6+

Мещеряков ТЕКСТ

В программе «Возвращение в Петербург» глава Администрации Фрунзенского района Терентий Мещеряков

Марина Лобанова: Здравствуйте дорогие друзья, в студии радио «Град Петров» Марина Лобанова. Сегодня в программе «Возвращение в Петербург» мы подводим в очередной раз некоторые итоги. Сегодня наша программа будет посвящена опросу, который проводился на официальном сайте Фрунзенского района. Опрос был такой: считаете ли вы целесообразным переименовать улицы Белы Куна и Олеко Дундича. Итоги этого опроса, который закончился в августе, таковы: «Да, считаю целесообразным переименовать улицы Белы Куна и Олеко Дундича» — 58,5%, «Нет» — 38,5% и «Мне всё равно» — почти 3% ответили. Чтобы прокомментировать этот опрос и рассказать, почему он вообще возник, сегодня в нашу студию пришёл глава Администрации Фрунзенского района Терентий Владимирович Мещеряков. Терентий Владимирович, здравствуйте.

Терентий Мещеряков: Здравствуйте.

Марина Лобанова: Итак, вот этот опрос был на официальном сайте района, которым Вы руководите. Почему такой опрос вообще появился?

Терентий Мещеряков: Мы регулярно проводим различные опросы, и, в том числе, с помощью интернета, с помощью современных технологий. Для нас очень важно знать мнение жителей, отслеживать настроение людей, понимать те проблемы, которые в данный момент волнуют ту или иную часть населения. И, конечно, вопросы топонимики, вопросы названия улиц — они всегда вызывают такой активный интерес. К нам обращались различные инициативные группы, общественные организации с предложением присвоить какое-то другое название различным, скажем так, объектам на территории района. Поэтому вполне корректно провести опрос с помощью интерента. Это не требует никаких расходов, это абсолютно бесплатно. Мы не тратим бюджетные средства на это, и у людей, причём у той категории, мы понимаем, которые пользуются интернетом, есть возможность ответить на вопросы.

Марина Лобанова: Да, но вот смотрите, слушателей же больше всего волнует вопрос практических результатов. Ну, провели вы опрос, получили результаты, а дальше что? Вы будете какие-то шаги предпринимать по этому поводу?

Терентий Мещеряков: Ну, я сразу могу сказать, что, конечно, название улицы именем Белы Куна, тем более личность венгерского деятеля, который участвовал в различных событиях, она, конечно, мне не нравится. Мне как человеку не нравится и название, и не очень это российское название, не очень связано с Петербургом, с нашим районом.
Про личность – это вообще отдельная история. Мы смотрели и исторические справки, и, мягко говоря, не самое положительное мнение о нём. У нас гораздо больше людей в истории России, в истории Петербурга, которые однозначно внесли огромный положительный вклад в развитие нашего города. Это и писатели, и общественные деятели, художники, просто выдающиеся петербуржцы, ленинградцы, чьи личности не вызывают таких споров и сомнений, да. Другой вопрос, конечно, насколько всё-таки вот те данные, которые у нас есть: это 58% за то, чтобы переименовать, 38% — чтобы оставить, как есть. Если бы это были выборы и мы выбирали бы с помощью урны, в голосовании, конечно, однозначно — победа в первом туре ЗА другое название. Есть некие издержки, связанные с этим, прежде всего это вопросы тех жителей, которые живут на этой улице. Потому что не первый раз уже поднимается этот вопрос. Мы проводили анкетирование и среди жителей. И для жителей, конечно, изменение названия улицы вносит некий определённый дискомфорт. И там большее количество людей, которые предлагают оставить то название, которое существует.
Может быть, в силу того, что есть опасения, что придётся заново оформлять какие-то документы. Хотя это и не обязательно, и не надо там будет выстаивать очередь к паспортному столу. Может быть, просто в силу привычки. Поэтому мы, наверное, совместим данные этих опросов. И, может быть, инициаторам данного опроса надо ещё более активную провести разъяснительную работу.

Марина Лобанова: Ну, вот смотрите, Вы глава района. И, в принципе, Вы отвечаете за ту политику, которая в этом районе проводится. Политика самая разная: и экономическая, и социальная. Она совершенно в разных сферах может проявляться. Вот здесь Вы как человек, как гражданин, как житель города и как глава администрации района уже высказали свою позицию, что Вы не хотели бы улицу Белы Куна. Дальше Вы что-то можете ведь сделать? Можете проинформировать жителей, что переименование не несёт трудностей с документами и не несёт дополнительных затрат для жителей.

Терентий Мещеряков: Я хочу сказать, что я, конечно, высказал свою позицию, что мне не нравится название. Я же ведь не только должностное лицо. Я родился в Ленинграде, всю жизнь живу в нашем городе, у меня есть какие-то, наверно, не только как у должностного лица и главы администрации, свои представления, как просто у петербуржца. Поэтому я и высказал свою личную позицию как гражданин. Что же касается переименования, у нас есть такой орган, как Топонимическая комиссия. Она создана распоряжением губернатора Санкт-Петербурга, туда входят представители общественности, учёные, специалисты, и именно Топонимическая комиссия занимается вопросами топонимики.

Марина Лобанова: Да, мы с Топонимической комиссией тоже тесно работаем. И мы прекрасно знаем, что Топонимическая комиссия больше десяти лет назад создала список топонимов, которые, по её мнению, необходимо срочно вернуть. Несколько раз подавала этот список губернатору, и, тем не менее, губернатор считает (и предыдущий губернатор, и нынешний), что этого делать не нужно.
А нынешний губернатор даже мораторий (на изменения топонимов) ввёл. В частности, после деятельности нашей радиостанции мы собрали 2 500 подписей и это обсуждалось в эфире Пятого телеканала. И вице-губернатор Василий Николаевич Кичеджи сказал, что он лично-то бы хотел, но вот в общем-то опрос жителей (то есть тоже основываясь на опросе) показывает, что большинство жителей не очень хотят, поэтому вводится мораторий на три года. Вот, кстати, как Вы оцениваете такое решение губернатора: ввести мораторий на переименование, возвращение названий в Петербурге?

Терентий Мещеряков: Наверное, вот та ситуация, которую мы сейчас обсуждаем по улице Белы Куна, она немного отличается от той деятельности, по которой собирались подписи по возвращению исторических названий.

Марина Лобанова: Мы подписи собирали как раз и по возвращению, и по поводу Белы Куна тоже. «За достойные имена для города святого Петра» — так у нас называлось наше обращение. И, конечно, имя Белы Куна никак не может быть достойным.

Терентий Мещеряков: Я согласен, мне не нравится это название. Но, кстати говоря, надо отметить, что почти сорока (40%) процентам жителей, принявшим участие в этом опросе, оно нравится, да. Тоже, это 40%, согласитесь, это достаточно большое количество.

Марина Лобанова: Конечно.

Терентий Мещеряков: Причём, если мы учтём мнение жителей вот именно самой улицы, может быть, это число и возрастёт. Наша задача, как, наверно, правительства города, принимать те решения, которые не вызывают неких конфликтов.

Марина Лобанова: Я эту фразу тоже уже слышала и от вице-губернатора, и другие какие-то представители администрации, и представители Топонимической комиссии ее неоднократно произносили. Но это же невозможно. Всегда будут конфликты. Вот, допустим, вы запрещаете, я не говорю — вы конкретно, я говорю, допустим, администрация города Санкт-Петербурга, к которой Вы тоже принадлежите, у нас ещё говорят «власть города», «власти города», — запрещают, допустим, продажу алкоголя после 23 часов. Ну, не могут быть все довольны! Понятно, что у решения есть какие-то положительные причины. Но все довольны никогда быть не могут.

Терентий Мещеряков: Да, но могу сказать, что здесь у нас вопрос некого эстетического, исторического внутреннего восприятия. Конечно, по запрету о продаже алкоголя после 22 часов там есть целый перечень различных научных исследований, статистики органов внутренних дел, которые показывают, например, что сокращение продажи алкоголя в ночное время сокращает количество преступлений. Что сокращение употребления алкоголя положительно влияет на продолжительность жизни человека, улучшает здоровье. То есть, конечно, если бы у нас алкоголя продавалось меньше, люди бы меньше его употребляли, у нас было бы меньше преступлений, лучше была бы обстановка в семьях, у нас бы люди жили дольше, чувствовали себя счастливыми. Причём это не просто абстрактные какие-то данные, согласитесь, мы все понимаем, что алкоголь, пьянство — это одна из очень серьёзных проблем для нашего общества. И, конечно, может, есть недовольные: «Почему я вот ночью не могу пойти. Я вот раньше ходил, пошёл в три часа ночи, мне очень хотелось купить бутылку водки, потому что, ну так было надо — я её покупал, а сейчас не могу». Если бы и тут у нас была бы аналогичная статистика… Кстати говоря, тоже вопрос интересный может быть для исследования специалистами Топонимической комиссии, нашими учёными. Вообще, как названия улиц влияют на качество жизни?

Марина Лобанова: Я Вам благодарна, что Вы привели сейчас такой пример с конкретными результатами. Давайте, действительно, может быть, просто представим себе, какие результаты у нас от того, что у нас есть улица в честь убийцы и террориста Белы Куна. И если мы общественными какими-то силами, убеждением гражданского общества решаем, что нам не нужна улица в честь террориста и убийцы — будут ли у нас положительные для общества результаты? Как Вы считаете?

Терентий Мещеряков: Мне кажется, можно было бы взять историю предыдущих переименований. У нас же они были и достаточно много. Вот, к примеру, проспект Карла Маркса, достаточно большая магистраль. Был раньше проспект Карла Маркса, стал Большой Сампсониевский. Вернулось первоначальное название. Тоже не понятно, кстати говоря, как Карла Маркса переименовали, а проспект Энгельса — его коллеги и соратника по работе — оставили. Но это решение принималось почти двадцать лет назад. И вот мы можем сравнить сейчас — бывший проспект Карла Маркса переходит в проспект Энгельса. Можно поспрашивать людей, которые живут там — в соседних домах, но на разных проспектах. Как они себя чувствуют?

Марина Лобанова: Это было бы очень интересное исследование.

Терентий Мещеряков: Мне кажется, была бы даже интересная тема, например, какой-нибудь научной работы.

Марина Лобанова: Конечно.

Терентий Мещеряков: Посмотреть, чтобы наши учёные, специалисты, лингвисты, филологи, специалисты по топонимике изучили это. И, конечно, если бы у нас была бы вот такая научная база, проще было бы и принимать решения. Они не были бы продиктованы каким-то внутренним таким ощущением отдельных людей, которые принимают эти решения. Мы могли бы опираться на научную базу, и, наверное, если бы сказали, что если у тебя будет хорошее название улицы, — знаете, как корабль назовёте, так он и поплывёт, — то есть, если вы будете жить на улице с благозвучным, красивым названием, которое имеет исторические корни, у которого есть какая-то своя «аура», то это будет оказывать то или иное влияние на качество вашей жизни. Может быть, недвижимость будет, квартиры будут стоить дороже на этой улице.

Марина Лобанова: Но, по-моему, здесь прямая связь, потому что мне бы было тоже интересно узнать, как живут люди на бывшем проспекте Карла Маркса и на нынешнем Энгельса. Мне кажется, что те, кто живут всё-таки на Сампсониевском, больше чувствуют себя петербуржцами, соответственно они чувствуют свою ответственность за город. Соответственно им уже не всё равно, что в городе происходит в самых разных сферах. И, мне кажется, что если бы такие вопросы в самых разных сферах были заданы жителям той или иной улицы, они бы показали какую-то разницу. Но мы не имеем таких опросов.
Но вот Вы говорите, научные данные. Разве не достаточно научных данных истории, которая предлагает нам биографию, портрет человека, а мы теперь имеем улицу? Разве мы не видим прямой связи, которая воспитывает в людях равнодушие к каким-то историческим фактам? Вот был человек, сделал такие-то дела. Теперь вот мы на этой улице живём, детей воспитываем, как-то свою жизнь строим. Разве это не является тоже каким-то историческим фактом?

Терентий Мещеряков: Я согласен с вами. Здесь, конечно, очень важна роль института гражданского общества, общественных организаций, каких-то просветительских организаций, которые могли бы, допустим, оповещать, информировать людей. Это вопрос внутреннего ощущения людей, и со своей стороны, если есть такие общественные инициативы, которые способствуют более глубокому развитию знания истории, знания тех или иных исторических персонажей. Образование — это одно из основных направлений деятельности районных администраций. Мы отвечаем за среднее образование в школах. И, конечно, если есть какая-то информация, вот, к примеру, которая рассказала бы о тех или иных исторических фактах, но подтверждённых.

Марина Лобанова: А такое есть. Вот, недавно нам звонила слушательница и она сказала, что она бабушка и её внук получил задание в школе — он должен написать про улицы своего района. И она пошла в библиотеку, чтобы ему помочь. И после этого она позвонила к нам на радио и сказала: давайте я поставлю подпись, я раньше не знала. Но ведь ребёнок напишет этот реферат в школе и тоже это окажет воздействие на формирование его личности.

Терентий Мещеряков: Да, это всегда очень интересные вопросы и, конечно, поверьте, если настроение людей изменится, изменится пропорция, чтобы нам не порождать может быть такие… И так в обществе много конфликтов, согласитесь… И создавать, может быть, в чём-то искусственный конфликт, там, где его нет — насколько это необходимо? Поэтому, если, допустим, 80% сказали бы «да, мы поддержим» (я абстрактно беру цифры, они не пограничные). У нас здесь не выборы президента США, где десятые доли процента по социологическим опросам отделяют друг от друга. Здесь всё-таки решение, которое должно быть поддержано всем обществом.

Марина Лобанова: Но мы же помним, что Ленинград перестал быть городом Ленина и стал обратно Санкт-Петербургом, когда было только 54% за, а не 80%. Но, тем не менее, кто сейчас захочет обратно вернутся в эту реальность Ленинграда? Мы все ощущаем себя петербуржцами. Для нас — это великая история трехсотлетней столицы Российской Империи. И всё-таки ещё хочу вернуться к итогам опроса — что будет дальше?

Терентий Мещеряков: Могу, конечно, сказать, что многие, особенно представители старшего поколения, они считают себя ленинградцами, называют город Ленинградом. Вспомним ту же блокаду, ту же оборону Ленинграда. Мы же не говорим «блокада Петербурга». Я ни разу такого термина не слышал. Это блокада Ленинграда, оборона Ленинграда. Это те события, которые проходили, это часть нашей истории и много людей себя с этой историей ассоциируют. Даже прошло вот уже двадцать с лишним лет после переименования, но, наверное, если мы сейчас проведём опрос, мы не получим 100%. Хотя это историческое название и жить в городе святого Петра, честно говоря, мне гораздо больше нравится, чем жить в городе Ленина…

Марина Лобанова: Мне тоже.

Терентий Мещеряков: …но это снова вопрос отношения, соотношения групп и массовой общественной поддержки. Я очень рад, что вы затрагиваете эти темы в своих передачах, проводите такую большую просветительскую деятельность. Просто важно, чтобы люди задумывались, и когда люди задумаются, когда они посмотрят не только со стороны: «А нужно ли тратить деньги на то, чтобы заменить табличку на доме. А зачем, давайте мы вместо этой таблички покрасим ещё два почтовых ящика в подъезде». То есть задумаются с исторической перспективы, конечно, я уверен, что наши мудрые петербуржцы, ленинградцы, жители нашего города — они примут правильное решение. Власти останется только это решение выполнить.

Марина Лобанова: Ну, вот допустим, какие-то жители, в том числе Фрунзенского района и улицы Белы Куна, уже приняли решение — они считают, что нужно переименовать. Что они могут сделать? Они могут как-то повлиять? Вот опрос проведён на официальном сайте района, но, как мы видим, из Ваших слов можно сделать такой вывод, что, в общем-то, дальше ничего не будет, ничего не изменится. То есть у людей такое ощущение возникает, что власть к ним вроде обращается за их мнением, но всё как-то впустую. И вот такое ощущение некоторой безответности в отношениях жителей и руководителей города, района.

Терентий Мещеряков: Могу сказать, что, во-первых, можно обратиться в ту же Топонимическую комиссию. Топонимическая комиссия готовит свои рекомендации.

Марина Лобанова: Но Топонимическая комиссия не принимает решения. Я ещё раз привожу в пример тот немаленький список безусловно исторически значимых топонимов, который уже утвержден Топонимической комиссией. Решение о них принято уже много лет назад.

Терентий Мещеряков: И…

Марина Лобанова: И ничего.

Терентий Мещеряков: Я читал протоколы, по-моему, 91-го или 93-го года. То есть, ну много за этот период сменилось у нас и структур, и руководителей. Что же касается вот той ситуации, о которой мы сегодня говорим, мы по любому поддерживаем инициативу граждан. Мы очень благодарны вам за вашу инициативу. Согласитесь, что интернет-опрос — он же не подразумевает верификацию, как это проходит при каких-то других методах голосования. Конечно, нам важно знать и мнение, и оценку. Вообще, хорошо, что у нас идёт такая дискуссия. Что мы вспоминаем свою историю. К примеру, к нам поступило предложение, и люди обращаются периодически, переименовать Фрунзенский район: давайте мы Фрунзенский район переименуем и назовём его Купчинский район.

Марина Лобанова: Я тоже за.

Терентий Мещеряков: Тоже. Тем более люди, которые живут, жители Фрунзенского района, те люди, которые живут на территории, которая называется Купчино, это почти 80%. «Где ты живёшь? — я живу в Купчино».

Марина Лобанова: Конечно.

Терентий Мещеряков: «Куда приехал? — приехал в Купчино, уехал из Купчино». Люди клеят наклейки на машины с надписью «Купчино», делают какие-то фотографии, находят их. Даже вот в Твиттере один из жителей прислал недавно фотографию: он нашёл универсам в Москве, он называется "»Универсам Купчино». Может быть, он там «КупчИна» называется… Но вот написано «Купчино». Вот, действительно патриоты своего района.

Марина Лобанова: Но вот Вы же поддерживаете это, неужели Вы ничего не можете сделать, чтобы это произошло?

Терентий Мещеряков: Нет, мы, наша задача поддерживать те решения, которые поддерживает большинство жителей.

Марина Лобанова: А если, извините пожалуйста, большинство жителей захотят разграбить все близлежащие магазины, вы тоже поддержите?

Терентий Мещеряков: Ну, я думаю, что это анархия. Если анархия, наверно, то там органы власти будут не нужны. И я никогда не поверю, что большинство жителей захочет что-то разграбить. И, не дай Бог нам оказаться даже в близкой ситуации. Поэтому источником власти в нашей стране является народ. Когда количество (если мы будет следовать законам диалектики) перерастёт в качество, понятно, что мы не против идеологически такого решения. И я знаю мнение наших коллег по правительству города.
Конечно, исторические названия, названия, которые связаны с историей нашего города, они ближе нам духовно. Но это важно, чтобы всё равно всё-таки не сеять вот такие семена конфликтов.
Мы же видели — та же история показывает — как войны, то есть серьёзные события, появлялись из-за какого-то на первый взгляд незначительного конфликта. И даже мы говорили сегодня об основателе советского государства, который дал в определённый период название нашему городу, помните слова «из искры возгорится пламя». И, конечно, не хотелось бы, чтобы мы создавали вот такие проблемы.
Вообще, какие исторические названия связаны с территорией Фрунзенского района? Там, понятно, была деревня Волково, была деревня Купчино. У нас даже есть карта XVII века, копия шведской карты 1679 года, где обозначена эта территория и называется «Купчино» — старше чем Санкт-Петербург. Были другие населённые пункты, там тысячу лет жили люди, на этой земле. Конечно, хорошо было бы вернуться к корням, посмотреть, что связывало, какие интересные события происходили, чтобы мы не просто брали название, потому что оно актуально на сегодняшний день. А потому, что оно связывало целый пласт истории, связывало бы нас с той культурой, с теми людьми, которые жили здесь до нас. Конечно, такие названия были бы органичны.

Марина Лобанова: Вот Вы сейчас практически своё топонимическое кредо здесь декларировали, и я считаю, что было бы прекрасно, если бы вот так мы и существовали, и жили. И мне кажется, что глава района должен ещё не просто решать какие-то, знаете, бытовые вопросы — дороги ремонтировать и ещё что-то, школы, как-то обеспечивать жизнедеятельность, правопорядок и так далее. Но ещё и вместе с жителя учиться любить свой район, правда? То место, где мы живём. Потому что, на самом деле, не всё так просто. У нас должна вестись такая работа. По вашему сайту Фрунзенского района я поняла, что такие цели вы ставите себе. У вас есть какая-то такая работа? Я бы могла предположить, что, может быть, представители администрации приходят в школы, какие-то программы делают, чтобы дети, действительно, историю района своего любили? Вот с самых таких вот древних времён.

Терентий Мещеряков: Ну, мне кажется, важно, чтобы каждый делал хорошо своё дело. И, наверно, не правильно, чтобы представители администрации приходили в школы и учили истории.

Марина Лобанова: Нет, конечно, но они могут, в том числе, финансово поддерживать такие проекты — краеведческие.

Терентий Мещеряков: Надеюсь, такого не будет, у нас был уже период в нашей истории, когда руководители государственных или квазигосударственных структур определяли историю — что правильно, что хорошо. Надеюсь, мы в этот период больше не попадём. Поэтому, мы поддерживаем, конечно. У нас ведутся программы, мы работаем и с учителями истории, мы работаем и с нашими руководителями образовательных учреждений, чтобы конечно была полная информация о истории района. У нас вышла «История Купчино», такая небольшая брошюра. Всё-таки исторические факты, которыми мы обладаем, может быть, не настолько, как в истории Петроградской стороны — там гораздо больше исторических событий, которые нашли отражение, фиксировались в каких-то источниках, в литературе, каких-то документах, в архивах, чем в Купчино. Это и очевидно. Поэтому мы поддерживаем все проекты, мы поддерживаем, очень будем рады, если нам жители помогут… Нам присылают иногда старые фотографии. У кого-то, может быть, есть старые фотографии очень интересные. У нас есть такая территория, которая называется Фарфоровский пост, там старые дома, которые построили железнодорожники еще в XIX веке. Там фотографии, как школа выглядела внутри, какие люди жили. Это очень интересно. У нас проходят выставки и в библиотеках, и у нас в администрации. Мы, конечно, стараемся сделать так, чтобы история, вот даже та же карта, я честно скажу, я тоже не знал, что Купчино фиксировано периодом триста пятьдесят с лишним лет. Может быть, есть какие-то более давние исторические источники, которые расскажут нам более подробно историю этого места. Я знаю, что очень вдумчивая, хорошая аудитория у вашей радиостанции, и если есть источники, если есть информация: старые фотографии, архивные записи, может быть, просто какие-то ссылки в литературе на то, что было на этом месте, можно просто прислать нам по электронной почте, сообщить на сайте. Для нас это крайне важно, очень ценно, мы это собираем, аккумулируем, и стараемся больше узнать о прошедших событиях.

Марина Лобанова: Вы сказали — выставки. Знаете, я сейчас представила выставку, посвящённую улице Белы Куна, чтобы на этой выставке были представлены эпизоды биографии этого человека. Это же детям нельзя показывать. Мне кажется, что это не очень правильный подход — ориентироваться на опросы мнения в таком однозначном вопросе, как улица Белы Куна. Мы уже говорили в эфире нашей радиостанции, что мы основываемся в нашей деятельности не только определение Архиерейского собора, которое вышло в прошлом году, где говорится, что имена убийц не должны возвеличиваться в топонимии. Но есть ещё и, скажем, Декларация прав человека, где тоже говорится о том, что те страны, которые принимают такие нравственные ценности, должны как-то последовательно им следовать. В пример приводится, конечно, тот путь, который прошла послевоенная Германия, где большинство были против того, чтобы вот так вот уничижали их совсем недавнюю славную военную историю. И против того, чтобы убирали Гитлерштрассе, с которой, может быть, у них хорошие воспоминания были связаны. Тем более, что Гитлер много хороших дорог построил, по которым немцы до сих пор ездят, на которых живут. Но, тем не менее, мировая общественность как-то надавила и заставила, хотя большинство людей были, вероятно, против. Может быть, у нас тоже нужно немножко другим путём пойти? В этом смысле ещё раз хочу спросить, что могут сделать те жители района, которые всё-таки считают, что что-то здесь менять нужно (кроме того, чтобы написать в Топонимическую комиссию)?

Терентий Мещеряков: Я считаю, можно, во-первых, делать общественное обсуждение. Топонимическая комиссия, помимо того, что это орган какой-то совещательный, это люди. И за каждым решением стоят специалисты, у них есть своя определённая позиция. Я могу привести пример. Мы недавно обсуждали название метро «Бухарестская».

Марина Лобанова: Знаменитая история.

Терентий Мещеряков: И, честно скажу, мне название «Бухарестская» не очень нравится в силу ряда причин. Даже самая простая причина — так как вдоль улицы Бухарестская планируется пять станций метро, практически все станции Фрунзенского радиуса — они будут построены на Бухарестской улице. Это может дезориентировать тех людей, которые захотят попасть на какой-то адрес на улице Бухарестская. Ему скажут, чтобы он доехал до станции метро «Бухарестская», а оказалось, что надо ещё проехать четыре остановки дальше. Ну и, конечно, с названием Бухарест — это всё-таки мы смотрели, изучали — нас не очень многое связывает. Понятно, когда строился Фрунзенский район, названия определялись по столицам, по городам стран бывшего социалистического лагеря, как мы называли. Да, у нас есть Софийская, Бухарестская.

Марина Лобанова: Да, это была такая топонимическая концепция этого района.

Терентий Мещеряков: Это концепция — Балканская площадь, Малая Балканская улица, Загребский бульвар, Дунайский проспект — всё такой юг Европы. Вот улица Турку только, и Гамбургская площадь и Альпийский переулок — ещё вот тоже есть такие названия у нас. Понятно, был Советский Союз, социалистический лагерь, определялись названия. Но, конечно, не так много у нас жителей Румынии проживает на территории Фрунзенского района. Я думаю, что очень небольшое количество людей было в Бухаресте. Но вот в Топонимическую комиссию я обратился, предложил. Там у нас была активная дискуссия и комиссия приняла решение оставить существующее название. Причём, хочу отметить, я смотрел протокол — это не чиновники…

Марина Лобанова: А Вы какое название хотели?

Терентий Мещеряков: Я предложил название «Екатерининская». К вопросу исторических названий: у нас было много названий (и обоснованно, я считаю), которые связывали наш город с теми государственными деятелями, которые руководили нашей страной. Раньше она называлась Российская Империя. И посмотрите: вот в этом году отмечается 250 лет с момента восшествия на трон Екатерины Великой. И я предложил это название. Но вот комиссия… Там было и второе название – «Профсоюзная».

Марина Лобанова: Ужас.

Терентий Мещеряков: И проголосовали следующим образом: за «Екатерининскую» проголосовало ноль, за «Профсоюзную» проголосовал один, и десять человек проголосовали за сохранение существующего названия. Это учёные, специалисты в топонимике. Было исследовано и не нашлось фактов, которые бы подтверждали, что Екатерина была там, присутствовала…

Марина Лобанова: Ну а что, Бела Кун был на этой улице, Олеко Дундич был, Фрунзе что-то сделал для вашего района?

Терентий Мещеряков: Ну, это вопрос… Видите, это же специалисты, это люди независимые. Это эксперты, это учёные, те люди, которые принимают решение. Конечно, очень важно, чтобы общественное мнение оказывало влияние… У нас же обычно принято считать, что общественное мнение, институты гражданского общества должны оказывать влияние на чиновников: «всё решает чиновники…»

Марина Лобанова: Последнее решение, конечно, принимают они.

Терентий Мещеряков: «…надо на них посильнее надавить, и тогда всё будет хорошо». Но, всё-таки хотелось бы, чтобы больше полномочий, больше вопросов решалось самим обществом. Конечно, надо, чтобы общество было готово, чтобы та же научная наша элита, научная общественность поддерживала эти решения. На самом деле, возвращаясь к названиям Фрунзенского района, если есть такая инициатива, мы поддерживаем её, мы вообще рады, что такие инициативы есть. Есть неравнодушные люди, которых эта тематика волнует. Мы готовы оказать содействие в проведении каких-то мероприятий, конференций. Почему, вот вы говорите — выставка Белы Куна, но если кто-то готов сделать такую выставку, показать, рассказать об этом историческом персонаже, о тех действиях, которые он сделал, это тоже момент формирования общественного мнения.

Марина Лобанова: Давайте. Мы бы хотели сделать такое мероприятие.

Терентий Мещеряков: Если у вас есть материал, мы вам предоставим содействие.

Марина Лобанова: Хорошо.

Терентий Мещеряков: Пожалуйста, приглашайте людей. Проводите, может быть, там какое-то анкетирование. Люди уже узнают. И когда будет, знаете, не пограничная ситуация, там 58% на 38%, да, а когда, действительно, все скажут: «Ну как мы можем жить на улице с таким названием!» Давайте подберём и другое название. Вот ещё вопрос — подбора нового названия. Мы же не можем так — разрушим до основания, а потом дальше вопрос возникает — а затем?

Марина Лобанова: Но, на самом деле, жители улицы Белы Куна, вот те, которые знают биографию этого человека, и настолько им это уже неприятно и невыносимо, что они обращались, неоднократно, в Топонимическую комиссию, чтобы сделали название по станции метро «Международная». Чтобы была улица Международная. И, в принципе, если об этом говорить, тоже название не очень хорошее. Но, понимаете, всё лучше Белы Куна.

Терентий Мещеряков: Международная. Во-первых, есть станция метро «Международная». Вообще, станция метро — это такой мощный ориентир. И, конечно, очень хорошо, что она появилась. Она откроется в конце этого года на перекрёстке. Поэтому, давайте мы вместе с вами посмотрим, попробуем вместе провести. Мы окажем вам содействие в вашей организации, в вашей разъяснительной работе, в вашей идеологической, наверное, работе.
У нас, честно говоря, вообще удивительно: у нас есть, к нам приходили, когда мы обсуждали название Белы Куна, леворадикальная коммунистическая организация написала предложение назвать улицу именем Чаушеску, назвать именем Каддафи – даже такое было название.

Марина Лобанова: Но зачем такие вот глупые предложения вообще рассматривать? Я всё-таки считаю, что нужно находиться в рамках каких-то общечеловеческих ценностей, важных для нас. И последний вопрос — вы планируете провести, допустим, опрос по району социологический — хотят ли переименовать Фрунзенский район в Купчино: кто за, кто против? Вот Вы могли бы такое сделать?

Терентий Мещеряков: Ну, мне кажется, очень важно, чтобы эта инициатива исходила от граждан.

Марина Лобанова: Ну а как они могут это организовать? Мне кажется, что как раз администрация района может это сделать очень просто. А граждане — как они со своим мнением самоорганизуются? Это очень сложно.

Терентий Мещеряков: У нас если есть проблема, которая волнует людей (и названия, как мы сейчас выясняем, это то, что волнует людей), чтобы реально изменить ситуацию — это всё-таки вопрос неких решений. Если есть такие организации, то, конечно, мы готовы оказывать содействие. Я вообще был бы рад, чтобы различные организации, которые преследуют хорошие, благие цели, появлялись, чтобы их было больше в районе. А мы бы оказывали им помощь, содействие. Потому что это вопрос формирования и развития нашего общества.

Марина Лобанова: Вот кто нас сейчас слышит: если у вас есть интернет, можете зайти на сайт Фрунзенского района и написать просьбу, чтобы провели такой опрос. А те, у кого нет интернета, могут прийти в администрацию, принести в письменном виде.

Терентий Мещеряков: Или есть третий вариант — можно создать свой сайт, это не так сложно сейчас. Сайт или страничку в социальной сети, который собирал бы сторонников. Можно было бы там рассказывать о каких-то событиях и провести такой опрос. Мы бы, конечно, если к нам обратились бы, мы оказали бы помощь, содействие.

Марина Лобанова: Спасибо. Я вижу, что Вы действительно настроены на то, чтобы сотрудничать с жителями района и вместе выстраивать политику, в том числе и топонимическую, на будущее ориентированную. А я напомню, что сегодня мы обсуждали итоги опроса на официальном сайте Фрунзенского района по поводу улиц Белы Куна и Олеко Дундича. И сегодня на вопросы наши, в том числе ваши, дорогие слушатели, в студии радио «Град Петров» отвечал глава администрации Фрунзенского района Терентий Владимирович Мещеряков. Я надеюсь, что не последний раз мы это обсуждаем. Я думаю, что жизнь будет продолжаться, в том числе топонимическое возрождение нашего города и Фрунзенского района. Потому что мы в нашей передаче «Возвращение в Петербург» говорим, что Петербург — это не только центр. Петербуржцы — это все люди, которые живут в рамках, границах этого города. Они должны об этом помнить. И, я думаю, что наследие нашего великого города научит нас тому, что имена должны быть в этом городе его достойны.

Текст: Александра Домоентова


Группа программы «Возвращение в Петербург» в Контакте
ИМЕНА ПЕТЕРБУРГА

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru