6+

Шешунова Демьян Бедный

Программа Марины Лобановой
«Возвращение в Петербург»
УЛИЦА ДЕМЬЯНА БЕДНОГО
Доктор филологических наук Светлана Всеволодовна Шешунова

Эфир: 23 января 2012 г., 13.30, 26 января, 00.30, 27 января, 9.00 

«Дурман поповского глагола,/Томится в собственном гною». Д.Бедный

ДАЛЕЕЕ:  В.В.МАЯКОВСКИЙ

Улица Демьяна Бедного в Калининском районе Санкт-Петербурга соединяет Суздальский проспект и проспект Луначарского между улицей Ольги Форш и проспектом Культуры. Улица появилась в 1970 году.

В программе «Возвращение в Петербург» о творческом наследии поэта, давшего имя одной из улиц города святого апостола Петра, рассказывает доктор филологических наук, профессор Университета природы, общества и человека «Дубна» Светлана Всеволодовна Шешунова.


Один из плакатов на стихи Д.Бедного: «Паук и мухи», изображающий церковь и священника

Демьян Бедный (настоящие имя и фамилия – Ефим Алексеевич Придворов; 1883–1945) родился в семье крестьянина-бедняка Херсонской губернии. По протекции великого князя Константина Константиновича Романова, известного своим меценатством, сдал экстерном экзамены за курс гимназии и в 1904 г. поступил в Петербургский университет на историко-филологический факультет (не закончил). Первые стихи (в духе казенного патриотизма) опубликованы в газете "Киевское слово" в 1899 году; эпигонский характер носила и его поэма "Лебедь" (1901), романсовая лирика.
До октября 1917 г. издал 10 сборников басен и стихотворных сказок, приобрел дачу в Мустамяки под Петербургом. Свою благополучную дореволюционную жизнь в стихах изображал как невыносимое страдание под «царским игом»: «Терзал нам грудь орел двуглавый, палач казнил нас без суда…» («Клятва», 1918).
После знакомства с марксистами стал сотрудничать в их газетах «Звезда» и «Правда». В 1912 г. вступил в РСДРП (б). С того же времени вел переписку с В.И.Лениным, под руководством которого стал, по собственным словам, «присяжным фельетонистом» партийной прессы: «Жизнь моя как струнка… То, что не связано непосредственно с моей агитационно-литературной работой, не имеет особого интереса и значения» («Автобиография»).
Содержание поэзии Д.Бедного действительно исчерпывается большевицкой агитацией, призывами выполнять все постановления коммунистической партии. В 1923 году за агитационные стихи для Красной Армии получил орден Красного Знамени; это было первое награждение за литературную деятельность в СССР. Вот самое известное из этих стихотворений — «Проводы» (Свияжск, 1918):

Как родная мать меня
Провожала,
Как тут вся моя родня
Набежала:

«А куда ж ты, паренек?
А куда ты?
Не ходил бы ты, Ванек,
Да в солдаты!

В Красной Армии штыки,
Чай, найдутся.
Без тебя большевики
Обойдутся.
(…)
С Красной Армией пойду
Я походом,
Смертный бой я поведу
С барским сбродом,

Что с попом, что с кулаком —
Вся беседа:
В брюхо толстое штыком
Мироеда!

Не сдаешься? Помирай,
Шут с тобою!
Будет нам милее рай,
Взятый с бою, —

Не кровавый, пьяный рай
Мироедский, —
Русь родная, вольный край,
Край советский!»

В своих стихотворениях тех лет превозносил Ленина и Троцкого. Например, в стихотворении «Наша двойка» (Известия, 19 октября 1919 г.):

Наш удар-то наверной,
Бьем мы двойкой козырной.
Ленин с Троцким — наша двойка,
Вот попробуй-ка, покрой-ка!
Где ж твоя, Деникин, прыть?
Нашей двойки нечем крыть!

В последующие годы, до 1930 года получил различные жизненные блага, включая квартиру в Кремле и регулярные приглашения на встречи с партийным руководством. Эпиграфом к своим стихотворениям часто ставил фразы Сталина.
Произведения Д.Бедного чрезвычайно однообразны. Это или прославление большевиков, или издевательство над их жертвами и противниками. При этом для стихов Бедного типична крайняя грубость. Противник – это непременно «гад», «сволочь». Пример – «Фронтовые частушки» (1919):

Эх калина, эх малина,
Как Деникин-то, скотина,
Ай люли-люли-люли,
Лезет, сволочь, в короли.

В стихотворении «Латышские красные бойцы» (1920) восхваляются наиболее жестокие отряды красных:

Латыш хорош без аттестации.
Таков он есть, таким он был:
Не надо долгой агитации,
Чтоб в нем зажечь геройский пыл.

Скажи: «барон!» И, словно бешеный,
Латыш дерется, всё круша.
Чай, не один барон повешенный
Свидетель мести латыша.

Заслуги латышей отмечены.
Про них, как правило, пиши:
Любые фланги обеспечены,
Когда на флангах — латыши!

Где в бой вступает латдивизия,
Там белых давят, как мышей.
Готовься ж, врангельская физия,
К удару красных латышей!

Красноармейцы, подавляющие Кронштадтское восстание, призываются идти «к высокой цели – через трупы»: «Мы проведем метлой с железной рукоятью по омерзительным телам…» («Предателям (О Кронштадтском мятеже)», 1921). Стихотворение «Революционный парад» (1921) кончается ликующим восклицанием: «Да здравствует ВЧК!»
Соответственно показаны «белогвардейцы злобные, защитники русской великодержавной идеи» («Мимо… Мимо!», 1931). См. цикл «КОГО МЫ БИЛИ» (1933-35):

КОРНИЛОВ

Вот Корнилов, гнус отборный,
Был Советам враг упорный.
Поднял бунт пред Октябрем:
«Все Советы уберем!
Все Советы уберем,
Заживем опять с царем!»
Ждал погодки, встретил вьюгу.
В Октябре подался к югу.
Объявившись на Дону,
Против нас повел войну.
Получил за это плату:
В лоб советскую гранату.

ДЕНИКИН

Вот Деникин — тоже номер!
Он, слыхать, еще не помер,
Но, слыхать, у старика
И досель трещат бока.
То-то был ретив не в меру.
«За отечество, за веру
И за батюшку-царя»
До Орла кричал: «Ур-р-ря!»
Докричался до отказу.
За Орлом охрип он сразу
И вовсю назад подул,
Захрипевши: «Кар-ра-ул!»

КОЛЧАК

Адмирал Колчак, гляди-ко,
Как он выпятился дико.
Было радостью врагу
Видеть трупы на снегу
Средь сибирского пространства:
Трупы бедного крестьянства
И рабочих сверхбойцов.
Но за этих мертвецов
Получил Колчак награду:
Мы ему, лихому гаду,
В снежный сбив его сугроб,
Тож вогнали пулю в лоб.

Бедный не скрывает, что цель Белой армии – восстановить законный правопорядок и православную государственность: Колчак якобы всех «в церкви… загоняет железной палкою» («Пора!», 1919).

ЮДЕНИЧ

Генерал Юденич бравый
Тоже был палач кровавый,
Прорывался в Ленинград,
Чтоб устроить там парад:
Не скупился на эффекты,
Разукрасить все проспекты,
На оплечья фонарей
Понавесить бунтарей.
Получил под поясницу,
И Юденич за границу
Без оглядки тож подрал,
Где тринадцать лет хворал
И намедни помер в Ницце —
В венерической больнице
Под военно-белый плач:
«Помер истинный палач!»

ВРАНГЕЛЬ

Герр барон фон Врангель. Тоже —
Видно аспида по роже —
Был, хоть «русская душа»,
Человек не караша!
Говорил по-русски скверно
И свирепствовал безмерно.
Мы, зажав его в Крыму,
Крепко всыпали ему.
Бросив фронт под Перекопом,
Он подрал от нас галопом.
Убежал баронский гнус.
За советским за кордоном
Это б нынешним баронам
Намотать себе на ус!

Мы с улыбкою презренья
Вспоминаем ряд имен,
Чьих поверженных знамен
После жаркой с нами схватки
Перетлевшие остатки
Уж ничто не обновит:
Жалок их позорный вид,
Как жалка, гнусна порода
Догнивающего сброда,
Что гниет от нас вдали,
Точно рыба на мели.
Вид полезный в высшей мере
Тем, кто — с тягой к злой афере,
Злобно выпялив белки,
Против нас острит клыки.


Плакат на стихи Д.Бедного «Рождество»: старое Рождество (Рождество Христово) отменяется новым, красным рождеством, у которого есть своя, красная звезда.

В стихотворении «Старые куклы» (1930) создана галерея врагов:

Митрополит. Служитель божий,
Колдун брюхатый, толсторожий,
Дурил народ, морил постом,
Глушил кадилом и крестом.

В таком же духе описаны царь, купец, судья и так далее. Все они, по утверждению поэта, не люди, а «страшные игрушки», которые нужно «схватить, потеребить, все изломать и истребить и с кучей старенького хламу забросить в мусорную яму».

В 1930-е годы Д.Бедный иллюстрирует борьбу с «кулаками»: он мечтает видеть их там, «где окошко за решеткой, где безвреден вражий вой, где походкой ходит четкой наш советский часовой» («Борьба за урожай», 1933). Десятки стихотворений настойчиво рисуют образ классового врага, подлежащего уничтожению. Пример тому – «Оскаленная пасть» (1928):

Осатанелая кулацкая порода!..
Мы этой гадине неукротимо-злой,
До часу смертного воинственно-активной,
Утробу распилим стальною, коллективной,
Сверхэлектрической пилой!

Сюжеты подобных стихотворений совершенно абсурдны. В одном из них «поп и подкулачник злостный» воспользовались добротой власти, проникли на звероформу и, «лютой злобой к советскому строю горя», отравили соболей, чтобы отметить таким образом 7 ноября («О доброте», 1935). Во время сфабрикованного «дела Промпартии» (1930) Д.Бедный публиковал в «Правде» многочисленные памфлеты («Без пощады!», «Прощай, белогвардейская жизнь!» и др.), призывающие к смертной казни.

ГПУ во вчерашней публикации
Разоблачило махинации
Рабоче-снабженческих дельцов,
Высокопробных подлецов…
ГПУ работает отменно!
Советский страж – на должной высоте!

Подобные стихотворения поэт создавал десятками. Они составили книгу «Удар по врагу» (1935) и стали частью той атмосферы, в которой аресты миллионов невинных людей воспринималось как должное.
Таким образом, многочисленные сочинения Д.Бедного прославляли репрессии, воспевали политику планомерного уничтожения народа.

И, конечно, политику уничтожения Церкви. Памфлеты «Крещение» (1918), «Благословение» (1922), «Как в старину мужиков молиться учили» (1929) и др. Тон этих сочинений всегда оскорбителен: «Дурман поповского глагола томится в собственном гною…» («Смелей!», 1931). Повсеместное надругательство над мощами святых воспевается в стихотворении «Поповская камаринская» (1919).

В 1925 две советские газеты, «Правда» и «Беднота», опубликовали кощунственную поэму Демьяна Бедного «Новый завет без изъяна евангелиста Демьяна». Она написана в глумливо-издевательской манере и представляет Господа Иисуса Христа как негодяя и мошенника. Вскоре в Москве стал распространяться стихотворный же ответ на эту поэму под названием «Послание евангелисту Демьяну», подписанный именем С. А. Есенина. Позже, летом 1926 года, ОГПУ был арестован сознавшийся в авторстве стихотворения поэт Николай Горбачёв. Однако ни его биографические данные, ни литературное творчество не давали оснований считать его действительным автором произведения.

Вот несколько строк из «Послания евангелисту Демьяну»:

Нет, ты, Демьян, Христа не оскорбил,
Ты не задел его своим пером нимало.
Разбойник был, Иуда был.
Тебя лишь только не хватало.
Ты сгустки крови у Креста
Копнул ноздрёй, как толстый боров.
Ты только хрюкнул на Христа,
Ефим Лакеевич Придворов.

Сергей Есенин (май 1925 года)

Существует предположение о том, что Булгаков откликнулся на кощунственную поэму Бедного в первой главе романа «Мастер и Маргарита» (где описана поэма Ивана Бездомного). Кстати, Демьян Бедный участвовал в травле Михаила Булгакова.

В 1936 году он написал либретто для оперы-фарса "Богатыри" (на музыку А.П. Бородина). Там высмеивалось крещение Древней Руси, а русские богатыри изображались как жалкие трусы и пьяницы. Это было настолько грубое глумление, что спектакль после премьеры в Камерном театре А.Я. Таирова был запрещен). И даже вышло, как это ни странно, Постановление Комитета по делам искусств при Совнаркоме Союза ССР под названием «О пьесе “Богатыри” Демьяна Бедного», где говорилось: Крещение Руси “являлось… в действительности положительным этапом в истории русского народа, так как оно способствовало сближению славянских народов с народами более высокой культуры” (Правда, 1936. — № 313. — 14 ноября. — С. 3; см. также: № 314, 319, 320, 321, 322, 323.)

В 1938 году Бедный был исключен из партии с формулировкой «моральное разложение» (восстановлен посмертно в 1956 году). Скандал вызвала найденная НКВД тетрадка с записями оскорбительных характеристик, которые пьяный Демьян давал видным деятелям партии и правительства. Бедный был лишен доступа в печать и жил продажей книг из личной библиотеки. Однако объекты, носившие его имя, переименованы не были.
С началом войны возобновились его публикации ("Гитлер и смерть", "Анна-партизанка", "Помянем, братья, старину!" и др.). Умер Демьян Бедный в Москве 25 мая 1945 года.
Каких-либо художественных достоинств поэзия Д.Бедного не имеет. Доказательством может служить любая сколько-нибудь пространная цитата из любого стихотворения. Например, из программного сочинения «О писательском труде» (1931):

Наше время иное,
Пролетарско-культурно-победно-стальное!
Мы не зря ведь училися в ленинской школе.
Нам должно подтянуться тем боле,
Чтоб в решающий час не попасть нам впросак…
Я наспех пишу. По заказу.
Всего не высказать сразу.
Тороплюсь основное сказать как-нибудь…
Ни к чему атрибуты нам дряхлых веков
И эстетическое худосочие.
Соцстроительство – дум наших всех средоточие…

Стихотворения нередко представляют собой рифмованный пересказ передовицы «Правды»; для наглядности большая цитата из газетной статьи берется в качестве эпиграфа. Обращаясь к партийной газете, поэт восклицал:

Ах, «Правда» милая, тебе – пятнадцать лет!
Не радоваться как такому юбилею?
Я – запевала твой, присяжный твой поэт…
(«Да, вспомнить есть о чем (Политэлегия)», 1927)

Поэт гордился, что писал по указанию партийного начальства: «Моею басенной пристрелкой руководил нередко Ленин сам». Так же близок ему и «гигант, сменивший Ленина на пролетарской вышке» («Правде», 1932): «Наш Цека и вождь наш Сталин смотрят зорко из Кремля» («Крепче с новым урожаем!», 1933).
Имя Демьяна Бедного носят улицы во многих городах: Белгород, Волгоград, Иваново, Иркутск, Кемерово, Красноярск, Москва (Хорошево-Мневники), Новосибирск, Омск, Санкт-Петербург, Томилино, Томск, Тюмень, Черняховск Калининградской обл.
В 1925—2005 годах имя «Беднодемьяновск» носил город Спасск в Пензенской области.

НА ЗАЩИТУ КРАСНОГО ПИТЕРА
Красным бойцам (1919)

Наш тяжкий путь окрашен кровью,
Но колебаньям места нет.
Врага кичливому злословью,
Бойцы, дадим один ответ:
Докажем, всей ударив силой.
Что рано радуется гад,
Что будет черною могилой
Ему наш Красный Петроград!

Осада! Осада!
Бойцы Петрограда,
Привет вам из Красной Москвы!
Восторженных слов говорить вам не надо,
Бойцы Петрограда,
Победу решаете вы!

(…) Вся барская свора,
Вся челядь — опора
Своих благодетелей, бар —
На вас наступает в неистовстве яром.
Бойцы Петрограда, вы встали недаром:
Врагу вы ответите мощным ударом.
Удар — на удар! (…)

«ПЕРЕКОПСКАЯ» ПОХОДНАЯ ПЕСНЯ (1931)

Уж как мы под Перекопом
С белым скопом
Бой вели.
Эх-х! Лю-ли, лю-ли, лю-ли!
С белым скопом бой вели!

Тлю господскую густую
Всю вчистую
Подмели,
Эх-х! Лю-ли, лю-ли, лю-ли!
Всех буржуев подмели!

(…) Воют в страхе чуть живые
Биржевые
Короли.
Эх-х! Лю-ли, лю-ли, лю-ли!
Биржевые короли!

Их машины и вагранки,
Биржи, банки
На мели!
Эх-х! Лю-ли, лю-ли, лю-ли!
Вражье дело на мели!

А у нас иные думы.
Все в поту мы
И в пыли.
Эх-х! Лю-ли, лю-ли, лю-ли!
Все в поту мы и в пыли!

Заводских громадин только
Эвон сколько
Возвели!
Эх-х! Лю-ли, лю-ли, лю-ли!
Сколько фабрик возвели!

Пахнут слаще нам, чем роза,
Дух навоза
И земли!
Эх-х! Лю-ли, лю-ли, лю-ли!
Прут колхозы из земли!

(…) Не собьет нас вражья жалость,
Чтоб мы малость,
Прилегли.
Эх-х! Лю-ли, лю-ли, лю-ли!
Чтоб всхрапнуть мы прилегли!

(…) С богатырской силой дивной,
Коллективной,
Не шали!
Эх-х! Лю-ли, лю-ли, лю-ли!
Нынче с нами не шали!

СМЕЛЕЙ! (1931)

Не заражен я глупым чванством,
Покаюсь честно, не солгу:
Перед моей родней, крестьянством,
Я остаюсь в большом долгу.

Мой голос в годы фронтовые
Подобен часто был трубе.
Писал я песни боевые
И призывал народ к борьбе.

К борьбе с судьбой былой, кровавой,
К борьбе с попом и кулаком,
К борьбе с помещичьей оравой,
С Деникиным и Колчаком.

Вновь баре жить хотели жирно.
Мы им сказали: «Черта с два!»
В борьбе прославилась всемирно
Красноармейская братва.

(…) Деревня, жившая так бедно,
Рванулась к свету и красе.
Стальные кони мчат победно
На коллективной полосе.

Легли квадратами гектары —
Пять тысяч га! Семь тысяч га!
Вот — коллективные амбары,
Вот — коллективные стога.

Вот — ну, подумать! — спортплощадка.
Вот комсомольский уголок:
Где были образ и лампадка —
Плакат под самый потолок.

Дурман поповского глагола
Томится в собственном гною,
Совет, лечебница и школа
Победу празднуют свою.

О, сколько их на фронте этом
Не всеми энаемых побед!
Но ни одним еще поэтом
Фронт этот ярко не воспет.

(…) Ребята! Юные поэты!
Певцы — ударники полей!
У вас возможностям нет сметы,
У вас и краски и сюжеты!
Ударней действуйте, смелей!

Чтоб боевая ваша нота
Все перекрыла образцы.
Где гениальная работа,
Там — гениальные певцы!

НАША РОДИНА (1934)

Дворяне, банкиры, попы и купечество,
В поход обряжая Тимох и Ерем,
Вопили: «За веру, царя и отечество
Умрем!»
«Умрем!»
«Умрем!»
И умерли гады нежданно-негаданно,
Став жертвой прозревших Ерем и Тимох.
Их трупы, отпетые нами безладанно,
Покрыли могильная плесень и мох.
«За веру!» —
Мы свергли дурман человечества.
«Царя!» —
И с царем мы расчеты свели,
«Отечество!» —
Вместе былого отечества
Дворян и банкиров, попов и купечества —
Рабоче-крестьянское мы обрели.

Бетоном и сталью сменивши колодины,
Мы строим великое царство Труда.
И этой — родной нам по-новому — родины
У нас не отбить никому никогда!

ЛЕНИН — С НАМИ! (1944)

Высоких гениев творенья
Не для одной живут поры:
Из поколений в поколенья
Они несут свои дары.

Наследье гениев былого —
Источник вечного добра.
Живое ленинское слово
Звучит сегодня, как вчера.

Трудясь, мы знаем: Ленин — с нами!
И мы отважно под огнем
Несем в боях сквозь дым и пламя
Венчанное победой знамя
С портретом Ленина на нем!

 
Демьян Бедный

В СЛЕДУЮЩИХ ПЕРЕДАЧАХ С.В.ШЕШУНОВА РАССКАЖЕТ О ТВОРЦАХ СЛОВА,
ОСОБО ЗАПЕЧАТЛЕННЫХ В СОВЕТСКОЙ ТОПОНИМИКЕ:
МАЯКОВСКОМ, ДЖАМБУЛЕ, ЧЕРНЫШЕВСКОМ, ДОБРОЛЮБОВЕ…


Плакат: попы помогают капиталу и мешают рабочему, прочь с дороги!

АудиоБлог программы >>

См. также:

Слушайте специальный выпуск программы «Возвращение в Петербург» с участием протоиерея Александра Степанова и историка Кирилла Александрова, в котором мы обсудим полученные ответы на наше письмо Губернатору Петербурга >> 

Публикуем ответ от Правительства Петербурга на письмо, которое подписали полторы тысячи слушателей радио «Град Петров» >>

ИТАР-ТАСС, 22 ноября 2011 г.
Пресс-конференция «Топонимике Санкт-Петербурга – только достойные имена». Протоиерей Александр Степанов, главный редактор радио «Град Петров»: «Церковные СМИ должны воспитывать людей, которые не перекладывают ответственность на начальство»
>>

Как русские писатели и поэты осмысляли тему топонимов? Почему топонимика считалась большевиками «архиважной»? Об этом в программе «Возвращение в Петербург» размышляет доктор филологических наук Светлана Шешунова >>

Александр Крупинин в программе «Возвращение в Петербург»: «С помощью названий улиц общество выражает свое понимание своего места в мире, своей истории, своего отношения к тому, что происходило и что должно происходить…» >>

Марина Михайлова в программе «Возвращение в Петербург»: «Грехопадение человека произошло прежде всего в языке, в словах. И исцеление человека тоже будет происходить через язык» >>

«Имя – это суть человека. Но мы можем и по-другому сказать: имя – это молитва». Протоиерей Алексей Крылов в программе «Возвращение в Петербург» >>

Официальная радиостанция Санкт-Петербургской митрополии «Град Петров» стала лауреатом X Всероссийского конкурса СМИ «Патриот России»

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru