6+

4 ноября – что мы празднуем?

Государственный праздник 4 ноября – что мы празднуем? Что помогло России преодолеть Смутное время? Стала ли Церковь такой же объединяющей силой для народа в постсоветской России, как это было в XVII веке? Что такое Россия как страна-цивилизация? Десять Заповедей Моисея и моральный кодекс строителя коммунизма: как современные коммунисты понимают христианство?

В программе «Неделя» события прошедшей седмицы Александр Крупинин обсуждает с главным редактором радио «Град Петров» протоиерей Александр Степанов

Прямой эфир 3 ноября 2013 г.                 АУДИО ВКонтакте

Александр Крупинин: 31 октября прошел традиционный вечер, организованный Благотворительным фондом «Диакония», на котором Вы, отец Александр, выступали. Что это за фонд, в чем его особенность?

Протоиерей Александр Степанов: С этим фондом я связан очень давно. Встреча проходила в Духовной Академии, это было очередное годовое собрание. История фонда началась с 90-х годов, когда крупные международные христианские организации начали активно помогать России (и Петербургу, в частности) и стали присылать гуманитарную помощь нуждающимся. Тогда был создан Межхристианский диаконический Совет, целью которого было принимать, хранить и раздавать нуждающимся эту помощь. В этот Совет вошли представители основных традиционных конфессий Петербурга, первые годы организация занималась именно этим. Впоследствии, когда гуманитарная помощь закончилась, появилась идея переориентировать эту организацию на оказание помощи социальным проектам в приходах всех этих конфессий. Тогда еще только начиналась церковная благотворительная работа, помощи в ее организации ждать было неоткуда, кроме как из-за границы, от больших агентств – это Скандинавские страны, потом подключились американские крупные агентства. В общем, эта организация сыграла очень положительную роль в развитии социального служения во всех церквях в Петербурге: научила внятно формулировать цели организации, писать заявки на проекты, отчитываться за потраченные средства, планировать деятельность – все то, что составляет отличительную черту западной социальной работы (церковной) и вообще любой правильно организованной социальной работы.
Затем помощь Запада стала постепенно сокращаться и мы вынуждены были закрыть организацию под ее прежним названием, ее правопреемницей стала новая организация – благотворительный фонд «Диакония», которая постепенно стала ориентироваться на собственные проекты. Здесь очень большую роль стала играть ее исполнительный директор Елена Евгеньевна Рыдалевская, всю жизнь работавшая с наркозависимыми, по образованию врач-нарколог, и это стало приоритетным направлением, хотя функции ресурсного центра для диаконической работы в петербургских церквях у фонда остались.
Сегодня мы практически не получаем никакой помощи из-за рубежа, вся финансовая помощь достается внутри страны. Есть спонсоры, есть попечительский совет, и отчасти государственные средства в виде грантов городской администрации, но они невелики. Было бы очень хорошо, чтобы в перспективе эта организация вновь взяла на себя функции благотворительного агентства, которое работало бы напрямую с государством и распределяло бы государственные средства между церковными организациями. Но это еще впереди, а сейчас – это была ежегодная встреча тех людей, которые прошли реабилитацию в наших двух реабилитационных загородных центрах, каждый из которых принимает около 15 наркозависимых. Еще есть центр в городе, где проходит мотивационная работа для того, чтобы люди приняли решение продолжать лечение. Когда люди возвращаются после реабилитации, для них еще есть общежитие в городе, «дом на полдороге», где они живут (а работают в городе), чтобы войти в жизнь города, преодолеть этот довольно сложный период с помощью священников, специалистов, психологов. Сейчас уже сложилась стройная система реабилитации, и сегодня на ежегодные встречи приходят под двести выпускников, оставивших наркотики. Хотя опасность срыва существует у любого наркозависимого (бывших наркоманов не бывает), но, пройдя такую серьезную реабилитационную подготовку, человек знает, что делать, если все-таки произошел срыв, это не будет уже для него таким фатальным исходом. Обычно на эти встречи люди приходят уже с семьями, с женами, с детьми: было человек пятнадцать отцов с одним, двумя, тремя детьми. Радостно видеть, какое огромное количество людей успешно прошло реабилитацию, обрели нормальную жизнь.
Владыка ректор очень мудро поступает, благословляя проводить эти встречи в стенах Духовной академии – для студентов духовных школ это очень яркое свидетельство того, что можно действительно делать, как можно помогать людям, и это не теория, а реальная практика.

АК: Завтра праздник Казанской иконы Божией Матери. И владыка митрополит в своем послании поздравил всех с этим важным событием.

АС: Казанская икона – это наша главная святыня, чтимый образ Божией Матери, и кафедральный собор построен в честь этой чудотворной иконы. Теперь это и наш государственный национальный праздник, и в этом – большой смысл.
Что произошло в этот день, что мы празднуем? Во-первых, события 1612 года, завершение Смутного времени. И здесь два варианта. Первое – это победа над внешним врагом (польские интервенты), и в государственной риторике подчеркивается именно этот смысл.
Если вглядеться повнимательней в события Смутного времени, то проблема не только во внешнем враге, внешние враги есть у любой страны и всегда. Но внешний враг получает возможности побеждать, если к тому есть благоприятные условия. В стране была смута, началось всеобщее разделение, страна потеряла единство и какое-то единое видение смысла своего существования, и началась, по сути, гражданская война, в которой приняли участие и поляки, и шведы, и татары, и казаки. Связано это было с кризисом династии Рюриковичей (не было наследника), потом краткое правление Бориса Годунова, и потом почти 15 лет непонятно что. И здесь не так важно просто отметить, что нам удалось победить иностранных врагов (которые были достаточно малочисленны и были на уровне шаек и банд, и если бы страна была цельной и единой, нормально управлялась, то это не было бы для нее очень сложной задачей). Главное же – это преодоление тех разделений, которые были внутри страны, обретение смысла и видения дальнейшего существования России как государства.
Если говорить об актуальности сегодняшнего праздника, то это – праздник самоорганизации народа. Потому что до этого народ объединялся личностью монарха, а то, что произошло в начале XVII века – это было постепенное обретение собственной идентичности вне зависимости от монарха. Конечно, в результате монарха избрали, но надо было прийти к какому-то единству, консенсусу? и народ сам пришел к идее, что он соборно может избрать монарха и тем самым заявить, что он желает продолжать существование в единстве на этой территории в государственных организационных формах. Именно эта самоорганизация народа в форме Собора позволила преодолеть Смутное время, победить внешних врагов, преодолеть свои противоречия, свой эгоизм, частные интересы, и на первый план вышел общий интерес, который и был зафиксирован в выборе новой династии. Здесь вопрос был не в том, чтобы найти наиболее легитимный вариант, здесь было преодоление смуты внутри сознания людей. И очень важно то, что идентичность, обретенная страной, была связана самым непосредственным образом с Церковью, и Церковь сыграла ключевую роль в этом преодолении, потому что это был единственный институт, абсолютно всеми признаваемый, как стержень народной жизни. Казанская икона стала символом этого объединения народных сил – и это тоже очень показательно.
Сегодня мы тоже находимся в таком смутноватом состоянии в нашей стране, в плане разобщенности. Слава Богу, что это не выливается в катастрофические формы. У нас нет единых взглядов – какой должна быть страна, какой смысл ее существования, по какому пути надо идти, какие ценности мы признаем, как главные. Мы не понимаем, кто мы, и зачем мы все собрались на этой одной шестой части суши, и что нас ждет.
Говорятся общие слова: «чтобы всем было хорошо и чтобы не было ничего плохого». Но этого недостаточно чтобы конкретно строить в стране какую-то жизнь. Как должно взаимодействовать государство и общество, что относится к функциям государства, где и чем оно ограничено, а где должно доминировать, у кого какое место, какими регуляторами осуществляется справедливость – здесь нет общих взглядов, а должны были бы быть. У нас нет таких незыблемых позиций, как, например, в США, несмотря на всю пестроту их государственного образования.
В начале XVII века эти позиции выработались после того, как прошли через очень тяжелые испытания и сумели свои эгоистические устремления подчинить чему-то общему. Нашлись Минины и Пожарские (Минин как символ бизнес-сословия, Пожарский как символ элиты), которые оказались готовыми смирить свои личные амбиции для достижения единства. Сейчас, наверное, сложнее, общество стало более сложным. Может быть, опять надо проходить через какие-то тяжелые испытания.

АК: Следующее сообщение наших новостей говорит о том, что испытания-то мы прошли, и достаточно тяжелые. Зачитывали списки расстрелянных – сорок семь тысяч невинно расстрелянных только на Левашовской пустоши. Куда больше?

АС: Да, но, к сожалению, никаких выводов из этого не было сделано. И сегодня мы не выработали никакого противоядия, чтобы завтра это не повторилось, и это страшно. Ведь важно не просто помучиться, а важно что-то осмыслить в результате этих мучений. В XVII веке это осмысление произошло.

АК: Так что же, мы поглупели с тех пор?

АС: Выходит, не поумнели.

АК: С конца 80-х годов все было открыто, можно было узнать любую информацию.

АС: Информация есть, но сейчас она затрагивает далеко не всех. Нужное время прошло, мы прошли какую-то «точку невозврата», когда был энтузиазм, была энергия народная, вложенная в это осознание и переживание. А следующее поколение (второе, третье) уже не может воспринимать те события как такую трагедию, которую пережили те люди. Сегодня много говорят о том, что уже хватит каяться, нужно идти вперед, бодро смотреть в будущее, написать невнятные учебники про то, что где-то что-то было, но все, в принципе, было хорошо, советский период был периодом подъема – индустриализация, наука, всеобщая грамотность, полеты в космос, победа. Если будут даны такие оценки, что можно это зло просто забыть, пройти мимо и вытащить из истории только позитив и на этом попытаться строить будущее – это будет дом на песке, который вряд ли сможет устоять. Все это обязательно аукнется в нашем будущем.

АК: Когда рухнул Советский Союз, то все его институты были дискредитированы, кроме Церкви. Почему тогда Церковь не сыграла такой объединяющей роли, как в Смутное время?

АС: Церковь воспринималась как часть старой России, которая существовала в досоветский период. И эта часть существовала здесь, в условиях гонений, прошла через очень суровые испытания и как-то сохранилась. Надежды на Церковь у людей были большие и доверие было большое. Но наша вина в недостаточной определенности в отстаивании правды Божией. И это объяснимо: наши иерархи и священники не имели такого слова, пророческого, которое повело бы за собой людей. Если бы тогда, на рубеже 80-90 годов прозвучало такое слово, оно было бы очень глубоко воспринято. Но Церковь, прошедшая через все эти гонения в подневольном своем, угнетенном состоянии, не вполне была готова к этому. Надо ясно понимать, что из 150 тысяч священнослужителей 130 тысяч было физически уничтожено, расстреляно. Осталась малая часть уже надломленных людей, не способных к пророческому служению, хороших, честных, искренних и верующих, но не лидеров (их уничтожили). Поэтому – не случилось.
Конечно, сделано много, есть что сказать и по восстановлению храмов, просветительской работе, и число практикующих верующих несравнимо больше, чем было в советский период. Но пока Церковь не сыграла той роли, образующей общественную жизнь, какую она сыграла в XVII веке.
И поэтому еще праздник 4 ноября – очень серьезный. Казалось, когда выбирали дату – не вникали особо в смысл происшедшего тогда, выбирали для праздника как бы еще один «день победы». Но промыслительно, что этот праздник дает нам глубину осмысления своей истории, т.к. события XVII века гораздо глубже, чем победа над внешним врагом. Эту сторону нужно подчеркивать в наших проповедях в церкви, когда мы говорим о смысле и значении этого события.

АК: 31 октября в Москве открылся Всемирный Русский Народный Собор, который называется в этом году «Россия как страна-цивилизация. Солидарное общество и будущее российского народа». Что такое Всемирный Русский Народный Собор, что такое «солидарное общество» и что такое «страна-цивилизация»?

АС: Солидарное общество – это то, о чем мы говорили. Это общество, которое имеет какие-то сходные ориентиры, ценностные, это то, без чего ни одна страна жить не может. Насчет цивилизации: это тезис, который высказал Святейший Патриарх Кирилл уже довольно давно, о том, что Россия – достаточно уникальная страна, она несводима к Западноевропейской цивилизационной модели. И мы можем, конечно, ассоциировать Россию с прочим христианским миром, Россия исторически развивалась не только в относительной изоляции от Европы, но и в очень тесном контакте. Для падшей человеческой природы свойственно разнообразие устремлений, но ценностные ориентиры могут быть общими у разных людей, разных социальных групп. По самым базовым вопросам должно быть единство, при наличии спора интересов по более частным вопросам. Но для этого должна быть и способность людей постоянно идти на компромисс, и какие-то государственные институции, которые призваны людей к этим компромиссам подводить и эти компромиссы искать легитимным способом (а не путем очередного раскулачивания, экспроприации). Западная цивилизация выработала такие механизмы и они носят универсальный характер. Церковь трудится над тем, чтобы у человека возобладало духовное над материальным и хищническим, но совершенно это изгладить невозможно в мире сем. Поэтому, если в Европе нашли удачный способ разрешения этих противоречий, то глупо их не использовать, игнорировать и утверждать, что мы можем без всего этого обойтись.

АК: Зюганов признал, что каждый третий современный член коммунистической партии является верующим человеком, и что кодекс строителя коммунизма совпадает с десятью заповедями Моисея.

АС: Марксизм делит людей на классы, декларирует классовую борьбу, которая заключается в том, что один класс может уничтожить другой ради более прогрессивной системы взаимоотношений между людьми. На этом основана вся теория социалистических и коммунистических революций: можно уничтожать, можно убивать. И когда большевики убивали дворян, купцов, духовенство, они это делали, вооружаясь марксистской теорией. Как совместить коммунизм (включая экспроприацию и прочее) и веру во Христа? Кстати, частная собственность христианством признается и охраняется как зона личного пространства.

АК: Коммунизм – это попытка создание «Царства Божиего» на земле, но без Бога.

АС: Да, это тоже религия, которая выступает не просто как что-то консонансное христианству, а определенно противопоставляет себя христианству: мы этот мир должны разрушить (построенный на заповедях Христовых), построить некий новый мир, со своей эсхатологией, со своими святыми. Как дьявол – он ничего не создает, он подменяет понятия, и как бы вроде то же самое – вот вам и кодекс строителя коммунизма, а вот вам десять заповедей – вроде то же самое, а на самом деле совсем другое, это подмены, отвратительные подмены. Я думаю, что некоторые современные коммунисты просто не очень разбираются в этом, хотят, может быть, чего-то хорошего и справедливого, но это – на уровне нашего всеобщего желания «чтобы всем было хорошо». Нужно глубже смотреть на вещи и серьезней разбираться, и тогда мы избежим этих страшных подмен, когда под видом Христа приходит антихрист.

Текст: Н.М.Лукьянова

Наверх

Рейтинг@Mail.ru