fbpx
6+

«Неделя»: протоиерей Владимир Сорокин

Литургия в восстановленном храме Спаса Нерукотворного образа в Зимнем дворце.
Подготовка к 1000-летию преставления святого равноапостольного князя Владимира.
Скончался Глеб Павлович Якунин.
Темы новостей недели комментирует протоиерей Владимир Сорокин

Программа Александра Крупинина «Неделя»:
священники комментируют события прошедшей седмицы

Прямой эфир: 28 декабря 2014 г.                               АУДИО

Александр Крупинин: У нас в гостях настоятель Князь-Владимирского собора Санкт-Петербурга протоиерей Владимир Сорокин.
Начнем, отец Владимир, с того события, в котором Вы сами принимали участие: была совершена первая литургия в церкви в Эрмитаже. Это значимое событие для нашего города. Какие впечатления, отец Владимир?

Протоиерей Владимир Сорокин: Да, событие имеет особое значение, потому что последняя литургия в храме Спаса Нерукотворного в Эрмитаже была совершена в апреле 1918 года. В Эрмитаже два храма: Сретения Господня (сейчас там научная лаборатория) и Спаса Нерукотворного Образа – большой, красивый храм, который сейчас восстановили, но многое утрачено (иконы в иконостасе, церковная утварь). Храм очень красивый, в стиле барокко, есть икона святого благоверного Александра Невского, есть Евангелие, которое передавалось по наследству, кресты, которые принадлежали царской семье – немного, но вещи подлинные. Для нас теперь этот храм приобретает особое значение как память царственных страстотерпцев. В этом храме венчались, молились, собирались для богослужений по поводу семейных торжеств члены царской семьи. Сейчас довольно сложно решить вопрос, как этот храм дальше использовать, как совершать богослужения, так как он расположен в центре Эрмитажа, мимо идет постоянный поток людей. Будем думать, как лучше там совершать какие-то службы, чтобы не создавать помехи для работы музея. Я задумался, каким образом можно наладить отношения сотрудничества с Эрмитажем, чтобы было взаимопонимание. И Господь мне помог. Я считаю, что вопрос сохранения исторической памяти и преемства поколений – один из важнейших вопросов православной Церкви. Чтобы занимать свое правильное место в обществе она должна свидетельствовать свою преданность традициям, сохранять их, поддерживать и развивать. И особенно в том, что касается памяти ушедших поколений, усопших – воинов, вождей, правителей. И мы в Князь-Владимирском соборе сделали две очень красивые книги, написали «Синодик храма Спаса Нерукотворного Образа в Зимнем дворце» и внесли туда всю нашу историческую линию от Рюрика, через Князя Владимира – всех наших правителей, кончая В.В.Путиным. Сделали историческую линию всех митрополитов, начиная от первого до Патриарха Кирилла. Установили имена всех настоятелей этого храма, всех дьяконов, псаломщиков, священнослужителей. Нашли имена всех царских министров всех министерств – в этом храме они все присутствовали. Установили имена всех сенаторов (по архивам). Мы внесли в синодик, включая всех сотрудников Эрмитажа (всех директоров, всех, кто там трудился, включая смотрителей) пять с половиной тысяч имен (до 1918 года), из них две с половиной тысячи – ныне работающих. Конечно, всех строителей и архитекторов храма. Получились две красивые книги – о здравии и о упокоении. Внешне выполнено просто великолепно. И не просто фамилию и имя установили, а еще и поместили фотографии, портреты, биографии. Мы трудились целый год, это колоссальный труд. Это была совместная идея с М.Б.Пиотровским. До 1918 года есть книги по церковным приходам, и вообще до революции относились к своей истории очень уважительно, а наши церковные архивы находятся в плачевном состоянии. Когда М.Б. Пиотровский увидел нашу работу, он просто не поверил, что это можно было сделать. На освящении храма во время совершения литургии мы помянули всех, чьи имена значатся в нашем синодике: раздали всем молящимся по нескольку страниц из синодика, помянули и собрали. Поминая своих предшественников мы внутренне входим в эту цепь, связующую поколения, и прикасаемся к Священному Преданию Церкви. Я для себя сделал вывод: домовый храм при любом учреждении (и до революции так было) выполняет функцию сохранения памяти о тех сотрудниках, которые здесь трудятся, о строителях, архитекторах. Составление таких синодиков – очень тяжелый труд. Но это очень серьезный миссионерский проект. У себя в соборе я сделал такой же синодик, мы туда внесли всех, кто служил в наших храмах на месте нынешнего собора, начиная с 1708 года. У нас даже есть такой памятник, в виде исторического древа, и там у нас почти 430 человек (мы нашли всех, от митрополитов до рабочих). Для того, чтобы человек почувствовал свою сопричастность к истории своей родины, своему отечеству, надо как-то поконкретней чувствовать себя в этой исторической преемственности, в этой линии связи с прежними поколениями.   АУДИО

Наше Законодательное собрание сейчас праздновало 20 лет, они – продолжатели Петроградской Думы, а в Мариинском дворце есть храм святителя Николая. И мы решили сделать синодик Петербургской Городской Думы, которая начала собираться с 1768 года (Екатерина издала указ о создании городской Думы в каждом городе). Долго работали, нашли всю Петербургскую Думу до 1918 года, в 1918 году стал Петросовет, потом Ленсовет, мы нашли и их имена, всего мы уже нашли двадцать семь с половиной тысяч, и работа еще не закончена. Люди были разные, и безбожники, но они были, олицетворяли нашу власть, их нельзя выбросить из истории. Когда увидел Макаров, председатель нашего Законодательного собрания, он обомлел, потому что такую работу никто не делает. Я упорно над этим работаю, потому что убеждаюсь, что это помогает мне выйти на диалог с любым обществом, любых убеждений. Эта тема, которая одинаково интересна для всех. Это действительно то поле, на котором мы можем встретиться, мирно говорить и друг другу помогать. Идея состоит в том, чтобы сохранить память о людях, а историки уже потом дальше разберутся, кто какой был. Моя задача, как пастыря, молиться о богохранимой стране нашей, и я свою страну хочу представлять через конкретных людей. Церковь Христова вобрала в себя традицию памяти, включила ее в Священное Предание, поэтому эту традицию нужно продолжать, а традиция синодика очень помогает современному человеку, которому всегда некогда, даже о своих родных забывает.

Вопрос слушателя: Раньше Князь-Владимирский собор имел несколько церковных домов, которые во время революции были утрачены. Планируется ли их восстанавливать и есть ли такая возможность?

ВС: Мы только что получили из епархии обращение Священного Синода и Святейшего Патриарха, которое мы будем зачитывать в храме по случаю празднования 1000-летия преставления князя Владимира. Это будет большое событие и мы готовимся к нему. До революции было большое красивое здание благотворительного общества (на ул. Добролюбова) с больницей, рядом с собором по улице Блохина (бывшая Церковная) стояло два церковных здания. Хотелось бы переименовать эту улицу, я очень поддерживаю программу «Града Петрова» о переименовании имен – может хоть в связи с празднованием этого революционера Блохина от нас бы убрали. Конечно, это большая проблема – мы практически не имеем церковного здания, мы везде об этом пишем, обращаемся к властям, чтобы нам разрешили воссоздать те здания, которые были, или хотя бы то, которое сейчас у нас есть, как-то реконструировать, чтобы у нас появился зал. На празднованиях у нас обещается служить Святейший Патриарх: в связи с тем, что он сейчас в Киев не может проехать, может быть, все торжества лета могут сконцентрироваться у нас. А где мы будем его принимать? Вот я сейчас во все колокола звоню, стучу во все двери городских властей, все обещают, но никто ничего реально не делает. Я прошу молитв братьев и сестер, чтобы нам Господь помог.

Вопрос слушателя: На территории Князь-Владимирского собора появилось много интересных памятников за последнее время: об орденах, «Вера, Надежда и Любовь», об учителях и врачах, священнослужителях. Планируются ли экскурсии по собору в связи с празднованием?

ВС: По благословению митрополита Варсонофия будет создан специальный сайт на епархиальном сервере, посвященный 1000-летию преставления князя Владимира, там будут собираться все сведения, связанные с празднованием. А наш собор – кавалерский – единственный в России, который имеет этот статус. Еще Екатерина утвердила орден святого равноапостольного князя Владимира и еще до революции наш собор стал кавалером этого ордена, потом советская власть его упразднила. В 1957 году Церковь возобновила, и сейчас в Церкви есть этот орден, а с 2011 года постановлением Архиерейского Собора наш собор является кавалером ордена святого равноапостольного князя Владимира. Мы должны вести список кавалеров этого ордена, должны иметь хоругвь с девизом ордена «Польза, честь и слава». Я – член комиссии нашего города по празднованию 100-летия князя Владимира и на заседании этой комиссии председатель Комитета по образованию Ж.В.Воробьева заявила, что наш собор рекомендовано посещать всем учащимся города, поскольку это должно способствовать получению информации и помочь сформировать у учащихся представление о князе Владимире, о его роли, его месте в истории. Это большая обязанность и ответственность и мы сейчас пытаемся мобилизоваться сами, организовать наших прихожан, чтобы они были готовы дать аргументированный ответ «всякому вопрошающему человеку».

АК: Скончался Глеб Якунин, известная личность, очень важная для многих людей. Во многих СМИ в связи с этим событием были материалы о нем. Что Вы можете о нем сказать, отец Владимир?

ВС: Я встречал отца Глеба Якунина в Москве в Отделе внешних церковных сношений, очень давно. Человек он особенной участи. С одной стороны, он борец за справедливость, за чистоту применения канонов в жизни Церкви – поближе к Священному Писанию. Поскольку он пережил эту советскую эпоху, у него осталось чувство особого настороженного отношения к советской власти, и это неудивительно, он же сидел.

АК: Я читал у отца Андрея Кураева, за что он сидел. Якобы был такой закон о религиозных культах, на основании которого функционировали все церкви, а сам этот закон никто никому не показывал, сами деятели Церкви о нем ничего не знали. Уполномоченные говорили «на основании закона делай так», а сам закон нигде не был опубликован. Якобы Глеб Якунин в Публичной библиотеке этот закон выкрал и передал его на Запад, чтобы все знали, что это за закон.

ВС: Я этого не знал. Но из своего опыта знаю: уполномоченный (при советской власти) при разговоре со мной ссылался на закон. Я ему говорил – покажите. Он отвечал, что это закон 1929 года. Действительно, закон 1929 года существовал, он давал общую линию отношений государства и Церкви, а кроме этого был еще подзаконный акт – подробная инструкция для уполномоченного, кого как «давить»: как выкачивать из Церкви деньги (обязательное перечисление средств из приходов в «Фонд мира») и прочее. Этот подзаконный акт никому не показывали. Потом Глеб Якунин очень активно занимался политической деятельностью, но тогда не только отец Глеб был в этом повинен: даже Святейший Патриарх Алексий II был избран депутатом и я был его доверенным лицом, а это уже противоречило канону, и когда я попытался сказать об этом, мне ответили, что «это для пользы Церкви». Если для пользы Церкви, то и из Церкви тогда многие прошли в Думу, и Глеб тогда прошел. А потом уже сделали закон, запрещающий священнослужителям участвовать в политической деятельности, но Глеб ему не подчинился, он пошел дальше. В этом была его вина, он попал в это противоречие и пострадал.

АК: Мы можем его поминать?

ВС: Конечно. Об усопших – или ничего, или только хорошее. Поминать его, как Глеба, можно, и молиться за него можно, он же крещен был. Я к этому отношусь именно так, поэтому я и в синодик помещаю всех подряд.

Текст: Н.М.Лукьянова

АУДИО ВК

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru