6+

Великая княгиня Александра Петровна Романова, инокиня Анастасия

Aleksandra_Petrovna

Лада Елецкая: Здравствуйте. Сегодня у нас в гостях Татьяна Александровна Трефилова, преподаватель истории санкт-петербургской благотворительности на курсах сестер милосердия. Совсем недавно в Николаевском дворце прошел вечер, посвященный великой княгине Александре Петровне, в монашестве Анастасии, основательнице Покровского Княгинина монастыря в Киеве и Покровской общины сестер милосердия в Санкт-Петербурге. Об этом мы сейчас и поговорим с Татьяной Александровной. Итак, великая княгиня Александра Петровна. Она немка, но, насколько я знаю, родилась в Петербурге. Расскажите поподробнее, откуда, кто она, кто ее родители, как она появилась в Петербурге?

Татьяна Трефилова: Великая княгиня Александра Петровна в центре Петербурга, на Дворцовой набережной, во дворце своих родителей. Известный в годы советской власти под названием Институт культуры имени Крупской раньше всей России и всему Петербургу был известен под другим названием. Это был дворец принцев Ольденбургских. Именно в семье принцев Ольденбургских 2 мая 1838 года родилась будущая великая княгиня Александра Петровна. По своему рождению она была лютеранкой. При крещении ей по традиции дали несколько имен – Александра Фредерика Вильгельмина. Отцом ее был принц Петр Георгиевич Ольденбургский, известный в России благотворитель. На Литейном проспекте стоял памятник ему около Мариинской больницы с надписью «Просвещенному благотворителю Петру Георгиевичу Ольденбургскому». Ее мать, принцесса Терезия Ольденбургская, была также известна своей благотворительной деятельностью. По ее инициативе была основана первая Свято-Троицкая община сестер милосердия в Санкт-Петербурге. Всей России были хорошо известны благотворительные заведения принцев Ольденбургских. Это была целая династия благотворителей. Детство великой княгини Александры Петровны прошло в доме ее родителей на Дворцовой набережной. Совсем маленькой девочкой будущая великая княгиня была свидетельницей того, как по инициативе ее матери создавалась Свято-Троицкая община сестер милосердия. Во дворце принцев Ольденбургских шили одежду и белье для сестер и больных. И шестилетняя Александра Фредерика Вильгельмина подавала работающим ножницы и материю, жалея о том, что пока еще не научилась шить. Она была свидетельницей того, как ее мать уходила на дежурство в больницу общины, где трудилась как простая сестра милосердия, и как уставшей возвращалась домой. Юной принцессе Ольденбургской было всего семнадцать лет, когда она стала невестой великого князя Николая Николаевича, третьего сына императора Николая Первого. Впоследствии он стал фельдмаршалом, и на Манежной площади в Петербурге был поставлен ему памятник.

Лада Елецкая: Это был брак по любви или чисто политический брак?

Татьяна Трефилова: Я думаю, что со стороны принцессы Ольденбургской это был брак по любви. Высокого роста, привлекательной наружности, он сразу понравился юной принцессе. И когда на одном из вечеров в Аничковом дворце он предложил ей руку, она ответила согласием. Еще до венчания юная принцесса Ольденбургская приняла Православие. Вот как пишет в своем дневнике Тютчева, фрейлина императрицы Александры Федоровны: «Сегодня, 26 декабря 1855 года, молодая принцесса Ольденбургская перешла в Православие. Она, по-видимому, понимала значение этого акта, который совершала, и казалась глубоко сосредоточенною. Она была одета в белое атласное платье и очень просто причесана». Выглядела она некрасивой, по мнению фрейлины, волнение дурно отражалось на ее лице, а это единственное, что в ней хорошо. Черты лица у нее грубоваты и очень неправильны, но выражение чистоты, искренности и мягкости привлекают к ней симпатии. Ее крестной матерью и наставницей в Православии стала игумения Санкт-Петербургского Новодевичьего монастыря матушка Феофания Готовцева. Венчание молодой четы состоялось в храме Спаса Нерукотворенного Образа в Зимнем Дворце. На венчании присутствовал император Александр Второй, родной брат жениха, и множество гостей. После венчания молодые жили в Зимнем Дворце, пока достраивали их дворец на Благовещенской площади. И вот в 1861 году молодая княжеская чета переехала в собственный великокняжеский дворец. Однако, несмотря на все внешнее благополучие, брак этот не был счастливым. Очень скоро обнаружилась разность характеров и интересов. Блестящая придворная жизнь не привлекала Александру Петровну. Она старалась избегать шумного общества и старалась присутствовать на балах и приемах только в случаях необходимости, чтобы не нарушать придворный этикет. Одевалась она очень скромно, что даже вызывало неудовольствие ее супруга. Она исповедовала совсем другие идеалы, непонятные и кажущиеся странными придворному обществу. Она принимала странников во дворце, много молилась. В первый же год супружеской жизни организовала в своей усадьбе Знаменка под Санкт-Петербургом медицинский пункт для крестьян. Во второй год супружеской жизни приступила к основанию Покровской общины сестер милосердия на окраине Васильевского острова. Александра Петровна часто посещала Новодевичий монастырь, навещая свою крестную мать, и была щедрой благотворительницей Новодевичьего монастыря. Она также посещала детские приюты и была попечительницей Совета детских приютов в ведомстве Учреждений императрицы Марии.

Лада Елецкая: У нее были дети?

Татьяна Трефилова: Да, у Александры Петровны было два сына, очень разные. Старший сын великий князь Николай Николаевич родился в 1856 году, когда Александре было всего восемнадцать лет. Он впоследствии стал военным, как и его отец. Он и внешне был очень похож на отца, был очень высокого роста. Перед революцией он был командующим Петербургского военного округа. А в Первую Мировую войну был Верховным Главнокомандующим Русской армии. А вот младший сын великий князь Георгий Николаевич был на восемь лет моложе своего брата и не был похож на него ни внешностью, ни характером. Он более походил на мать. Армейская служба не привлекала его. Он в жизни был тихим и скромным человеком, увлекался живописью и архитектурой. По его проекту был построен Смоленский скит на Валаамском монастыре, и был построен храм в честь Николая Чудотворца, в Покровском монастыре в Киеве, основанном его матерью. После рождения второго сына жизнь великокняжеской четы разладилась. Ее муж великий князь Николай Николаевич серьезно увлекся другой женщиной, которая имела яркую привлекательную наружность и была балериной. И это увлечение длилось всю жизнь. Неверность мужа – несчастье для любой женщины и для великой княгини тоже. Александра Петровна очень переживала, а тут еще случилась беда. Опрокинулась карета и она получила тяжелую травму позвоночника и в течение нескольких лет оказалась прикованной к постели. Это случилось в 1879 году, когда ей исполнился сорок один год. И вот, когда становится очевидно, что болезнь долгая и лечению не поддается, она принимает решение покинуть Санкт-Петербург. Сначала она отправляется в долгое морское путешествие-паломничество. Александра Петровна была у подножия Святой горы Афонской, беседовала со старцами и в этом находила большое утешение для себя. Она путешествовала в инвалидной коляске, и придворные сопровождали ее. А вот в 1881 году Александра Петровна поселилась в Киеве.

Лада Елецкая: А как она оказалась в Киеве? Из Петербурга сразу поехала в Киев?

Татьяна Трефилова: При выезде из Петербурга, где она почувствовала себя немножко лишней в этом роскошном великокняжеском дворце, когда муж был увлечен другой женщиной, и от этой женщины рождались дети, она принимает решение покинуть Петербург. Сыновья ее уже выросли. И вот после паломничества на Святую гору Афонскую она принимает решение поселиться в Киеве, который давно уже привлекал ее своими святынями и хорошим климатом. В Киеве она сначала жила в императорском Путевом дворце. Долгие годы она вынашивала план создания женского монастыря и больницы при нем. Она начала подыскивать место для монастыря, и ей предложили купить пустырь, поросший лесом, на окраине Киева. Место это ей понравилось, и она купила его для монастыря. Лишь потом она узнала пророчество. За семьдесят пять лет до основания монастыря, блаженный Феофил, Христа ради юродивый, иеросхимонах, подвижник и прозорливец Киево-Печерской Лавры, молился на этом месте и говорил, что оно свято, и что здесь будет монастырь и царственная жена будет его правительницей. Предсказание сбылось в точности. И на окраине Киева, на живописном откосе горы, постепенно вырастал городок Покровского монастыря, под личным наблюдением великой княгини. Эскизный проект соборного храма во имя святителя Николая составил ее младший сын великий князь Петр Николаевич. При монастыре постепенно сложилась целая система благотворительных заведений, куда входили: женская больница с отделением для детей, приют для неизлечимо больных женщин, детский приют с училищем для девочек-сирот, лечебница для приходящих больных, отделение для заразных больных, приют для вдов, желающих жить при монастыре, не принимая монашества, приют для слепых и инвалидов. Обязанности сестер милосердия в этом монастыре выполняли монахини и послушницы. Всех лечили бесплатно.

Лада Елецкая: Часто встречается такое мнение, что монастырь это место скорби. Это не место для больниц, школ, приютов, что в монастырь надо приходить только для того, чтобы молиться. Как относилась к этому Александра Петровна?

Татьяна Трефилова: Нужно сказать, что этот вопрос широко обсуждался в обществе в России девятнадцатого века, и в обществе, и в печати. Раздавались голоса, призывающие превратить монастыри в социальные учреждения по типу общин сестер милосердия. Другие же говорили о том, что Церковь должна отойти от всякого социального служения, и монахам и всем верующим необходимо углубляться в молитву. Великая княгиня Александра Петровна считала, что христианский подвиг, как птица, держится на двух крыльях – молитва и труд, что на одном крыле улететь невозможно. Она говорила, что больничное дело не только не отвлекает от молитвы, но и обязано совершаться с непрестанной молитвой, что молитва дарует духовные плоды, которые так необходимы в этом служении. Великая княгиня хотела, чтобы наши монастыри, сохраняя строгие отеческие заповеди, непременно были бы очагами благотворительности и просвещения во всех видах. И вот, в 1888 году произошло чудо. После девяти лет неподвижности великая княгиня получила исцеление, снова смогла ходить и служить людям. Она переехала жить в монастырь, занимая в нем всего лишь одну келью, и питалась пищею из трапезной. Если ей приносили лишнюю порцию, лишнее кушанье, то она требовала, чтобы было только то, что в братской трапезной. В 1889 году, через год после исцеления, она приняла монашеский постриг с именем Анастасии в честь святой Анастасии Узорешительницы, жившей в 4 веке. И с этого времени и до конца своей жизни великая княгиня не снимала с себя монашеского облачения, подражая в полной мере своей святой покровительнице и принося благодарность за исцеление. Простой народ, тысячами посещающий Киев для богомолья, разнес далеко сведения о больнице, устроенной великой княгиней. Покровский монастырь стали называть Княгининым монастырем, а его основательницу стали называть «матушка великая княгиня» или просто «великая матушка», хотя к ней как к великой княгине следовало обращаться «Ваше Императорское Высочество». И вот нужно сказать, что этот монастырь в Киеве посещали и члены Императорской фамилии. Этот монастырь посетил и Император Николай Второй с Императрицей Александрой Федоровной. Во время своего приезда в Киев, осматривая памятные места, Княгинин монастырь посетил и святой праведный Иоанн Кронштадтский. Для содержания монастыря и больницы великой княгине Александре Петровне приходилось продавать свои великокняжеские драгоценности, вкладывая деньги в строительство и оборудование больницы. Она хотела продать и подарок Александра Второго к ее свадьбе, большой изумруд, но не нашла покупателя, так как стоимость была слишком велика. Узнавший об этом Александр Третий, который очень тепло относился к своей тете, не раз финансово поддерживал Александру Петровну в ее благотворительных делах.

Лада Елецкая: Кого принимали в больницу? Только православных или всех? Каково было отношение к больным людям?

Татьяна Трефилова: В больницу при Покровском монастыре принимали женщин всех национальностей и всех христианских вероисповеданий. В лечебнице для приходящих оказывали помощь и евреям и мусульманам. Все больные, поступающие в больницу, записывались в синодик великой княгини. Она о них молилась. Она полюбила долгие монастырские богослужения. Она сама нередко читала во время службы шестопсалмия, каноны и часы. Замечательно, что, по крови немка, по первоначальному вероисповеданию и воспитанию лютеранка, она так глубоко приняла русское Православие, что стала истинно русским человеком и православной монахиней. В последние годы своей жизни матушка великая княгиня переехала жить в больницу, занимая в ней всего лишь одну палату. Дверь она всегда оставляла приоткрытой и просила будить ее, если что-нибудь случится. Она говорила: «Меня шум никогда не беспокоит, меня будит тишина». Она так привыкла к больничному шуму, что, как только становилось тихо на отделении, она просыпалась и спрашивала, что случилось. Великая княгиня не брезговала никакой, даже самой грязной работой. Она сама мыла больных, дежурила у постели тяжело больных и умирающих. Для неграмотных больных сама писала письма их родственникам. Маленьких детей она брала к себе в келью и следила за тем, чтобы ребенок не повредил повязки. Она следила за питанием больных, за уборкой помещений, сопровождала больных на осмотры. По вечерам сама проводила обходы больных и к утру готовила отчеты врачам об их состоянии. Она записывала в особую тетрадь всех вновь поступивших, всех выписавшихся и умерших, молилась о них.
Рассказывают такой случай из жизни великой княгини Александры Петровны. В больнице Покровского монастыря умирала одна тяжело больная женщина, украинская крестьянка. Спасти ее было уже невозможно. Великая княгиня постоянно заходила к ней, ухаживала, ласкала ее, но однажды чем-то не угодила, и больная сказала: «Отчепись от менэ». И с этих пор матушка все больше стала угождать ей. Она говорила, что это единственный человек, который откровенен и бесцеремонен со мной. Ведь многие обращались к ней по-прежнему «Ваше Императорское Высочество», а тут «отчепись». Эту больную Александра Петровна до конца дней лелеяла, сама закрыла ей глаза после смерти, читала отходные молитвы и всегда поминала ее на своем молитвенном правиле.

Лада Елецкая: Но ведь сама Александра Петровна была очень тяжело больна. Что с ее здоровьем было? Смогла ли она излечиться после столького времени?

Татьяна Трефилова: Нужно сказать, что Великая княгиня Александра Петровна получила исцеление, да, после девяти лет полной неподвижности. Но исцеление это не было полным. Это исцеление позволило ей самостоятельно ходить и ухаживать за больными. И она служила больным, будучи и сама больной. После девяти лет неподвижности она испытывала сильные боли в ногах, постоянно их сама бинтовала. Она очень сострадала больным, так как сама много болела и перенесла две тяжелые операции. Такая подвижническая жизнь великой княгини Александры Петровны, ее жизнь в больнице, ее непрестанное служение больным продолжалась непрерывно в течение последних десяти лет ее жизни, когда она смогла ходить после тяжелой болезни. Такая жизнь продолжалась в течение десяти лет. В больнице Александра Петровна размещалась в палате рядом с больничной церковью, и окно этой палаты выходило в храм. Когда она уже не могла вставать, это окно открывали во время богослужения. Великая княгиня Александра Петровна жила больницей, жила в больнице, работала в больнице и умерла в ней. Она скончалась на третий день Святой Пасхи 13 апреля 1900 года. Перед кончиной к ней в Киев приехали ее сыновья и были с ней последние дни ее жизни. Великую княгиню Александру Петровну похоронили в монастыре у алтаря Покровской церкви под простым деревянным крестом с надписью «Сестра Анастасия». В Киеве ее имя известно.

Лада Елецкая: Александра Петровна пережила своего мужа. Интересно, насколько она его пережила. И как складывались их отношения, может быть, он помогал ей или больнице?

Татьяна Трефилова: Отмечено такое удивительное историческое совпадение, что великая княгиня Александра Петровна умерла ровно через девять лет в один день и даже в один час со своим мужем великим князем Николаем Николаевичем. И хотя с мужем они расстались, и с дозволения мужа она приняла монашество (потому что чтобы принять монашество, требовалось дозволение ее мужа и Государя Императора), и они не жили вместе, он поддерживал финансово и Покровскую общину сестер милосердия в Петербурге, и Покровский монастырь в Киеве.

Sister_Anastasia

Лада Елецкая: А сейчас какое отношение в Киеве к памяти Александры Петровны?

Татьяна Трефилова: Известно, что в Киеве ее почитают как местночтимую святую. И даже на иконе святых киевских жен она изображена как святая, среди других жен, в Киеве просиявших. А вот в Петербурге, где она прожила сорок лет своей жизни, имя Великой княгини известно не многим. Улицу у Покровской общины, названную в честь нее Княгининской, переименовали в Детскую. При входе в Николаевский дворец, в котором она прожила почти двадцать лет, висит мемориальная доска, но посвященная не ей, потому что в этом дворце однажды в 1919 году выступал Ленин. Перед зданием Покровской больницы, основанной ею, на Васильевском острове до сих пор стоит памятник Ленину, занимая то место, где мог бы стоять памятник Великой княгине Александре Петровне, в монашестве Анастасии, основательницы Покровской общины сестер милосердия. Но есть в нашем городе следы ее незримого присутствия. В Никольском соборе есть икона Божией Матери «Неопалимая Купина» с ее дарственной надписью, но понятна эта надпись не многим. На иконе «Неопалимая Купина», которая находится совсем рядом от входа налево недалеко от свечной лавки, небольшая металлическая табличка, на которой надпись «Императорскому училищу правоведения от недостойной дщери его незабвенного учредителя 5 апреля 1898 года». Не многие сейчас могут догадаться, что «недостойная дщерь» это великая княгиня Александра Петровна. Я думаю, что пришло, наконец, время восстановить светлую память великой княгини Александры Петровны в нашем городе и в наших сердцах.

Лада Елецкая: Спасибо Вам, Татьяна Александровна. Напомню, что Татьяна Александровна Трефилова, преподаватель истории Санкт-Петербургской благотворительности курсов сестер милосердия, рассказывала нам о великой княгине Александре Петровне, в монашестве Анастасии, основательнице Покровского Княгинина монастыря в Киеве, а также Покровской общины сестер милосердия в Санкт-Петербурге.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru