fbpx
6+

«Утонченная выставка сокровищ»

«Время Эрмитажа»

Фантазии в нитях. Кружево и стекло Западной Европы XVI – XIX веков

Эфир 10 марта 2018 г.

АУДИО + ФОТО

 

Сегодня мы расскажем о новой удивительной выставке в Государственном Эрмитаже – «Фантазии в нитях. Кружево и стекло Западной Европы XVI – XIX веков». Создатели экспозиции предлагают нам увидеть и оценить то, что объединяет эти два таких, казалось бы, разных и далеких друг от друга вида прикладного искусства – нить. Нить, с помощью которой и в стекле, и в кружеве создаются замысловатые узоры и орнаменты. Эта «фантазия нити» заставляет нас видеть в твердом стекле тончайшее кружево, а льняные или шелковые кружевные изделия с помощью той же «фантазии нити» видятся нам прозрачными как самое тонкое стекло.

 

 

Перед торжественным открытием к собравшимся гостям обратился директор Государственного Эрмитажа Михаил Борисович Пиотровский:

 

«Мы открываем сегодня одну из первых выставок этого года. Выставку замечательную, как всегда все выставки в Синей спальне. Эта выставка особенная. Она должна быть утонченной выставкой сокровищ. Ну и все наши выставки должны иметь какую-то идею, интригу, лучше всего исследовательскую. В данном случае эта выставка имеет такую интригу. Она сочетает две вещи, две формы, два жанра, два мира бытования утонченного искусства. Это кружева и стекло.

 

Мы любим говорить про все на свете – «кружева того-то, кружева сего-то». Но на самом деле кружева – очень особенная вещь. Все мы ими восхищаемся. И вот эту метафору «кружева стекла» не всегда сами хорошо понимаем и воспринимаем. И вот сегодня наши создатели выставки Татьяна Никодимовна Косоурова и Елена Анатольевна Анисимова, каждая из которых представляет два мира, одна мир текстиля, именно кружевной мир, а другая мир стекла, они их объединили в эту чудесную выставку и показали, рассказали о том, что такое кружево в стеклах, в стекле, стеклянное кружево и как эстетика кружевных украшений влияла или отражалась в том, как делалась красота из стекла. И не только венецианского, муранского – это, конечно, первое, что приходит в голову, но и вообще в стекольном искусстве.

 

Я очень благодарен авторам, потому что, как я уже сказал, все выставки должны быть с идеей. И это достаточно редкая выставка, где все так интересно придумано, и можно действительно, имея в голове идею авторов, ходить и рассматривать, как стекло может представлять собой тончайший материал, хрупкость кружева воплощается в стекле.

 

Ну и, конечно, как всегда, все это показано на блестящей, изумительной эрмитажной коллекции. Вышел прекрасный каталог. Красивый. Можно, любуясь им, с ним ходить по выставке, разбирать все те перипетии, которые связаны с разными эпохами, с разными стилями. Блестящая коллекция стекла, блестящая коллекция кружевная, и они вместе становятся символом Эрмитажа. На самом деле Эрмитаж и есть музей, где все и рядом, и вместе, и в этом его отличие от множества других музеев. В нем ничего не распределено по полочкам, кроме как в хранилищах. В нем все перемешано, все перекликается друг с другом. Это такая особенность музея, который никаким большим теориям не поддается, но внутри содержит много разных сопоставлений, метафор, теорий. И вот одна из них – это кружева и стекло, которые ждут вас в Синей спальне».

 

01 Елена Анатольевна Анисимова

 

Об экспозиции рассказывает один из ее кураторов, старший научный сотрудник Отдела западноевропейского прикладного искусства Елена Анатольевна Анисимова:

 

«Где-то год назад, с подачи нашего руководителя Тамары Владимировны Раппе, мы задумались о том, чтобы эту идею, наконец, воплотить в жизнь. Действительно, и в кружеве, и в стекле нить существует с момента основания этих видов декоративно-прикладного искусства. Кружево и нить неразделимы в нашем сознании. Но мы не помним и не знаем о том, что первые изделия из стекла созданы в третьем тысячелетии до нашей эры и выполнялись именно из нити, которую навивали на глиняную основу. Техника утраченного сердечника это называлось. Потом, для того, чтобы придать им большую красоту, нити окрашивали в разные цвета натуральными красителями – синий, желтый, зеленый. Кроме того, уже тогда использовалась техника прочесанной нити в стекле, т.е. изделия, созданные из нити, накрученной на основу, специальным инструментом как будто прочесывали, чуть-чуть вытягивая в каких-то местах эти нити. Получались декоративные зигзаги. Такие изделия мы с вами можем увидеть на первом этаже в залах Государственного Эрмитажа, посвященных искусству Древнего Египта или Древнего Рима.

 

А мы представляем вам стекло и кружево, созданные в XVI-XIX веках. В XVI веке филигранная нить была впервые создана в Венеции, в мастерских острова Мурана –  запатентована, по крайней мере – и создала ту самую славу венецианского стекла, которая стала практически нарицательной для вершины стекольного искусства. До сих пор Венеция является одной из крупнейших европейских школ стеклоделия.

 

Венецианцам много подражали на протяжении последующих столетий. И хотя в настоящее время филигранная нить не является столь же актуальной, как в XVI веке, но, тем не менее, существуют мастера, которые работают с этой нитью, в том числе и в России, в Петербурге. Эта техника отличается определенной сложностью. Для нее нужно хорошее производство, позволяющее создавать подобные изделия. Но, тем не менее, это до сих пор актуально.

 

Кружево всегда передавалось по наследству. Оно, действительно, обязательный элемент любого костюма: от наряда светской красавицы до военного мундира. Пышные кружева выглядывали из отворотов ботфортов, украшали рукава, обшлага мундиров – не обязательно только офицеров, но и солдат, просто они отличались по качеству. Под кружевную мантилью красавицы прятали свои секреты, стреляли из-под нее глазками, улыбались. Кружева передавались по наследству как в аристократическом быту, так и среди зажиточных крестьян. Мы показываем европейское кружево, но вспомним, что и на территории нашей страны, в России, кружевоплетение всегда активно развивалось. До сих пор существуют центры, в том числе в Вологде, где это мастерство актуально до сего дня. Его преподают, в том числе в школах.

 

Хранили это все в сундуках. Надевались это вещи по большим праздникам. Поэтому и получалось, что мать могла передать дочери, а та передать уже своим детям, и такие вещи сохранялись довольно долго. Тем более, насколько я знаю, кружева менее подвержены влиянию солнечного света, чем цветные ткани. Белый цвет кружева не воспринимает агрессивный свет. Поэтому мы можем себе позволить на лето оставить такую прекрасную выставку, где непривычно для нас много роскошных кружев. Я не помню подобной выставки, где бы сочетались эти два материала. В этом плане наша выставка уникальна.

 

Возможности стекла более ограничены, чем возможности нити, сплетенной изо льна или из шерсти, неважно из чего. Нить более пластична, она не ломается, не рвется. Что мы и видим на этой выставке – у нити гораздо больше орнамента. У стекла этих орнаментов пять-шесть видов. Все. Пройдя по выставке, мы увидим, какое богатство возможностей для нити предоставляет материал, из которого делают кружево. Но я не могу сказать, что это проще – создавать узоры из нити на стекле, чем в кружеве. Это просто требует совершенно других навыков, другого мастерства. Плетением кружева занимались в том числе и мужчины, а стекло – это только мужское занятие. Подобные филигранные нити требовали отточенного мастерства, которое человек оттачивал, на протяжении всей своей жизни он занимался определенной техникой, безусловно, очень сложной и очень интересной. У нее есть свое развитие, свои особенности. Есть нити, которые вплавлены в стекло, есть нити, которые наложены на стекло. Иногда предмет создан из сочетания нитей.

 

Стекло – довольно интересный материал. Эти самые нити отличаются тем, что они сохраняют свой рисунок в сечении при растяжении. Т.е. вы можете сделать очень толстую нить – у специалистов эти нити носят название «дроты» – вы можете сделать очень толстый дрот, а потом вы его вытянете, и он все равно останется в сечении с тем рисунком, который вы задумали. Вы можете наложить его на горячее изделие, он прилипнет, а потом, когда вы будете работать с изделием, он приобретет желаемую форму.

 

Безусловно, когда начинаешь смотреть, как это сделано, вызывает восхищение мастерство, с которым это делалось. Мы знаем имена стеклоделов, которые владели мастерскими, но мы, как правило, не знаем имен подмастерий, тех, кто помогал мастеру при работе. Тем не менее, все эти люди – и стеклоделы, и те, кто плел кружева – мастера высочайшего класса.

 

Мастерство это сохранилось, и выставка это хорошо показывает, потому что в разных витринах мы представляем вещи разного времени. В «золотой» витрине мы можем видеть и вещи XVI-XVII веков и сразу же – XIX столетие. В этой витрине изделия с авантюриновой нитью, нити авантюринового стекла. Авантюрин появился довольно рано, в XVI веке. Появился он как авантюра, случайно достаточно. Возможно, кто-то из мастеров просыпал в шихту порошок меди, который при определенной температуре, при определенном нагреве, дал именно такой рисунок. Дело в том, что здесь в стекле восстановленные до металла частицы меди присутствуют. Как писали мастера, эта техника обязана своим существованием скорее случайности, чем знанию. Потому что получить его очень сложно. Там надо очень четко выверить температуру. И поэтому даже в высокоразвитом технологически девятнадцатом столетии созданием авантюринового стекла занимались очень незначительное количество фирм. В частности, фирма Антонио Сольвиати, крупнейшая, наверное, и самая известная, они представляли на выставках свои изделия из авантюринового стекла. Чаще всего, потому что это очень сложный процесс, из него изготавливали вставочки для мебели, для ювелирных украшений. А здесь, в нашей витрине, целая ваза, украшенная нитями из авантюринового стекла.

 

Интересно, что существует традиционное мнение, что вначале появился камень, который был известен еще в Древнем Египте, а потом уже получившееся неожиданным образом стекло было названо по образцу камня авантюрина. Последние же итальянские исследования, что я читала, утверждают с точностью наоборот. Вначале появилось стекло, а потом решили так назвать камень с таким же золотым блеском».

 

08 Татьяна Никодимовна Косоурова

 

О сочетании различных узоров стекла и кружева продолжает рассказывать Татьяна Никодимовна Косоурова, заведующая Сектором декоративно-прикладного искусства Отдела западноевропейского прикладного искусства, также один из кураторов выставки:

 

«Вот в этой витрине у нас все сверкает и сияет. Это мы специально выделили и стекло авантюриновое, и кружева. Посмотрите, в одной витрине уживаются совершенно спокойно кружева XVII века металлические, они выглядят такими брутальными, грубыми, крупные зубцы, мотив розетки, который был очень распространен, и они обладают точно таким же сверканием, что и кружева, которые лежат внизу витрины. А это уже блонды французские XIX века, где на фоне из шелка – блонды плетутся из шелка – и вплетена дополнительно еще золоченая нить. И мы можем сравнивать, что по эффекту они дают одинаковое впечатление этого сияния, этих переливов, и очень хорошо корреспондируется со стеклом.

 

А напротив у нас роскошный шарф.  Это тоже французские блонды XIX века. Мы специально решили показать такую большую вещь – шелк, но с металлической нитью. Все это тоже сияет, переливается. Казалось бы, XIX век, это 70-е годы, отголоски орнаментов знаменитого художника Мориса прослеживаются здесь. Но посмотрите, вот эти вот рокайльные завитки с такой ажурной нежной разработкой – они перекликаются рядом с воланами. А воланы XVIII века. Это так называемое первое рококо, а это второе рококо. Т.е. даже такая перекличка внутри тех витрин, которые отданы только текстилю, только кружеву. По образному ряду, повторяемости мотивов, разные эпохи, но как они по-разному звучат.

 

А вот это кружево в витрине рядом чуть-чуть тонировано. Кружева тонировали. Их и отбеливали, и тонировали. Если присмотреться, то виден чуть-чуть зеленоватый оттенок у этого кружева. Это кружева уже алансонские, французские. Два одинаковых волана. Просто за счет ширины на одном узор более компактным выглядит, а на другом – более разреженным. А третий волан висит вертикально на стене справа от каминных часов. Они входили в один комплект. Они имеют абсолютно одинаковые узоры. И в каталоге они у нас просто одной карточкой идут.

 

А вот это уже знаменитые гипюры. Чем отличались гипюры? Они шились иглой. Правда потом их и плели тоже. Но можно было отдельный мотив вышить. А потом их соединяли такими маленькими тоненькими ниточками. Они называются бриды. Причем эти ниточки украшаются еще звездочками, какими-то овальными кружочками. Самые разнообразные сцепки. Т.е. перед вами набор этих элементов, как пазлы, и вы начинаете соединять маленькими этими бридами. И получаются гипюры. В XVII веке очень модны были рельефные, грузные, тяжелые узоры. Эпоха барокко отразилась, естественно, и в кружеве. Видите, какой рельефный рисунок, и светотень здесь появляется, и разность фактуры проявляется сразу же. Такие кружева делали в основном изо льна. И здесь, в этой витрине у нас французские блонды, и посмотрите, как они отличаются. Это шелк. Орнамент буквально стелется по поверхности шелка, он совершенно плоский. Но форма, вот этот рог изобилия, она перекликается с испанским сосудом для вина в витрине рядом. Посмотрите, какой у него наверху фигурный венчик. Он напоминает нам греческие ойнохойи – такие были сосуды, с таким же волнистым бортом. И вот эта перекличка мотивов везде по всей этой выставке так и идет. В каталоге у нас все эти детали очень хорошо соединены вместе.

 

Идея выставки принадлежала Тамаре Владимировне Раппе. Но, к сожалению, мы не могли воплотить вместе. А вот концепцию уже, разработку, отбор материала, это мы делали уже вместе с Еленой Анисимовой.

 

Еще очень хотелось показать тени от кружев, игру с тенями. Потому что кружево дает совершенно потрясающую тень. Вот эти розеточки, которые отбрасывают тень на стекло – это и были заготовки. Из них потом делали панно, полосочку какую-нибудь, любые совершенно комбинации могли сделать. Их могли и плести на коклюшечках, и шить иглой. Потому что две техники только для кружева было – шитые иглой и на коклюшках. Вообще кружево появилось на рубеже XV-XVI веков. Оно вышло из ажурной вышивки. А потом появились коклюшки – такие палочки фигурные с намотанными нитями. И уже стали плести на валиках. И воланы делали очень длинным полотном, потому что их потом пришивали сборками. Их пришивали вниз, их пришивали на рукава, и они таким каскадом выступали».

 

 

К сожалению, в наше практичное время кружева уже не так востребованы, как еще даже тридцать лет назад, и уж точно никакой мужчина не рискнет иметь в своем наряде такую деталь. Хотя эта деталь костюма украшала одежды людей вполне мужественных профессий – была элементом солдатского мундира. Впрочем, в торжественных случаях и современные барышни и дамы до сих пор украшают свои наряды кружевными воротниками.

 

Выставка «Фантазии в нитях. Кружево и стекло Западной Европы XVI – XIX веков» в Синей спальне Зимнего дворца продлится до 26 августа 2018 года. Непременно высвободите время и сходите полюбоваться этой удивительной красотой.

 

Аудио, фото – Екатерина Степанова.

 


 

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru