6+

Уникальный прижизненный портрет Петра Великого в Эрмитаже

Выставка «Антуан Пэн. Портрет Петра Великого из собрания музея-заповедника «Павловск»

Репортаж Екатерины Степановой

АУДИО ВК

______________________________________

Екатерина Степанова: Здравствуйте, дорогие радиослушатели! У микрофона Екатерина Степанова. В эфире – небольшое приложение к программе «Время Эрмитажа», в котором мне хотелось бы вас познакомить с новостями и последними событиями музея.

23 января 2015 года в Аполлоновом зале Государственного Эрмитажа в рамках серии, посвященной реставрационным проектам, открылась выставка «Антуан Пэн. Портрет Петра Великого из собрания музея-заповедника «Павловск». К завершению реставрации». Наверное, надо несколько слов сказать о том, что же это такое – знаменитый портрет Петра Великого в полный рост, прижизненный портрет, который был написан в 1716 году. Большая редкость – встретить именно прижизненные портреты императора.

Несколько слов о художнике. Антуан Пэн – француз по происхождению, почти всю жизнь проведший при дворе прусских императоров, придворный художник прусского двора. Его кисти принадлежат портреты многих членов королевских домов Европы, в основном германских домов. И на протяжении полувека это была определяющая личность, решавшая все связанные с живописью вопросы.

Антуан Пэн

Антуан Пэн

 И вот в 1716 году, во время пребывания Петра Великого в Европе, Антуану Пэну был заказан портрет русского царя. Надо сказать, что во время второго своего посещения европейских стран Петр уже путешествовал не инкогнито, это уже не был молодой юноша, может быть, немножко полудикий в представлении европейцев. Это уже была всем хорошо известная личность, могущественный победоносный монарх, чьи подвиги были всем хорошо известны и чье влияние ощущалось повсюду, где бы он ни появился. И портрет, заказанный Антуану Пэну, как раз и отражает эту ситуацию.

Петр изображен в латах, как и принято было изображать победоносных военачальников, с жезлом военачальника в руке на фоне происходящей вдали баталии, в императорской мантии – образ победоносного монарха.

При Павле Первом портрет был помещен в Малый кабинет Павловского дворца, где и висел около ста сорока лет, до начала Великой Отечественной войны. Картину не успели эвакуировать, и она была обнаружена только при освобождении Павловска в 1944 году с очень серьёзными повреждениями. Холст был вырезан из рамы, разрезан в нескольких местах, красочный слой осыпался.

В 1960-е годы портрет вернулся на своё историческое место в Павловск после восстановления, но спустя полвека состояние полотна было признано аварийным, и в конце 2011 года портрет был отправлен в лабораторию научной реставрации станковой живописи Государственного Эрмитажа. Об истории самого портрета и об истории реставрации полотна специально для радио «Град Петров» несколько слов сказала директор музея-заповедника «Павловск» Вера Анатольевна Дементьева:

Вера Дементьева:
Ценность этого полотна несомненна – во-первых, вы видите, какого оно размера, а, во-вторых, прижизненных живописных портретов сохранилось чрезвычайно мало. Мы можем их перечислять по пальцам рук. А тем более – писанных с натуры. Этот портрет всегда находился в Павловске с 1801 года, всегда считался прижизненным. Но не упомянут был автор и не упомянуто было, писался ли он с натуры или по каким-то имеющимся гравюрам.

Сегодня установлено абсолютно точно в ходе научно-исследовательской работы, который нам позволил этот проект и реставрация, что портрет принадлежит кисти Антуана Пэна, что Петр Первый ему позировал, картина писалась с натуры. И вы можете до сих пор видеть невооруженным глазом – писал он голову и плечи по грудь, а дальше уже врезал в фигуру, которая тоже готовилась в его мастерской. То есть Петр Первый в 1716 году, находясь в Германии, позирует ему. В результате ценность нашего полотна ещё более увеличивается – это не только прижизненный, но ещё и писанный с натуры портрет.

О художественных достоинствах этого портрета трудно было судить под многочисленными записями советской реставрации, которая была спешной и при которой применялись некачественные материалы. А к 2011 году картина находилась в критическом состоянии, и я тогда приняла решение, что портрет надо снять из экспозиции и сделать всё, что угодно, чтобы профинансировали реставрацию.

Надо сказать, что такие вещи страшно отдавать кому-то в руки или устраивать какие-то тендеры. Поэтому мы просили Министерство культуры выделить деньги по программе «Культура России» и целевым образом реставрацию провести в Эрмитаже. Понятно, что это был совместный авторский коллектив, и наши реставраторы, и наши исследователи.

И вот, кропотливая реставрационная работа привела к тому, что мы сегодня можем с уверенностью утверждать и авторство, и ценность этого полотна. Что касается художественного исполнения – вы сами все это видите. Например, фон не был ясен, что там такое; мантия была переписана поверху, мимо. Всё это обнаружилось.

И, самое главное, что полотна вообще могло и не быть – это полотно нашёл Анатолий Михайлович Кучумов в селе Антропшпино, когда он обходил всю округу по местам расквартирования немецких войск. У него даже карта была такая. Надо сказать, что эти сведения тоже было затруднительно доставать, потому что в Павловске не осталось людей, а во всей округе всего триста человек осталось. Кого немцы угнали, кто-то погиб, а потом – ведь это зона оккупации, и понятно, как работали в зоне оккупации уже советские службы.

Но не подвело чутьё Анатолия Михайловича, он нашёл эту картину, скрученной, но с тыльной стороны. И почему-то в зеркальном изображении. Написано было «хайль вахе», что значит «да здравствует часовой». И полотно было прожжено сигаретами… Удивительно, что реставраторы прошлых лет, когда это полотно только нашёл Кучумов, ничего об этом никогда не говорили. Они перевели на холст, они не могли этого не видеть – почему не говорили? Так что это такой портрет-подранок, на котором следы военных лет и которого могло бы и не быть, мы могли бы его утратить окончательно, если бы не Кучумов.

Вы видите, что это традиционная схема парадных портретов многих императоров, которые вели войны, которые были победителями – поэтому Петр Великий в латах. Сказать, что это Полтавская битва, сложно– это фон, обычная композиционная схема презентационная. Мантия, которая говорит о его чине и ранге императорском, жезл полководческий, латы – то есть военный муж, герой Полтавского сражения. То есть традиционная схема портрета XVIII века, который представляет столь высокую персону, все признаки этой схемы налицо. Отличие этого портрета – высочайшее художественное качество портретного сходства.

Николай I, когда создавал в Эрмитаже галерею Романовых, заказывает копию этого портрета и просит у последних владельцев. Великие князья разрешают снять копию, и таким образом у нас сегодня у нас такое радостное событие. Особенно приятно, что это такое тесное музейное содружество. Я бы очень хотела, чтобы мы вместе с эрмитажниками писали бы каталоги, уточняли бы датировки. Обычно каждый замыкается в своем музее – но вот прекрасный пример: расширенные советы, расширенное изучение, привлечение всех средств, и химико-технического анализа и так далее. И всё это привело к такому замечательному результату.

И, конечно, сказочная берлинская лазурь, которая отсылала нас к 1724 году, а выяснилось, что, по крайней мере, известно двенадцать работ Антуана Пэна, где он употребляет берлинскую лазурь, начиная с 1704 года. Хотя она держится в секрете. Берлинская лазурь – цвет её исключительный, а потом появляется уже и парижская синяя и так далее. Но это, если кто помнит, химический карандаш «капельки». Глубокий-глубокий и очень красивый цвет. Конечно, в XVIII веке все были им очарованы.

Портрет Петра Великого
Антуан Пэн
1716-1717
Германия
Холст, масло
© ГМЗ «Павловск», 2015

Фото с сайта Государственного Эрмитажа

Е. Степанова: И после окончания выставки этот портрет можно будет увидеть в Павловске?

В.Дементьева: Да, он вернётся на своё историческое место в Малый кабинет Павла Первого.

Е. Степанова: Это была Вера Анатольевна Дементьева, директор музея-заповедника «Павловск», она рассказала о том, как была найдена картина уже после освобождения Павловска, как её искали по всем окрестным поселениям.

В своём рассказе Вера Анатольевна упомянула, что были сделаны врезки в картину. Мне бы хотелось немного пояснить, о чём идёт речь. Дело в том, что врезки в полотно – это практика, которая была присуща многим портретистам начала XVIII века. В том числе именно Антуан Пэн предпочитал делать врезки с законченными головами. То есть он предварительно писал небольшой портрет по размеру того лица, которое он рисовал, чтобы потом вставлять их в холст и уже вписывать в общую композицию портрета.

Но более подробно мы попросили об этом рассказать реставратора, заведующего лабораторией научной реставрации станковой живописи Государственного Эрмитажа Виктора Анатольевича Коробова. И также мы попросили его несколько слов сказать о тех научно-технических методах, которые использовались при реставрации.

Е. Степанова: Я посмотрела стенд, где описана вся реставрация, там такие сложные процессы – вакуумный перенос, рентгенография… Можно немного поподробнее об этом рассказать? Может быть, не все представляют себе, в чем реставрация заключается. Кажется, что просто нужно что-то дописать, или поправить, почистить…

В.Коробов: Абсолютно резонный вопрос, потому что всегда непонятно, что, собственно, происходило до реставрации и над чем трудились реставраторы. Здесь на стенде представлены две детали этого портрета до реставрации. Почему только две детали? Потому что они ярко характеризуют состояние памятника на тот момент, когда мы взяли картину в реставрацию. Здесь можно увидеть и многочисленные приподнятости, заломы, вогнутости красочных слоев и холста.

Это следствие сложной судьбы самого полотна, потому что как было сказано, и это исторический факт, что полотно в годы Великой Отечественной войны было срезано с подрамника, скручено в рулон, смято, на нем оставлены следы немецкого солдата – прожжённая надпись. И, соответственно, всё это отразилось на состоянии и сохранности в совокупности. Поэтому настал момент, когда картина срочно нуждалась в реставрации, потому что, если бы мы оставили всё, как есть, она бы потихоньку начала осыпаться.

И вот следующий фрагмент: это наши реставраторы подготавливают картину к дублировке на новую основу на современном вакуумном столе. Дальше мы видим фотографию в полный рост, общий вид картины в инфракрасных лучах, которая дала нам информацию о различных авторских переделках в композиции. То есть были правлены ноги, руки, плечо; затем жезл. И также дала информацию о многочисленных утратах и прописках. То есть всё то, что тёмным мы видим – это поздние напластования реставрационные. Дальше мы можем видеть рентгенограмму портрета, которая свидетельствует нам о том, каким способом была сделана вшивка в центральной части портрета…

Е. Степанова: Это то, что сам Антуан Пэн написал? А вшивка – это в буквальном смысле или это образное выражение?

В.Коробов: В буквальном смысле. Холст вставлен в другой холст и с ним сшит.

Е. Степанова: То есть фигуру делали подмастерья?

В.Коробов: Вот здесь я не уверен, потому что, если бы подмастерья делали, тогда бы была существенная разница между центральной частью и окружением.

Представьте ситуацию: вызывают художника к императору в другой город. Какой он может взять холст к себе в карету? Конечно, небольшого размера, 60 сантиметров на 80, не более того. Он пишет с натуры нашего государя, а фигуру он может написать с манекена. Так, собственно, всегда и происходило. И руки-то не петровские – мы воочию видим, что такие же руки можно и на портрете Фридриха Первого встретить.

Как написаны руки, как написаны латы, как написаны стаффажные фигуры – всё это свидетельствует о высококлассном мастере живописи. Поэтому у нас после реставрации развеялись сомнения, что эта картина дописывалась в мастерской. Мы пришли к убеждению, что это картина полностью принадлежит кисти Антуана Пэна.

Е. Степанова: Получается, что реставрация – это ещё и целая научная работа?

В.Коробок: В доказательство этого здесь и микрошлифы представлены, без которых бы не было полного представления о том, как создавалось это произведение искусства.

Е. Степанова: Это был Виктор Анатольевич Коробов, заведующий лабораторией научной реставрации станковой живописи Государственного Эрмитажа.

Надо сказать, что не одна лаборатория принимала участие в этой сложной комплексной работе. Виктор Анатольевич упоминал о различных исследованиях – физических, химических, а этим занимается целый отдел в Эрмитаже, который так и называется – отдел физико-химических исследований.

А мне остаётся добавить, что выставка продлится до 19 апреля.

Наверх

Рейтинг@Mail.ru