения. У нас в Петербурге, когда простоишь два часа уже тяжело тебе, а там как-то это легко проходит. Ну, работа это да, особенно, конечно, под дождем неприятная работа. Работа в основном такого типа: разгрузить дрова, погрузить дрова, мусор, доски, бочки забросить на машину. Мебель разгрузить с машины и занести на второй этаж какого-то помещения. В основном, такие разгрузочно-погрузочные работы. Мыли посуду тоже по очереди. Ну, вот такая работа. Н.Жервэ: А главные-то цели вашего паломничества, с которыми Вы ехали, да, вот взять интервью?.. А.Крупинин: Ну, интервью, конечно, никакого мне взять там не удалось, потому что никто, в общем-то, был в этом не заинтересован. Дело в том, что наместник этого монастыря архимандрит Иосиф болен и не находится в самом монастыре, он находится за пределами монастыря. И заменяет его архимандрит Мефодий, который является настоятелем московского подворья Соловецкого монастыря. И он в основном бывает в Москве и приезжает туда редко, потому что ему приходится и там и там бывать. Поэтому как бы вот главным там является игумен Герман, который, в общем-то, так относится к этому так немножко… «Ну, может если Вы найдете отца Сильвестра, он тоже из Москвы, как и Вы, столичный житель, вот может с ним Вы и поговорите». Ну, монаха Сильвестра я так там и не нашел, честно говоря. Не знаю, был он там или нет. Не было заинтересованности, чтобы по радио «Град Петров» прозвучала какая-то передача о Соловецком монастыре. М.Михайлова: Все равно прозвучит. Н.Жервэ: Прозвучит. М.Михайлова: А что-нибудь Вам удалось посмотреть, кроме самого кремля? Как я понимаю, там вокруг кремля Ваша жизнь в основном протекала? А.Крупинин: Особо посмотреть мне, к сожалению не удалось… М.Михайлова: В Святом озере искупаться? А.Крупинин: Нет, погода была очень холодная и дождливая и, конечно, ни о каком купании и речи быть не могло. Посмотреть мне удалось буквально за три часа до отплытия моего кораблика… Там еще проблема, надо чтоб кораблик отплыл до, допустим, четырех часов, потому что поезд в Петербург проходит мурманский. И если на него не успеваешь, то потом придется уже сутки где-то ночевать в Кеми. Поэтому мне на кораблик «Василий Косяков» было неудобно, а нужно было пораньше. И вот где-то, там, в четыре часа, допустим, уходил кораблик, в час была экскурсия по монастырю. Все это я каждый день проходил, там таскал по этому монастырю или ходил в церковь филипповскую, где проходили богослужения ежедневно, – я прошел изнутри, и много интересного я узнал о монастыре именно в последние три часа своего там пребывания. А что касается остальных красот и достопримечательностей Соловков, то я, к сожалению, их так и не увидел. М.Михайлова: Ну, значит это в следующий раз должно получиться. А.Крупинин: Да. Вот, допустим, есть такая Секирная гора. И мы договорились о том, что в воскресение после литургии отправимся мы на Секирную гору с экскурсией. После литургии начался жуткий ливень. Я думал, отправлюсь я на эту Секирную гору, а одежды-то нет никакой. В конце концов, минут за 20 до отправления пришли люди, и сказали, что надо бы там разгрузить машину, которая пришла. Ну, быстренько разгрузили машину, пришли в 14 часов 5 минут, автобус уже уехал. И так стало спокойно, что эта Секирная гора без нас обошлась и что мы не промокли. М.Михайлова: Мы туда ходили пешком. Там 14 километров до Секирной горы, и мы решили, что мы пройдем пешком эту дорогу. Потому что все-таки место такое трагическое и святое. А вы были тоже там? Н.Жервэ: Да, на Секирной мы были, но поскольку у меня был несколько особый вариант путешествия, я со своим друзьями путешествовала. И мы во избежание целого ряда накладок, которые обычно бывают у одиночных путешественников, когда они «дикарями» едут, мы решили вот избавить себя от этих проблем для того, чтобы максимально посмотреть и успеть сделать то, что хочется. Поэтому мы просто взяли путевку в компании архангельской «ПоморТур», созвонившись с ними, получив из Интернета информацию о том, что это такое и какие есть варианты поездок. Ну, такой, где максимально были предусмотрены необходимые для нас, например, объекты путешествия. И с пожеланием, конечно, что мы к этому еще добавим то, что нам надо: и молитву, и храм… Я, например, привыкла уже теперь именно так путешествовать. То есть я беру обычную, если еду организованно, путевку и в рамках ее уже совершаю свое паломничество. Во всяком случае, я так чувствую себя ближе к духовному началу тех мест, которые я посещаю, нежели когда меня привозят куда-то с большой группой паломников. И мне очень трудно настроиться на тот лад, который мне нужен вот в данной местности. Особенно если эти люди совершенно определенным образом иначе, чем я, например, воспринимают то, ради чего они приехали. Некоторым вообще не нужно ничего узнать о том, где они находятся. Кто-то вот хочет только молиться. Я всегда хотела всего очень много, и поэтому, чтобы это было и знание, и молитва, и благодать в сочетании вот с той информацией, которая наверное для цивилизованного человека сегодня все-таки необходима. Она и раньше была нужна паломнику, а теперь так особенно, по-моему, нужна. И мы на Секирную гору попали… У нас был такой большой экскурсионный выезд, мы вначале шли пешком до лодочной станции, нас знакомили с метеостанцией, филипповскими садками – вот этой частью Соловецкого поселка. Потом мы сели на лодки и поплыли по системе озер и каналов. Это потрясающее впечатление. М.Михайлова: Да, очень красиво. Н.Жервэ: Из того первого еще путешествия у меня осталось впечатление какого-то волшебства. Вот, и в этот раз это было. Причем, действительно, во время этого путешествия я поняла, что погода на Соловках меняется каждые полчаса, и в разных точках может быть разной. Вот мы начали в одном озере, были красивые облака, на небе светило солнце. Потом мы прошли через канал в другое озеро, там все было серым, сумрачным, над озером висели тучи, как будто вообще мы в другое место приплыли. Следующее озеро – снова ярко светит солнце. И вот пять озер, которые мы проплыли, каждое озеро было совершенно другим. И закончили мы это под дождем. Вот мы вышли на последнем пункте, там, где причаливают лодки, это путешествие по Малому кругу. И там уже нас ждал автобус, который довез нас до подножия Секирной горы. А дальше мы уже поднимались вверх, сами спускались по этой лестнице 294 ступеньки. М.Михайлова: Да, это страшное место. Н.Жервэ: Вообще «Секирка» произвела на меня, конечно, самое, пожалуй, сильное впечатление. И в первую очередь, конечно, своим прошлым лагерным… У нас очень хороший был молодой человек, который нас сопровождал и вел экскурсию, – студент поморского университета, который в равной степени прекрасно рассказывал о природе Соловков и истории Соловецкого монастыря, и в частности, лагерной истории. И оттуда вид, который открывается с Секирки, конечно это… Но самое главное я повторяю. Мне говорили: «Какая панорама! Ты просто умрешь от восторга». Но я… вот самое сильное, что осталось во мне, это даже не панорама, а то что я там увидела и услышала. Вот этот глазок камеры, которая в дверях остался, да. М.Михайлова: В дверях храма, да. Н.Жервэ: И вообще тот рассказ, который мы там услышали, эти документы, которые там представлены. М.Михайлова: Да, можно посмотреть. Н.Жервэ: И в соответствии с тем, что раньше я читала, и слышала, и знала по документальным фильмам о Соловках, которые видела до этого, это все, конечно, соединилось в одно целое, и Секирная гора, и ее… Это конечно такое неизгладимое впечатление от Соловков. М.Михайлова: У меня тоже было какое-то впечатление глубокой двойственности, потому что природа там самая удивительная. И нам повезло, вот мы приехали, и был «Крым». Потому что было синее небо прозрачное море, мы даже купались в Белом море. Н.Жервэ: Ничего себе! М.Михайлова: Ну, нам так повезло. Потом, правда, был и дождь, и холод, и все, что нужно. Но вот на фоне этой природы, действительно чистой и удивительно красивой, и по краскам и по такой фактуре, потому что там и камни и растения… Грибы росли белые прямо на дороге. И вот это небо, которое меняет цвет все время. Там был удивительный контраст церковной деятельности, потому что все, что было сделано от митрополита Филиппа, конечно, и позднейшими поколениями, – это удивительно! Потому что эти дамбы, системы каналов, электростанция была у них тогда, когда не во всех городах России была. И вот какая-то конструктивная церковная деятельность… Ботанический сад… Н.Жервэ: Хозяйственно-экономическая такая деятельность. М.Михайлова: То есть вот то, что может русский православный человек под водительством Церкви своей, – превратить остров в холодном северном море, действительно, в цветущий сад. В рай. И то, что там сделали большевики, – это, конечно, катастрофа. Потому что вот эти кладбища повсюду, да, эти следы лагерей, действительно, на каждом шагу. И для меня и моих детей это было особенно. Мы вернулись, и они стали перечитывать и Солженицына и Шаламова… Или читать, кто-то еще и не читал. Потому что вот для них это было очень явственно: вот, посмотрите, что делают православные люди, вот что делают коммунисты. И, конечно, Соловки – это такое место, где вот эта рана нашей национальной истории, мне кажется, видна как нигде. Потому что там как бы не было времени для того, чтобы все это сгладилось и вот перестало быть так очевидным. А.Крупинин: Как говорил экскурсовод, который вел экскурсию, Соловки как бы предваряют всю историю России. Все, что происходит в истории России, перед этим происходит на Соловках. В общем, вся российская история явлена в Соловках самым наилучшим образом. И, действительно, это такое место, где сходятся все нити российской истории и российской духовности. М.Михайлова: Да, причем и позитивные, и самые какие-то разрушительные и жуткие. Там хороший музей. Но вот опять же что касается музея, у меня было такое впечатление, что очень мало внимания там уделено церковной истории Соловков. Н.Жервэ: Да, музей такой как бы сам по себе, в смысле светскости. Но на музей я смотрела можно сказать, так, краем глаза. М.Михайлова: Меня потрясла экспозиция, опять же, посвященная лагерю. Это было очень хорошо сделано. Н.Жервэ: Она сделана очень хорошо с точки зрения оформления и содержания и вот этого общего чувства, которое тебя охватывает, когда ты попадаешь в это помещение, перекрытое дополнительными такими сводами, как в бараках. И вот из этих черных стен на тебя смотрят фотографии людей, о которых ты иногда что-то слышал, знал, а иногда вообще никогда ничего не знал. И они с тобой говорят, напоминая тебе о том, что ты прибыл не только на святую землю, да, но и на землю мученичества, страдания. И для меня это просто, может, было особенно явственно, потому что я в свое время еще на радио «Мария» делала такой большой цикл «Новомученики Русской Православной Церкви». И вот я когда готовила эти передачи, я посмотрела очень много материалов, связанных с новомучениками, особенно духовенством, и вот это все ожило для меня на Соловках, конечно. М.Михайлова: Спасибо, у нас есть звонок. Здравствуйте, слушаем Вас внимательно. Слушательница: Добрый вечер. Светлана Николаевна. У меня к вам вопрос такой. Дело в том, что мы ездили на Валаам, вот тоже так Господь привел. Мы очень мечтали съездить на Соловки, и вот тоже паломники с нами были, и они сказали о том, что вот монашество на Валааме какое-то светлое, а монахи на Соловках очень суровые такие. И мы с детьми побоялись, что суровость там, строгости. Вот, можно ли туда поехать с детьми, во-первых? И, во-вторых, в пределах какой суммы? С экскурсией, наверное, было бы получше… Вот какие суммы надо приблизительно подготовить, чтобы летом туда съездить? Спаси Господи! М.Михайлова: Спасибо, Светлана Николаевна! Саша, про суровость монахов… А.Крупинин: Про «суровость монахов» я могу сказать. Нет, монахи там не суровые, монахи такие же, как и в других местах. То есть там и не так много монашествующих, человек может быть двадцать, может, всего монашествующих. Много там послушников. Н.Жервэ: Мне говорили, что там около сорока человек. А.Крупинин: Трудники. Там очень много людей, которые живут там подолгу, трудятся. Церковные службы там очень хорошие, добрые, светлые. И ничего такого, темного какого-то, сурового, ничего такого я не могу сказать. Н.Жервэ: Теперь вопрос о денежных суммах. А.Крупинин: Мне-то обошлось совершенно бесплатно, только дорога. Н.Жервэ: Ну, смотря что вы хотите посмотреть. Вот мы брали максимальную программу-пятидневку. Полные пять дней на Соловках. Там сумма разная в зависимости от того, где вы живете. Самый простой вариант, в принципе, он вполне приемлемый, и по самим условиям – это частный сектор. Но не там, на месте, договариваться и попадать куда попало, и непонятно к кому и как. А вот взять эту путевку, которая будет вам обеспечивать и основную часть всех экскурсий на Соловках, и проживание, и двухразовое питание еще, довольно приличное тоже. Во всяком случае, нам хватало даже этого двухразового, мы с него еще чего-то доедали остатки, либо вечером, либо наоборот днем позже поздно обедали. В общем, 6 тысяч стоит вот на эти пять дней путевка, если вы живете в частном секторе. М.Михайлова: Это вместе с дорогой? Н.Жервэ: Нет, это без дороги. Это включает: значит, питание, проживание, экскурсии. А.Крупинин: Шесть тысяч? Н.Жервэ: Да, на пять дней. М.Михайлова: Ну, я могу сказать, что нам это обошлось дешевле, потому что, во-первых, мы с собой привезли всякую еду, маленькую газовую плитку притащили. И поэтому там почти не тратили денег на еду, ну, там покупали какой-то хлеб, сахар. Н.Жервэ: Вообще купить там можно продукты почти все, практически, там магазины есть, в этом отношении бояться не надо. Мы тоже не очень знали, как это все организовано, поэтому еще вот из-за этого думали, что… Там можно просто прийти в кафе, например, и просто поесть, самим расплатившись, там, за обед, или за завтрак, или за ужин. Ну, вот в зависимости от того, что вы хотите. Если вы хотите сами ходить, то можно вот вообще просто «дикарем», что называется. Взять билет на поезд до Кеми. Там с поезда переехать на автобусе в Рабочеостровск. Там сесть на пароход, приплыть, и дальше устраиваться своим ходом. А.Крупинин: 450 рублей – билет на пароход. А билет купейный 2 тысячи стоит. Н.Жервэ: Нет, я ездила плацкартом, конечно. Мы на этом экономим, 700 рублей плацкарт в один конец стоит. М.Михайлова: Там есть еще так называемый Соловецкий «Центр гостеприимства», где помогают найти квартиру, частный сектор, опять же. А что касается экскурсии, то мы как-то обошлись тем, что прочитали книжки дома, и у нас была хорошая карта. Но, кроме того, с нами были наши друзья, которые не в первый раз на Соловках, поэтому они нам подсказывали какие-то пути. Н.Жервэ: Ну, вообще некоторые места, конечно, без экскурсии, как мне кажется, плохо. Что-то, конечно, можно. Вот в кремль сходить и самим посмотреть, и монастырь, да. А вот, например, у нас были другие экскурсии, они… Ну, как вы на Заяцкий попадете? М.Михайлова: Нет, на Заяцкий никак. Н.Жервэ: Нет, можно приехать посмотреть, но все, что нам там рассказывали, я бы ни в какой книжке не прочитала. М.Михайлова: Я с Вами согласна, но тут уж каждый смотрит на свои возможности и желания. Н.Жервэ: А на Анзер там просто не пускают в одиночку, там только экскурсионные группы. А.Крупинин: Экскурсионная служба есть в монастыре… М.Михайлова: Да, и еще вот что важно, что там есть место, специально отведенное и охраняемое, где разрешается ставить палатки. Поэтому если у кого-то есть привычка к простому образу жизни и не очень много денег, то можно с палаткой приехать, поставить ее там… Н.Жервэ: Такой палаточный городок, где совершенно безопасно находиться. М.Михайлова: И вообще надо сказать, что ощущение безопасности… Н.Жервэ: Абсолютное. М.Михайлова: Там стоят лодки с веслами, не привязанные, и никто их не крадет. Это удивительно. Н.Жервэ: Еще есть прокат велосипедов, что мне тоже очень понравилось, хотя мы не успели этим воспользоваться. М.Михайлова: А мы успели. Н.Жервэ: Это очень удобно, можно за вполне приемлемую плату на несколько часов взять велосипед… Только дорога на Секирку довольно плохая, как сказали наши коллеги, те, кто ездили, не очень удобно проезжать, где-то велосипед на себе тащить приходится. Но, тем не менее… М.Михайлова: Ощущение приятной усталости. Так что, дорогие наши братья и сестры, если вы хотите на Соловки, не бойтесь, мы там были, и вернулись оттуда благополучно. И, в общем, эта поездка вполне доступна любому православному человеку, который не боится трудностей. Н.Жервэ: Да, и хочет увидеть вот эту невероятную, как мне кажется, красоту русского севера. М.Михайлова: И святое место нашей истории. Н.Жервэ: И ко всему этому прикоснуться, непосредственно. А.Крупинин: К мощам приложиться. Н.Жервэ: Я уже не говорю о мощах преподобных, которые там, да. А.Крупинин: После каждой службы там все прикладываются к мощам. Н.Жервэ: Да, и на Анзере тоже вот потрясающе. Это, конечно, совершенно, конечно, отдельное впечатление, эта поездка на Анзер и Анзерская Голгофа. М.Михайлова: Да. Ну, что же, я благодарю вас, Нина, Саша, за то, что вы пришли сегодня. И желаю нашим слушателям совершить и это путешествие, и другие, не менее прекрасные. Спасибо! А.Крупинин: Спасибо! Н.Жервэ: Спасибо большое!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru