fbpx
6+

«Приходилось ли вам слышать что-либо столь восхитительное, величественное и столь возвышенное в своем воздействии, что невольно исторгает у всех слезы, и вместе с тем простое и естественное; все это показывает силу музыки, когда она правильно используется

«Приходилось ли вам слышать что-либо столь восхитительное, величественное и столь возвышенное в своем воздействии, что невольно исторгает у всех слезы, и вместе с тем простое и естественное; все это показывает силу музыки, когда она правильно используется и служит благочестивым целям».

Так писал о музыке Генри Перселла его современник композитор и музыкальный издатель Томас Тадуэй. Классик английской музыки, выдающийся композитор, которого уже современники называли «величайшим гением Англии», «британским Орфеем», Генри Перселл оставил огромное художественное наследие. Им создано около 50 музыкально-сценических произведений (музыка к театральным пьесам, оперы, среди которых – знаменитая «Дидона и Эней» – первый классический образец английской оперы), множество кантат, произведений камерной музыки, около 300 сольных и хоровых произведений светской и духовной музыки. Полное собрание его сочинений насчитывает около трех десятков томов. Такая плодовитость характерна для 17 века – в эту эпоху деятельность композитора охватывала самые различные области; необходимо было писать музыку для двора, театра, для церкви и светских салонов. И во всех этих областях музыке Перселла «было суждено бессмертие», по словам одного исследователя, даже несмотря на то, что поводы для ее создания порой бывали весьма незначительны. Может показаться странным, что церковному органисту приходилось сочинять музыку для театральных развлекательных представлений, но 17 век не признавал изоляции музыканта; перед композитором открывался целый мир, который ему предстояло освоить. «Люди нашей профессии «висят» между церковью и театром» – писал один музыкант той эпохи, и Перселл мог бы сказать о себе теми же словами. Генри Перселл родился в 1659 году в Вестминстере в семье профессиональных музыкантов – его отец, Томас Перселл, известен как «мастер музыки Королевской капеллы», затем – «личный музыкант короля» – он хорошо пел и играл на лютне и виоле. С 12 лет Перселл воспитывался в хоре Королевской капеллы, где имели право учиться всего 12 воспитанников, которых отбирали по всей стране, отыскивая лучшие голоса и музыкальные способности. В 1673 году Генри Перселл становится хранителем, мастером по ремонту и настройщиком всех инструментов в Королевской капелле (у 14-летнего мальчика стал ломаться голос), а в 1674 году он получает почетную и ответственную должность – настройщик органа Вестминстерского аббатства. Его выдающиеся способности обращают на себя внимание, и в 1677 году 18-летний Перселл становится «композитором для королевских скрипок» – подобно тому, как его французский коллега и современник Жан Батист Люлли в 20 лет принимает на себя руководство знаменитым оркестром при дворе Людовика Четырнадцатого «24 скрипки короля». В 1679 году Перселл принимает пост органиста Вестминстерского аббатства, продолжая оставаться и первым придворным композитором и таким образом сочетая в своем служении две высшие музыкантские должности. Стоит отметить особое значение Вестминстерского аббатства для всех сфер английской жизни. Вестминстер – исторический район Лондона на левом берегу Темзы, где располагаются резиденция короля и премьер-министра, аббатство, Королевский колледж и др. Вестминстерское аббатство – это собственно собор св. Петра, образец английской готики, который принадлежал монастырю, построенному еще в 7 веке. Строительство собора продолжалось с 1245 года до начала 18 века. Аббатство – место коронации английских королей, «сердце» Англии. «Боже, благослови Генри Перселла». Этой молитвой открывается рукопись антемов – особых церковных гимнов, большинство из которых были созданы Перселлом для богослужений в Вестминстерском аббатстве. Антем – специфический жанр английской церковной музыки, развернутая композиция типа кантаты на библейский текст. Название происходит от староанглийского antefn, романского antefena и греческого antiphona. Первые антемы появились в начале 16 века. За два века (16-18 в.в.) антем развился в высокосовершенный жанр в творчестве таких выдающихся мастеров, как Т.Морли, У.Берд, Г.Перселл, Г.Ф.Гендель. Перселл писал антемы и для придворной Королевской капеллы. Этот жанр представлен в творчестве Перселла двумя разновидностями – это так называемый “полный” (“full”) антем, написанный в ренессансной традиции полифонической музыки, и, в противоположность “полному”, антем “строфический” (“verse”), в котором старинная полифония уступает место сольным партиям с аккомпанементом виол или органа. Гимн «Человек, рожденный женою» («Man that is born of a woman»), – пример “полного”, полифонического антема. Этот антем известен также под названием «Надгробные размышления»; его музыка – яркий образец мастерского владения композитором средствами выразительности, как гармоническими, так и полифоническими: стремясь передать горечь смертной скорби, Перселл использует ряд восходящих хроматических последовательностей, обогащая гармонию диссонирующими полифоническими голосами. Текст антема взят из книги Иова (14, 1-2): Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями. Как цветок он выходит, и опадает; убегает, как тень, и не останавливается… Помимо антемов, Перселл написал ряд хоралов и избранных, псалмов, использующих более или менее перефразированные библейские тексты. Наиболее значительным из этих сочинений является единственная в своем роде драматическая сцена «В роковую ночь» («In Guilty Night»), которая по сути является миниатюрной ораторией для трех голосов. В основу этого произведения положена история прихода Саула к Аэндорской волшебнице. Она взята из 28 главы 1 книги Царств. После смерти пророка Самуила, направлявшего и обличавшего первого царя Израиля Саула, Филистимляне напали на Израиль. “И увидел Саул стан Филистимский и испугался и крепко дрогнуло сердце его. И спросил Саул Господа; но Господь не отвечал ему ни во сне, ни через урим, ни через пророков. Тогда Саул сказал слугам своим: сыщите мне женщину волшебницу, и я пойду к ней и спрошу ее… И снял с себя Саул одежды свои и надел другие, и пошел сам и два человека с ним, и пришли они к женщине ночью… Женщина спросила: кого же вывесть тебе? И отвечал он: Самуила выведи мне. И увидела женщина Самуила… И сказал Самуил Саулу: для чего ты тревожишь меня, чтобы я вышел? И отвечал Саул: тяжело мне очень; Филистимляне воюют против меня, а Бог отступил от меня и более не отвечает мне ни через пророков, ни во сне; потому я вызвал тебя, чтобы ты научил меня, что мне делать. И сказал Самуил: для чего же ты спрашиваешь меня, когда Господь отступил от тебя и сделался врагом твоим? Господь сделает то, что говорил через меня; отнимет Господь царство из рук твоих и отдаст его ближнему твоему, Давиду. Так как ты не послушал гласа Господня… предаст Господь Израиля, вместе с тобою, в руки Филистимлян; завтра ты и сыны твои будете со мною… Тогда Саул вдруг пал всем телом своим на землю…” Это сочинение стоит особняком по отношению к другим произведениям Перселла, и он не пытался написать что-либо подобное позже. Композитор создает в этой музыкальной сцене особую мрачную мистическую атмосферу, которая не появляется в европейской музыкальной литературе вплоть до 19 века, до периода романтизма. Целый ряд произведений Перселла посвящен особому празднику. По давней традиции 22 ноября считается в Западной Европе днем св. Цецилии, покровительницы музыки и музыкантов. В разных странах в этот день проводятся музыкальные фестивали. Первое празднество Музыкального общества, посвященное дню св. Цецилии, состоялось в Лондоне в 1683 году. Тогда Перселл написал свою первую оду св. Цецилии на стихи Кристофера Фишберна, и затем не раз украшал своей музыкой подобные фестивали. Стоит отметить особое значение этого праздника в биографии Перселла – 21 ноября 1695 года, в канун дня св. Цецилии, великий английский композитор окончил свой земной путь. За год до этого, в ноябре 1694 года Перселл снова сочинил музыку ко дню св. Цецилии. На сей раз это была не ода, а “Te Deum и Jubilate”, по мнению музыкального историка Тадуэя, первое английское произведение такого рода. В этом сочинении был использован английский перевод латинского текста Te Deum (“Тебе Бога хвалим”), созданного св. Амвросием Медиоланским. Это песнопение, в начале своей истории звучавшее только во время церковного богослужения, постепенно стало выполнять функцию благодарственного гимна Господу и исполняться, например, по случаю важных политических событий, таких, как заключение мира, военные победы, коронации и бракосочетания царственных особ. Величественное благородство музыки Перселла произвело такое глубокое впечатление на публику, что было решено повторять Te Deum не только ежегодно – во время празднования дня покровительницы музыки, но и по другим торжественным случаям. Особенность построения произведения – последовательность довольно коротких, ярких и разнохарактерных эпизодов – нисколько не нарушает цельности восприятия этого признанного шедевра Перселла. Генри Перселл похоронен в Вестминстерском аббатстве – в усыпальнице английских королей, выдающихся государственных деятелей и великих людей страны.

На надгробной плите надпись: «Он ушел в тот благословенный мир, где лишь единственно его гармония может быть превзойдена». «Что происходит с нами, когда мы слушаем музыку Перселла? – размышляет замечательный исследователь английской музыки Дж. Уэстреп. – Нас может трогать его меланхоличность, мы можем радоваться щедрости его таланта; некоторые находят его музыку чересчур женственной и нежной, других же поражает ее неистовая энергия. Перселл был человеком меняющихся настроений и привязанностей, готовый ликовать и плакать, молиться и размышлять. Он мог увлечься пышным великолепием фанфар или же, пытаясь спастись от любовного томления, вдруг ощутить лихорадку в самом себе… В искусстве мы находим то, что надеемся найти, и оцениваем источник по тому, как он утоляет нашу жажду. В лучших произведениях Перселла слушатель находит этот источник жизни, творческой энергии, которая наполняет все его существо. Строки сонета Джерарда Хопкинса лучше, чем любое искусствоведческое эссе, раскрывают притягательность музыки Перселла: Меня влечет в нем не мятежный дух, Значенье, чувство и любви дыханье… Его душа в согласном струн звучанье – Вот что манит, что наполняет слух…»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru