fbpx
6+

Неделя Савченко

В программе Александра Крупинина «Неделя» события прошедшей седмицы комментирует иерей Николай Савченко

Прямой эфир: 27 октября 2013 г.

АУДИО

Александр Крупинин: Сегодня у нас в гостях клирик храма во имя Преображения Господня в Лесном священник Николай Савченко.
Отец Николай, на этой неделе Святейший Патриарх, когда служил в Оптиной Пустыни, почтил память погибших в теракте в Волгограде и призвал Волгоградскую епархию оказать помощь погибшим.

Иерей Николай Савченко: Это, конечно, трагедия. Я знаю лично несколько случаев, когда Бог спасал людей в самых страшных катастрофах в наши дни. Теракты случаются, но мы должны подходить к этому духовно, мы должны помнить, что Господь нас хранит, а теракты – это проявление, несомненно, дьявольской силы. Мы должны извлекать из них уроки и быть миротворцами. Не разжигать (особенно в связи с последними событиями в Бирюлево) межнациональные столкновения по всей стране, а примирять. Будем начеку, не будем давать себя разжечь, взорвать, потому что мы можем легко поджечь собственный дом. Будем помнить, что в великую, сильную страну всегда едут окружающие ее народы, и наше дело (христиан) умиротворять, преображать, проповедовать Христа, ни в коем случае не ожесточаясь, не негодуя, поправлять какие-то ошибки, высказывать свои пожелания власти, чиновникам, но не допускать злобы, межнациональной розни.
Очень прискорбно, что в Сирии идет настоящее гонение на христиан, куда только не уезжают сирийские христиане (в Америку, в Европу) – к нам не едут. Почему? А потому, что мы плохо относимся к приезжим вообще, наша неприветливость бьет по нам самим, по нашим православным братьям из Молдавии, Грузии, по православным арабам. Наши православные братья смотрят на нас с опаской. При этом не надо забывать, сколько наших эмигрантов хлынуло за границу, в Америку, в Европу после революции, ища спасения. Русский Париж – это был целый мир со своими писателями, журналами, предприятиями. И сейчас в Европе живет огромное количество русских людей. Мы должны сделать все возможное, чтобы и наше общество было бы настроено приветливо. А все приезжие обязательно включаются в нашу культуру, а дети их – и подавно становятся совершенно русскими. Поэтому будем приветливы к нашим гостям, тогда не будет пищи для этих страшных терактов.

АК: На этой неделе состоялась научная конференция «Научно-богословское осмысление мученичества, исповедничества и массовых репрессий», которую организовала Общецерковная аспирантура и докторантура им. свв. Кирилла и Мефодия. На конференции выступал митрополит Иларион, который в своем докладе поднимал очень интересные и важные темы. Первая из них – об угрозе мученичества, которая существует и сейчас, в частности в Европе, и на Востоке, и в Африке.

НС: Пока, слава Богу, христиан в Европе еще не гонят. Но, например, уже запрещают носить крест поверх одежды на униформе различных компаний. Существует абсурдное запрещение для рождественской елки, которая не может стоять одна, а обязательно с символом какой-то другой религии – это уже притеснения христианства. Пока мученичества еще нет, но есть уже давление, и от нынешнего положения до откровенного притеснения – несколько шагов.

АК: У нас, в России, тоже существуют большие проблемы, как отметил митрополит Иларион: сейчас происходит реанимация Советского Союза, воспроизводятся его стереотипы и, в конечном итоге, стереотипы антихристианского образа мышления.

НС: Чрезвычайно важная тема. Я очень рад, что владыка Иларион эту тему озвучил. У нас в России были самые большие гонения на веру и христианство, на Христа в истории всей вселенной. Вот несколько цифр: в 1917 году в России было 65-70 тысяч священнослужителей, а к 1941 году на территории России (исключая Прибалтику, Западную Украину, Западную Белоруссию и Молдавию) в живых осталось порядка двух с половиной тысяч священников (преимущественно престарелых, или родственников партийных, государственных деятелей, или уже отсидевших свои сроки в ГУЛАГе). Порядка 200-250 архиереев были расстреляны, либо умерли в тюрьмах и ссылках, а еще 200-250 пропали без вести. Представьте, что такое архиерею пропасть без вести? Можно ли себе представить, что сейчас хоть бы один архиерей куда-то пропал без вести? По всей стране осталось около 300 храмов.
После войны, в 1947 году было открыто уже 14 тысяч храмов, но они, в основном, были открыты на оккупированных территориях – это тоже страшная трагедия, какая-то неестественная гримаса истории. К тому же в открытых храмах некому было служить – священников не было.
Как нам не говорить об этом времени, ведь это время гонений – это наше знамя, кровь наших мучеников, посеявших семя христианства не только на Руси, но и в Европе, в мире. Во всем мире на Россию показывают, как на страну, где множество людей пострадало за Христа, где были самые сильные гонения. Все почитают Россию, а мы почему-то нет. Это как если бы евреи не почитали свои жертвы холокоста.

АК: А почему сегодня по телевизору показывают Сталина с добрыми глазами, собираются реставрировать памятник Дзержинскому?

НС: Кстати, в юношеских дневниках Дзержинского записано, что он хотел бы иметь шапку-невидимку, чтобы уничтожить как можно больше москалей (русских). Никого не интересует, кто на самом деле был Дзержинский, Сталин… действует желание не допускать никаких противоречий в нашей истории. Сегодня думают: как бы связать новомучеников и палачей, как-то их примирить в своем сознании, героизировать все, поставить в одну линию Троцкого, Ленина, Сталина – и их жертв. Дескать, это все наша история, давайте уважать. Но тогда наша история – и оккупированные земли, и гауляйтеры, и рейхскомиссариат Украины, и рейхскомиссариат Остланд, и Золотая Орда, кстати. Только Золотоордынские ханы относились к Русской Православной Церкви с почтением, не в пример Сталину. Сталин отвергал Бога решительно, боролся с религией. А еще рассказывают сказочки о том, что Сталин, как будто бы, был верующим. Точно – нет, и икону Тихвинской Богоматери точно не возили к нему. Миф остается мифом, но все равно нужно разъяснять людям, потому что некоторые, достаточно благонамеренно настроенные дикторы, писатели, редакторы транслируют эти мифы из каких-то «добрых побуждений», нужно, чтобы они понимали, что к чему. С Матроной Московской Сталин не встречался никогда, ничего о ней не знал. Это все равно, что рассказывать про «христианина Гитлера». Не был христианином Гитлер и не был христианином Сталин, и бросим эти сказки.

АК: И еще один вопрос, который затрагивал в своем докладе митрополит Иларион – это принцип канонизации новомучеников. Когда начинала работать комиссия по канонизации новомучеников, нужно было решить, кого надо канонизировать, а кого нет. И пришли к такому решению: если человек признавал свою вину, или если он на кого-то давал показания, то это было основанием для того, что его нельзя канонизировать. Поэтому многие погибшие люди так и остались не канонизированными. Сейчас митрополит Иларион говорит, что, может быть, это слишком строго.

НС: Тема очень важная, очень интересная, и очень хорошо, что она поднята. Моя семья испытала это: мой родной дядя, впоследствии профессор университета, сидел при Сталине по политической статье (тогда и не было «церковной статьи», даже священнослужители сидели за антисоветскую, контрреволюционную деятельность). Мой отец тоже мог бы попасть в эту мясорубку, но дядя все взял на себя и благодаря этому получил только 25 лет тюрьмы, а не более строгий приговор. Вопрос: принимать или не принимать вину на себя? Преподобный Антоний принимал на себя все, в чем его хотели обвинить, но значит ли это, что мы не должны были канонизировать преподобного Антония? Очень многие священнослужители должны были признавать некоторую антисоветскую агитацию, и многие признавали это, потому что в этом была логика. И часто люди брали на себя вину, чтобы не перекладывать ее на других. Я посоветую всем: попадете в такую ситуацию – на себя берите вину, осмотрительно только, это по-христиански, но на других не возлагайте никогда.

АК: Это тоже вопрос, отец Николай: во-первых, это пытки, у каждого человека есть какие-то пределы терпения, и, во-вторых, не факт, что он даже сам подписывал свои показания, в таком состоянии он это делал. К тем людям, которые его допрашивали, никак нельзя относиться с доверием.

НС: Да, некоторые люди на допросах давали показания на ближних и становились вольными или невольными соучастниками их ареста. Но очень часто бывали такие случаи, когда «добрый следователь» говорил: я верю, что вы невиновны, но если вы будете запираться и говорить, что вы ничего ни с кем не обсуждали, то вам просто не поверят. А вы честно и открыто скажите, мы все увидим и всех простим. Люди еще не знали, что такое «большой террор», поэтому человек мог наивно полагать, что если он расскажет все искренне, то следствие увидит, что они не готовили никаких контрреволюционных переворотов, и он начинал рассказывать: с кем обсуждал, что делал, все это записывалось, а он подписывал это, думая, что он поступает правильно, что перед ним нормальные, адекватные люди, которые во всем честно разберутся. И оказывалось, что он становился невольным виновником ареста и гибели ближних. Поэтому и здесь очень важно этот вопрос осмыслить, проработать и не подходить формально.

АК: Не все понимают смысл канонизации новомучеников, ведь их посмертная участь от нашей канонизации никак не изменится, ведь Бог знает гораздо больше, чем все комиссии по канонизации, вместе взятые. Для чего нам это нужно?

НС: Когда я слышу эти глупости про «великих» Дзержинского, Сталина, Ленина, я задаю вопрос: хорошо бы было, если бы мы прославляли Ирода, Синедрион, толпу, кричавшую «распни, распни Его!»? Заметьте, Ирод строил храмы (а строил вообще он гораздо больше, чем Сталин), жертвовал много денег на содержание иерусалимского Храма, на духовенство, то есть, говоря теперешним языком, был эффективным менеджером. А Сталин работать не любил: по 3-5 месяцев в году жил на курортах и отдыхал, работал же по 3-4 часа в день, не любил читать, но при этом любил жестко карать. Только в этом он был «эффективным менеджером», а в остальном он был не эффективным, а фиктивным менеджером.
Хорошо ли, если бы мы прославляли синедрион (который описан в Евангелиях), а ведь он проводил политику защиты нравственности от тлетворного влияния языческого Запада (разврата Римской империи). Но можно ли прославлять тех, которые приколачивали Христа ко древу, проклинали Его? А ведь мы, русские, по сути, восстановлением этих памятников и реанимацией Советского Союза делаем то же самое.
Ведь в нашей стране христианство гнали с жутким остервенением, а мы об этом молчим, мы это и не вспоминаем, мы прославляем так называемого «великого вождя», что это? Получается, мы стоим в той самой толпе, кричащей «распни, распни Его!». Поэтому я прошу всех слушателей стараться, со своей стороны, не допускать этого, разъяснять, что мы не можем участвовать в этом прославлении гонителей Церкви, гонителей христианства, гонителей России вообще – русской культуры, русской истории, русской традиции. И не только русской, а и украинской, и белорусской, и других народов, и не только христианских. Это предательство по отношению к собственной истории, собственной культуре и собственным предкам.
Сейчас в Петропавловской крепости проходят раскопки расстрельных ям 1918 года. В сердце нашего города казнили наших сограждан, а мы ходим там, ездим, люди загорают, а это их могилы – незахороненных, расстрелянных. И мы будем тратить грандиозные деньги на восстановление памятника Дзержинскому, когда у нас нет достойных, соразмерных произошедшему памятников в Левашовской пустоши и на Ржевском полигоне, где расстреляны тысячи, десятки тысяч.

АК: Мне приходят грустные мысли по поводу народа, который все это готов забыть и наплевать ради некоего неправильно понятого чувства собственного достоинства. Вот, к примеру, поставят памятник Дзержинскому – и не выйдет миллион человек на улицу, чтобы его снести. Мы сами создаем все это, наш народ. Да, весь XX век – это постоянный отбор худших, а все лучшие погибали. Получается, что мы – такие, и нет никакой перспективы у России?

НС: Конечно, Россия возродится, мы преодолеем этот соблазн (который прежде всего – у нас в головах). Мы должны сами из себя вырвать это зло, вырвать этот грех. Будем же это делать, дорогие братья и сестры!

Текст: Н.М. Лукьянова

Фото Игоря Хмылёва. Правмир

См. также:

Репортаж Ксении Богдановой.
Церковные историки протоиерей Георгий Митрофанов (СПбПДА) и священник Александр Мазырин (ПСТГУ) в «круглом столе», посвященном 70-летию интронизации патриарха Сергия (Страгородского).
Встреча первая >>
Репортаж Марины Лобановой.
В день 80-летия со дня смерти генерала Н.Н.Юденича  освящена мемориальная плита на месте захоронения воинов Северо-Западной армии, погибших в 1919 году  >>

Репортаж Ксении Богдановой.
Панихида в закрытой части Ржевского полигона – урочище Койранкангас, месте расстрелов 20-30 годов XX века

>>

В 1961 г. снесли знаменитую Греческую церковь в честь св. Димитрия Солунского в великолепном неовизантийском стиле, а к 50-летию «Октября» на месте храма появился концертный зал «Октябрьский», архитектурно напоминающий горизонтально растянутый мавзолей. Возможно ли восстановить храм, если для этого надо снести здание БКЗ? Уместно ли установить на фоне БКЗ памятный знак о том, что на этом месте стоял храм, если сейчас там стоит нелепый памятник – красноармейцы в неглиже?  В программе «Неделя» события прошедшей седмицы обсуждают Александр Крупинин и прот. Александр Рябков

>>

С 13 октября слушайте на волнах радио «Град Петров» передачи по страницам воспоминаний Евфросинии Керсновской «Сколько стоит человек». Читает Людмила Зотова

>>

В программе «Встреча» – Александр Мраморнов, секретарь Ученого совета Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия

>>

Священник Николай Савченко в программе Александра Крупинина «Неделя»: «В советское время, если ты подаешь нищему — значит, ты совершаешь антисоветский акт. Подавая нищему, ты как бы говоришь: "Я подаю, потому что советская власть его не кормит". Были случаи, когда за подаяние нищим сажали в тюрьму как за антисоветскую пропаганду»

>>

Протоиерей Александр Дягилев в программе Александра Крупинина «Неделя»: «Сейчас есть некая попытка обелить советское, сталинское прошлое, и в этом контексте закрываются архивы, чтобы эти ужасы не всплывали. Это означает, что руководство нашей страны уходит с пути покаяния в делах, совершенных в двадцатые-шестидесятые годы»

>>

В программе Марины Лобановой «Книжное обозрение» – автор-составитель книги «Судебный процесс против саратовского духовенства в 1918-1919 гг.», церковный историк, секретарь Ученого совета Общецерковной аспирантуры и докторантуры Александр Мраморнов

>>

Юлия Кантор в программе протоиерея Александра Степанова «Уроки истории»: «"Прокляты и убиты" – это сегодня нужно говорить о репрессированных, к выжившим добавляя: "Прокляты и забыты"»

>>

В рамках программы «Возвращение в Петербург» предлагаем Вашему вниманию запись выступления вице-президента фонда «Возвращение» кандидата юридических наук Даниила Викторовича Петрова, продолжающего тему доклада о законе о реабилитации и посвященного советским архивам, в которых хранятся сведения о наших отцах, дедах и прадедах

>>

Священник Николай Савченко в программе Александра Крупинина «Неделя»: «Скоро мы будем видеть узбеков или детей узбеков, которые крестятся в наших храмах, ходят на наши службы, прислуживают в алтаре, потом мы увидим священников узбекского происхождения, это будет через 10-15 лет. Потому что точно так же было и на Западе, и не надо этого страшиться»

>>

Священник Николай Савченко в программе Александра Крупинина «Неделя»: о Феодоровском соборе в честь 300-летия Дома Романовых, о вопросе подлинности царских останков, об антиправославном вандализме, о новом главе Западной Церкви

>>

«У православных была Русская Православная Церковь Заграницей. Это была единственная институциональная организация, которая действительно помогала русским православным перемещенным лицам проживать, исповедовать свою веру, оставаться русскими и в то же время не уезжать в СССР, если они этого не хотели. Это была единственная институционально оформленная организация, которая действительно помогала каждому русскому человеку», – Александр Корнилов

>>

Иерей Николай Савченко в программе Александра Крупинина «Неделя»: «Как раз в это время 80 лет назад, в феврале-марте 1933 года, люди умирали с голоду в огромных количествах: 6 миллионов умерших – это официальные данные. И что сейчас мы об этом слышим? Ничего. В Сталинграде были окружены около 300 тысяч, а жертвы голодомора – это 20 таких группировок! И мы молчим об этом. А слышим что? О переименовании Волгограда в Сталинград… Как же мы можем давать  городу имя того, кто был крупнейшим гонителем Церкви Христовой за всю ее историю?!»

>>

5 лет после воссоединения Церквей. Протоиерей Николай Артемов: «Я думаю, что наибольшее убеждение шло через единение в пастве. Через опыт встречи с людьми, которые приезжали из России и говорили просто к сердцу священника. Священник, исповедуя этих людей, должен был реагировать на новую паству, пускай эта паства приезжала только временно. Почему южоамериканские приходы отошли после воссоединения? Потому что они меньше всего соприкасались с этим феноменом»

>>

«Мы благодарны им за то, что они мыслили сильно и свободно, писали ярко и прозрачно, помогали голодающим, молились Богу, преподавали в университетах, трудились как инженеры и агрономы, занимались литературой и журналистикой, учили и лечили — словом, жили наполненной и осмысленной жизнью. Энергия этой жизни и сегодня существует для нас — в ту меру, в какую мы способны ее благодарно принять»

>>

ВИДЕО: протоиерей Александр Степанов о месте исторического знания в жизни христианина и на волнах епархиального радио

>>

 

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru