fbpx
6+

«Вещи с суровой варварской красотой»

«Время Эрмитажа»

Европа в эпоху Великого переселения народов и в раннем средневековье

Эфир 6 и 13 января 2018 г. (две передачи)

Алексей Геннадьевич Фурасьев, ведущий научный сотрудник Отдела археологии Восточной Европы и Сибири

АУДИО + ТЕКСТ + ФОТО

 

 

В декабре 2017 года в Кутузовском коридоре Зимнего дворца были представлены археологические памятники Европы в эпоху Великого переселения народов.

 

На открытии выступил директор Государственного Эрмитажа М.Б. Пиотровский:

«Мы открываем долгожданную постоянную экспозицию. Наконец-то появились опять витрины с вещами, посвященными очень важной и, не постесняюсь этого слова, модной темой. Я думаю, что сюда будут приходить и должно приходить громадное количество людей, если правильно рассказать, о чем выставка. Это выставка о гуннах, о готах. И не просто о готах, а о крымских готах. Эта постоянная экспозиция посвящена актуальнейшим проблемам истории Европы и, соответственно, истории Евразии, которой наш Отдел археологии занимается. Эта экспозиция очень увязана со всем тем, что делается в сфере археологии. Напомню, ей предшествовала выставка Меровингов и бронзовый век. Это про все то же самое. За ней последует – у нас будет в будущем году – прекрасная выставка о Лангобардах. Т.е. это все вот та замечательная история времени перехода от античности к средневековью, которая столь романтична, столь интересна и столь полна разных археологических и не только проблем. Это как раз то время, когда народы переселяются, и кому что принадлежит и кому какие территории, это любимое развлечение политических и исторических публицистов. Это одна часть. Поэтому я думаю, что вокруг этой постоянной экспозиции у нас будет много дискуссий, семинаров и конференций, потому что это тема этих переселяющихся народов, этих кочевников, которая дополняет наши традиционные истории с тюркскими ираноязычными скифами. И здесь тоже у Эрмитажа большие традиции, традиции научные, большие научные проблемы, в которых Эрмитаж выступает серьезным организатором.

 

А в дополнение к этому хочу сказать, что выставка состоит из совершенно замечательных вещей с такой суровой варварской красотой. Европейской и варварской. Напомню, что в данном случае тут у нас европейские варвары. Красивые, изящные. В общем, тут можно любоваться».

 

В эфире нашей радиостанции довольно много времени было уделено именно этому периоду и в лекциях по истории Древней Руси, и в лекциях по истории Вселенской Церкви, особенно первого тысячелетия. Так вот, новая постоянная экспозиция как нельзя лучше иллюстрирует такие лекции-беседы, история приобретет живые очертания, объем, перестает быть умозрительной.

 

О новой постоянной экспозиции Отдела археологии рассказывает ее куратор, ведущий научный сотрудник Отдела археологии Восточной Европы и Сибири Алексей Геннадьевич Фурасьев:

 

 

«Можно сказать, что это не совсем новая экспозиция. На этом месте у нас давным-давно, всегда, можно сказать, была примерно такая же экспозиция, посвященная памятникам примерно этого же времени. А новая экспозиция, восстановленная, реконструированная, будет немного больше, немного полнее. Примерно на четверть мы обновили состав, т.е. увеличили его. Появились вещи, которые ранее никогда не выставлялись на постоянной экспозиции и либо вообще нигде не фигурировали, либо участвовали в каких-то временных выставках в Эрмитаже и за его пределами.

 

Выставка называется «Европа в эпоху Великого переселения народов и в раннем средневековье», но, конечно, здесь представлена далеко не вся Европа. Более того, мы сознательно разбили эту выставку, эту тему на две больших части, на две половины, из которых сегодня открывается только одна половина, первая, посвященная Южной части Европы, т.е. здесь представлены памятники степной зоны, Северного Причерноморья, Предкавказья и немного Центральной и Западной Европы. Вторая часть, которая будет в будущем в другом крыле Кутузовского коридора, будет посвящена этому же периоду, но материалам более северных территорий – северной части народов Европы, народам лесной зоны, куда попадают финно-угры, балты, в том числе славяне и немножко Древняя Русь.

 

А здесь у нас представлена культура кочевников, которые заселяли степи Евразии в этот период, и их соседей. Т.е. отчасти это оседлые племена. Например, открывают выставку две витрины, посвященные восточным германцам, которые в процессе событий эпохи Великого переселения народов попадают, переселяются сюда с более северных, северо-западных территорий, и памятникам, связанным с Римской империей. Это, прежде всего, город-государство под названием Боспор, который существовал очень длительное время, начиная еще с эпохи античности и до позднего средневековья на территории Крыма. Это Восточный Крым, сегодня это территория города Керчь. Раньше это был город Боспор. Греки его называли Пантикапей. В эпоху средневековья не то, чтобы его переименовали, но более часто стало использоваться название Боспор по названию пролива. Керченский пролив раньше назывался Боспор Киммерийский. Город на берегах тоже назвали Боспором.

 

У нас нет никакой избирательности в плане материалов. Мы выставляли то, чем мы располагаем, то, что может быть интересно посетителям и с точки зрения какой-то представительности, и даже с точки зрения сохранности. Вот если посмотреть на эти витрины (здесь памятники Черняховской культуры), то здесь не было такого изобилия и богатства находок из металла, как, скажем, на памятниках позднеантичного периода этого города, довольно большого. Т.е. мы старались представить все, что у нас есть. По возможности дать широкую панораму жизни и культуры каких-то определенных народов, территорий в какие-то определенные исторические периоды.

 

Одна из самых интересных и, на мой взгляд, одна из самых красивых витрин на выставке посвящена материалам из богатого княжеского погребения, которое было найдено случайно в начале XIX века у местечка Концешти. Это в верховье реки Прут. Этот памятник – захоронение некоего богатого, высокопоставленного предводителя, может быть даже князя или короля какого-то из восточногерманских племен, который, судя по находкам, в течение длительного времени, возможно, находился на службе в рядах римской армии. Эта практика, которая достаточно широко была распространена в период переселения народов, когда Римская империя привлекала на службу различных варваров целыми племенами. И в качестве предводителей таких варварских отрядов выступали, собственно, сами князья или короли этих племен. И вот здесь мы видим погребение, принадлежавшее такому предводителю – князю или королю – куда попало довольно большое количество позднеримских, или ранневизантийских, серебряных сосудов, прекрасный римский шлем, такие шлемы еще называют гвардейскими, складной стульчик и достаточно эффектные украшения из золота, инкрустированного гранатами. Это такой стиль, характеризующий эпоху Великого переселения народов. Он называется перегородчатая инкрустация или клуазоне. Т.е. это вещи, как правило, из золота, которые богато украшены почти по всей поверхности вставочками из гранатовых пластин или просто из гранатов необработанных, а только отполированных. Такое сочетание золота и ярко красного цвета оно довольно эффектно и выглядит всегда привлекательно.

 

Мы не можем с уверенностью сказать, были ли такие наборы воинских украшений только парадными, или они могли использоваться в повседневной жизни. С точки зрения практической они ничем не отличаются вещей простых, не украшенных золотом. Более того, из тех материалов, которые сейчас известны археологам как раз большая часть подобных уздечных наборов гуннского времени она украшена золотой фольгой.

 

Вообще, этот период имеет несколько названий. Мы можем называть это эпохой Великого переселения народов, и гуннским временем, и позднеримским временем. Это такие термины, которые относятся к одному историческому периоду, но просто с несколько разных аспектов культуры различных народов. Начинается наша выставка с витрин с материалами II-III веков, и так, постепенно продвигаясь вперед, мы движемся и во времени тоже, продвигаясь к более поздним эпохам.

 

Далее у нас витрина, посвященная памятникам Крыма. Здесь мы видим преимущественно находки опять-таки с берегов Боспора, Керченского пролива. Они происходят как из городских слоев, но по большей части все-таки из некрополя. Рядом с городом Боспором на территории Керчи был исследован очень большой некрополь с богатыми захоронениями представителей местной аристократии, из которых и происходят эти прекрасные вещи. В основном это серебряные украшения. Часть из них также инкрустирована, часть украшена резным орнаментом. Вот, например, большая группа вещей, это так называемые пальчатые фибулы. Фибулы это застежки верхней одежды, которые получили свое название «пальчатые» – это современное название – благодаря таким выступам на верхней пластине, напоминающей пальчики. Можно видеть, что здесь есть вещи как позднеантичного происхождения, ранневизантийского, например, вот этот бронзовый канделябр, светильник, вещи, инкрустированные гранатами, так и вещи, представляющие варварскую культуру местных племен, которые также входили в состав населения города. Видимо, это были также в основном представители какой-то знати местной, варварской, уже негреческой, в отличие от Боспора более раннего времени. В частности, вот эти пальчатые фибулы считаются характерным элементом восточногерманского женского костюма, и реконструкцию такого костюма тут же в витрине рядышком и можно видеть, как эти вещи располагались на женщине, как они ее украшали.

 

Вот еще железный меч. Рядом с ним янтарная бусина-подвеска, которая служила, видимо, элементом перевязи – застежкой или фиксатором ремня. Этот меч вместе с вещами, которые рядом с ним расположены – уздечный набор и короткий меч или кинжал, это, пожалуй, самые свежие из всех находок, которые у нас здесь представлены. Они были обнаружены экспедицией нашего Отдела всего каких-то пять-шесть тому лет назад во время раскопок на Северном Кавказе. Тогда как большая часть экспонатов из более ранних комплексов, из еще дореволюционных поступлений и очень много из раскопок начала XX века.

 

Далее мы видим витрину с предметами из горного Крыма. Вот эти керамические водопроводные трубы происходят из небольшого городка-крепости, которая располагалась на территории горного Крыма, достаточно высоко в горах. Это городище, местность называется Эски-Кермен, но это гораздо более позднее название, связанное с эпохой появления здесь татар в средние века. Как назывался этот город в то время, о котором идет речь, в которое он, собственно и существовал, мы, к сожалению, не знаем, его название не сохранилось ни в одном источнике, хотя таких источников было достаточно. Но название именно этого города-памятника до нас не дошло. Город интересен тем, что, несмотря на то, что он расположен достаточно далеко от основных позднеантичных центров Крыма, тем не менее, он по уровню своей жизни и материальной культуры, не только материальной, но и духовной, ни в чем не уступал даже таким центрам, как Боспор. В городе, несомненно, был водопровод, т.е. вода поступала с близлежащих горных источников через акведук по территории города при помощи системы водопровода, составленной из таких глиняных труб. В городе, несомненно, были прекрасные архитектурные памятники, украшенные, в том числе, и деталями из мрамора, а не только из местных пород камня, как вот эти известняковые детали. В городе, судя по всему, жило смешанное население, значительную часть которого составляли опять-таки восточногерманские племена, которые здесь обитали, начиная с первых веков нашей эры. Мы не можем точно говорить, какую часть населения составляли греки, какую вот эти самые восточные германцы или какие-то другие варварские племена, но то, что это было население смешанное, это совершенно несомненно. Особенно ярко это смешение культур проявилось в материалах могильника, который был изучен рядом с этим городом. Если городская культура как-то нивелировала определенные традиции, то в погребальном обряде какие-то устойчивые племенные традиции они сохранялись гораздо дольше. Часть этих украшений, которые мы здесь видим, это украшения такого типично восточногерманского облика. И опять-таки можно рядом видеть реконструкцию костюма восточногерманского. Они происходят из таких вот могильников горного Крыма, в том числе из могильника Эски-Кермен и из других памятников этого же времени. Это южный и немного юго-восточный Крым. В основном, они тяготеют к побережью. Недалеко от лагеря Артек – одна из крупных концентраций этих памятников. А так они занимают побережье от самой южной оконечности Крыма и почти до Алушты. Т.е. это южный Крым, но не самое его побережье, а чуть-чуть подальше в горы.

 

Еще одна витрина почти полностью состоит из стеклянных предметов. И, конечно, надо отдать должное реставраторам за тонкую и кропотливую работу, они здесь немало потрудились. Большая часть этих стеклянных сосудов происходит из погребений Боспорского некрополя, который располагался рядом с городом Боспором на берегу Керченского пролива. Поэтому и такая относительно хорошая сохранность. Т.е. все-таки в погребениях представителей знати, аристократии помещались целые, хорошие сосуды. Конечно, наряду и с другими вещами тоже. Среди этих сосудов есть как достаточно типовые, сосудики среднего уровня, а есть и достаточно яркие, интересные, можно сказать шедевры ранневизантийской стеклодельной индустрии. Есть вещи импортные, которые привозились сюда на берега Черного моря из Сирии, из Египта, из Палестины. Есть вещи местного производства. Несомненно, где-то в окрестностях Боспора существовала собственная стеклодельная мастерская, которая, конечно, уступала по своему уровню крупным центрам, но, тем не менее, вполне обеспечивала жителей собственной стеклянной посудой.

 

В этой стеклянной витрине также можно видеть светильники в виде кубка-рога. Мы их называем лампадами или кубками-лампадами, но это достаточно условное название, хотя и содержит здравое зерно. И конечно подобные сосуды использовались в качестве светильников и в церквях тоже. Ведь это уже была эпоха распространения христианства, существовали храмы, и их освещали.

 

У нас тут есть даже модель христианской церкви небольшая с маленькой апсидкой выступающей. Кто-то с какой-то целью вырезал из камня модель церкви. Не очень понятно для чего, но можно делать какие-то предположения, для чего это могло быть, можно фантазировать. И вот подобные кубки остроконечные они служили светильниками не только в домах, но видимо преимущественно в каких-то общественных зданиях, ну и церквях в первую очередь, в базиликах».

 

 

 

Все мы слышим в Церковном календаре, который каждый день звучит на нашем радио, не только римские и греческие имена святых, но и имена других народов. Среди них Алла Готфская, Никита Готский, 26 готских мучеников. Племена готов надежно охраняли пределы Римской империи, потом и Византийской, часть их под натиском кочевников-гуннов осела в Крыму, и даже этноним такой появился позднее – крымские готы. Готы первыми приняли христианство из всех германских племен, хотя это и было арианство. А подпись первого готского епископа Феофила значится в документах Первого Вселенского собора.

 

Однако, конечно, не только готы нас могут интересовать на этой экспозиции. С уверенностью можно сказать, что вся западная часть Великой Степи отражена в витринах. Это Поднепровские и Причерноморские степи, непосредственно прилегающие к территории будущего Древнерусского государства, это археологические памятники культуры одного из главных его соперников на протяжении долгого времени —  Хазарского каганата. Ожившая лента времени – наверно так можно сказать об этой экспозиции.

 

 

Алексей Геннадьевич Фурасьев:

 

«У нас есть две витрины, посвященные древностям Центральной и Западной Европы эпохи Меровингов. «Эпоха Меровингов» — это еще одно название для примерно той же самой исторической эпохи, но более принятое в Западной Европе, собственно, там, где существовала и правила династия Меровингов. Это V-VI-VII века. Эти вещи у нас ранее никогда не выставлялись на постоянной экспозиции Эрмитажа. Они участвовали только во временной выставке. Все эти вещи происходят из так называемого спецфонда Эрмитажа. Это вещи, которые были перемещены в Советский Союз в ходе Второй Мировой войны. До войны они были частью коллекции Берлинского музея пре-истории и ранней истории. И вот сейчас они находятся у нас, и на вполне равных правах вместе со всеми остальными вещами из коллекции Эрмитажа мы представляем и эти вещи тоже.

 

Если вы обратили внимание, то почти во всех витринах есть такая деталь, напоминающая маленький шлем, конусообразная такая. Это называется умбон. Это умбон щита, который служил не только для усиления его прочности и центральной части, но и для прикрытия рукояти, за которую воин держал этот щит. В таких щитах, как правило, находится в центральное части в деревянной основе отверстие, в которое вделана железная рукоять, и снаружи эта центральная часть вместе с рукоятью прикрывается вот такими умбонами.

 

Но вернемся к витрине Меровингов. Вот тут интересный перстень. Это интересная вещь. Это гальванокопия перстня, который был обнаружен еще в XVII веке в погребении короля Хильдерика из династии Меровингов. Его погребение было найдено в Бельгии. И коллекция из этого памятника поступила в Парижский кабинет медалей. Однако в скором времени этот кабинет был ограблен, и большая часть находок из этого памятника бесследно исчезла. К счастью было сделано несколько гальванокопий, по моим сведениям две, одна из которых хранилась в Берлинском музее, а вторая в музее города Вены в Австрии. И вот после войны вместе с этими коллекциями этот перстень – копия – он попал к нам. Оригинал, как я уже сказал, не сохранился. Т.е. эта уникальная вещь существует во всем мире в двух копиях, одна из которых хранится у нас. Здесь можно видеть резное изображение самого короля. Видимо, перстень служил печаткой для скрепления каких-то королевских документов.

 

Одна из самых ранних находок в этой витрине это поясной набор, характерный для римской армии. Пояс легионера, можно условно сказать. Это бронза. Он датируется концом IV века и был найден в погребении воина, но воина не римского, а германского. На территории Западной Германии. И это тоже одна из примет времени, когда варварские воины, солдаты служили в различных подразделениях римской армии. Т.о. к ним попадали предметы и римского вооружения, какого-то обихода, амуниции, ну и все остальное. Это очень интересный памятник.

 

И вот еще конский набор. В центре можно видеть налобное украшение с отверстием в центре, в которое вставлялся какой-то султан, может быть, из перьев или из чего-то такого яркого. А остальные бляшечки они располагались на шее и на груди лошади. Это уже Подонье. Здесь существовало в VIII-IX веках такое государство, которое называлось Хазарский каганат. Народ кочевой, который пришел в южнорусские степи на смену, можно сказать, гуннам. И они создали здесь достаточно сильное, мощное государство, которое в определенные периоды даже конкурировало даже и с Византией, и с Древней Русью и со странами Ближнего Востока, которые тоже претендовали на власть над этими территориями, например, арабы или персы. И вот это государство здесь существовало на протяжении почти двух с половиной столетий, пока оно не было разбито уже Древнерусским государством, княжеством. Князь Святослав совершил серьезный, грандиозный военный поход, уничтожил столицу Хазарского каганата город Итиль, и государство вскоре перестало существовать. Но здесь мы видим памятники как раз периода расцвета этого Хазарского каганата. Предметы вооружения, конской амуниции и вот такие белокаменные блоки. Из подобных блоков была сложена крепость, даже не одна крепость на территории низовьев Дона. Сохранилось и было исследовано археологами как минимум три подобных крепости. И вот из одной из них происходят такие меловые блоки. Блоки с изображениями, с различными сценками из жизни кочевников. Можно видеть всадника в полном вооружении. На нижнем блоке такой условно поединок двух воинов спешившихся. Это какие-то рисунки уже вторичные. Вряд ли эти камни с рисунками стали бы потом вмуровывать в стены крепости. Возможно, это какие-то выпавшие блоки или по каким-то причинам не использовавшиеся, которые таким вот образом оформили и где-то в повседневной жизни их использовали в качестве каких-то элементов декора, может быть, жилищ или чего-то такого.

 

Сама экспозиция построена таким образом, что с одной стороны у нас культура преимущественно европейской части, и Восточной Европы и культура народов Западной Европы, а параллельно идет культура населения степной зоны.

 

Далее идут витрины, продолжающие ряд памятников Хазарского каганата. Это материалы из еще одной крепости. Здесь представлено два памятника. Один из них достаточно известный памятник как городище Саркел, которое было исследовано почти полностью экспедицией нашего музея еще в 50-60-е годы XX века. Большая часть материалов происходит именно оттуда. И второй памятник тоже аналогичного типа. Такой городок-крепость белокаменная с названием Правобережное Цимлянское городище. Если Саркел это историческое название, то, конечно, Правобережное Цимлянское это такая современная топографическая привязка к местности, к современному населенному пункту. Саркел – название абсолютно исторично. Здесь тоже можно видеть вещи, которые характеризуют и культуру собственно кочевников, хазар. Есть вещи импортные, например, вот эта двуручная амфора византийского производства. Видимо, в таких амфорах сюда поставлялось вино, масло, какие-то еще, может быть, продукты. Есть еще камень с головой, и есть разные версии, барашек это или лев, трудно сказать. Но может быть все-таки барашек, поскольку у него если даже и грива, то из нее торчат то ли ушки, то ли рога. В общем такое существо загадочное. Это явно детали отделки каких-то архитектурных элементов. Помимо собственно белокаменной крепости, которая окружала этот памятник, там были и каменные постройки. Возможно даже, среди этих построек были постройки церковного характера. Известно, что для строительства или помощи в строительстве крепости Саркел сюда из Византии, из Константинополя были направлены византийские архитекторы, которые привезли с собой не только свои традиции, навыки и бригаду рабочих, очевидно, но и какие-то материалы и даже элементы архитектурной отделки, в том числе и такие небольшие. Но, известны и более крупные, которые были найдены на территории этого памятника, например, детали колонн явно византийского облика из привозного мрамора, которые по каким-то причинам не были использованы в строительстве, но они остались, и их потом обнаружили археологи в культурном слое этого памятника.

 

А рядом кирпич, который называется плинфа, т.е. это кирпич византийского образца – такой квадратной формы. Есть мнение, что на нем процарапан условный план крепости. Т.е. здесь изображена внешняя стена крепости, которая действительно примерно соответствует тому, что есть на самом деле, и центральная ее часть – цитадель, более укрепленное сооружение. Но тут можно долго гадать и фантазировать, есть разные версии, и одна из них такая гласит о том, что это такой, не понятно кем созданный план крепости, план-проект. Такой вот загадочный рисунок, но интересный.

 

И следующая витрина – продолжение темы, связанной с Саркелом. Это тоже материалы практически полностью только из городища Саркел. Масса интересного, например, вещи связанные с, условно говоря, торговлей и культурными связями этого памятника. Тут можно видеть бусы и фрагменты стеклянных сосудов или сосудов с поливой из стекловидной массы, которые имеют ближневосточное или византийское происхождение. Можно видеть костяные фигурки, среди которых, конечно, особое место занимает слоник, сделанный из слоновой кости. Скорее всего, это шахматная фигурка, слон, возможно даже из самой Индии. Мы знаем, что торговые пути, которые связывали страны Дальнего Востока и Центральной Азии, такие как Китай и Индию, с Европой, эти пути как раз проходили здесь, через северное Причерноморье. И городище Саркел являлось одним из таких перевалочных пунктов, остановкой на пути торговых караванов, которые сюда следовали. Отсюда и такое богатство находок из различных стран мира, но, преимущественно из Востока. Это в самых низовьях реки Дон, недалеко от Ростова-на-Дону.

 

Выставка у нас заканчивается половецкими бабами – большими каменными изваяниями. И там же еще две витрины. Довольно много половецких памятников, и даже сейчас еще продолжают находить. Что касается археологии, то у нас есть более менее все материалы, посвященные всем народам, которые так или иначе оставили свой след на земле, даже несмотря на то, что они потом куда-то сгинули. Все-таки какие-то следы они оставили.

 

Мы видим воинский доспех. Он происходит из погребения воина, который был положен в могилу в полном боевом облачении с саблей, с копьями, со стременами. Это погребение принадлежало представителю такого племени, которое вошло в древнерусские летописи под названием черные клобуки. Так их называли древнерусские книжники, летописцы. А сами они себя называли как-то по-другому, но, возможно, что «черные клобуки» это калька, калька с такого известного этнонима как «каракалпаки», т.е. черные шапки. Так себя называли сами эти племена. Это одной из ответвлений половцев. По-русски их обозначили как черные клобуки, т.е. тоже черные шапки. Они в XII веке вступают в союз с древнерусскими княжествами и становятся надежной опорой Древней Руси на южных границах, на южных подступах к Руси со стороны степи. Т.е. они, сами будучи кочевниками, став союзниками, обороняют южные границы наших княжеств от набегов других кочевых племен, которые приходят на смену половцам. Для всадников-кочевников характерно длинное оружие, и мы видим в витрине две сабли. Тонкое, легкое, но очень прочное оружие. Для кавалерийского боя – чем длиннее сабля, тем она дает больше возможности всаднику поразить врага на большем расстоянии от себя. Короткое оружие как раз более характерно для пехотинцев, для оседлых народов, хотя у них тоже была своя кавалерия.

 

И последняя витрина это аланы Северного Кавказа. Это материалы тоже у нас выставляются впервые. Они очень долго лежали в запасниках, в фондах. У нас вообще культура народов Кавказа представлена достаточно богато, но для более позднего времени. А если брать этот период, куда попадает и эпоха переселения народов, и раннее средневековье, вплоть до примерно XII века, то эти материалы Северного Кавказа мы впервые выставляем. Культура этого народа очень интересна тем, что на протяжении второй половины первого тысячелетия аланы постепенно переориентируются в своем культурном и политическом развитии с Персии, с тех государств, которые выступали гегемонами на Ближнем Востоке, на Византию и, в дальнейшем, на Русь. Т.е. тут можно видеть среди ранних материалов вещи Сасанидского происхождения, а позже здесь в большом количестве появляются византийские импорты, среди которых особое место занимают вещи из золота с богатой инкрустацией гранатам. Это как раз такое яркое свидетельство того, что Северный Кавказ и аланы, обитающие здесь, постепенно включаются в орбиту политических интересов Византии и постепенно они на эти интересы переориентируются и тоже становятся союзниками Византийской империи здесь на склонах Северного Кавказа. Целая отдельная витрина посвящена этим украшения – тут и спиралевидные кольца, и браслеты, сережки и т.д. И вот немножко необычные такие вещи – это застежки для обуви, как ни странно. Для мягкой, может быть, кожаной обуви использовались такие застежки. Это, конечно, парадный вариант, явно предназначенный для особо какого-то высочайшего уровня. Подобные красивейшие вещи украшали обувь каких-то правителей. Практически все, что мы здесь видим, все это золото с инкрустацией, это все византийские вещи, которые производились, возможно, даже непосредственно в Константинополе, либо где-то на территории Римской империи в каких-то достаточно высокоразвитых мастерских. Большая часть гранатов, которые мы видит на изделиях эпохи переселения народов от Кавказа до Западной Европы, происходят из Индии и Цейлона. Т.е. наиболее крупные месторождения. И это подтверждается данными различных анализов – физических, химических и т.д. Индия и Цейлон в больших количествах поставляли гранаты в Европу и на Северный Кавказ».

 

 

Великое переселение народов – эпоха, длившая примерно семь-восемь веков. Это было глобальное перемещение племен с Востока на Запад и с Севера на Юг. В результате этого процесса одни племена приходили на место других, а те в свою очередь на место третьих. Одни народы навсегда исчезли с исторической сцены, другие ассимилировали, третьи заложили основу современной этнической карты Европы. Все воевали друг с другом, и все друг с другом контактировали, происходило смешение культур, дополнение, развитие. И археологические памятники – лучшие свидетели этих процессов. Европа прощалась с античностью и вступала в эпоху средневековья, которое со временем обрело темную окраску. Его стали называть «темным», «темные века средневековья». Но так ли это? Такими ли уж темными были эти века? С точки зрения военных конфликтов, наверно, да. Но с точки зрения развития культуры, конечно, нет. К тому же, не стоит забывать, что именно в это время шло активное распространение христианства, новая старая Римская империя – Византия – вступала в очень тесные связи с окружающими ее многочисленными варварскими народами. И результат этой взаимосвязи уже можно наблюдать во втором тысячелетии, когда Средневековье уже именуют не темным, а высоким, а в Европе уже прочно сложились различные государства, хотя и с еще нестабильными границами. Но вся эта, так сказать, каша заваривалась именно в период Великого переселения народов, во время гуннского нашествия, в варварскую эпоху. И это замечательно отражает экспозиция.

 

Напомним, что экспозиция расположена в Кутузовском коридоре Зимнего Дворца, параллельно Адмиралтейскому проезду.

 

Аудио, фото Екатерина Степанова.

 


 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru