fbpx
6+

«У каждого тундровика своя тамга»

Программа Екатерины Степановой

«Русский Север»

Информационное обозрение. Выпуск 84

Эфир 19 сентября 2018 г., 10:45

АУДИО + ТЕКСТ + ФОТО

 

В нашем прошлом выпуске мы говорили об археологических памятниках, представленных на омской выставке «Иртыш течет на север». В большинстве своем эти предметы относятся к Усть-полуйской культуре. Эта археологическая культура железного века расположена в Ямало-Ненецком автономном округе, но полуострове Ямал. Это очень северные земли. И там же, уже за полярным кругом, была найдена и самая северная находка Сасанидского серебра – небольшая чаша. Она уже относится к средневековью, но можете себе представить как далеко простирались связи между народами в те времена. И ладно бы в теплых климатических поясах с востока на запад. Но ямальские находки свидетельствуют о том, как далеко заходили люди на север еще в первом тысячелетии. Не говоря уже о древних поселениях, как Усть-Полуй, еще 4-го-2го веков до нашей эры.

 

Один из авторов концепции выставки и один из ее кураторов Сергей Михайлович Баранов рассказал, какой организаторы хотели видеть выставку и какой, они хотели бы, чтобы бы, мы, зрители, ее увидели:

 

«Выставка очень концентрированная. Каждый раздел мог бы быть отдельной выставкой такой же насыщенной, обширной. Поэтому каждый раздел это повод задуматься, поговорить, поисследовать, самому что-то такое найти и понять, что, собственно, происходило.

 

Мы можем говорить, что, с одной стороны, Карские экспедиции и все вот это северное, страна получила толчок. Но если задуматься, Карские экспедиции, это 21-й-22-й годы, голод в Поволжье, но все равно зерно вывозилось за границу, нужны были станки, оборудование. Следующая страница это оленпробеги, но это 37-й год. Везде, в каждом разделе эти параллели – война и дорога… Но несмотря ни на что страна растет, страна ширится на север. Я 50 лет прожил в Омске и уже 4 года живу на севере, и теперь я понимаю, насколько мало мы знаем о той территории, которой когда-то Омск был столицей. С 34-го по 44-й год Омск управлял огромной территорией. И эта выставка еще и моя такая реплика о том, что смотрите, что я там увидел и что я здесь хочу показать. Здесь еще и личностного очень много. Наверно, чтобы выставка получилась хорошей, она обязательно должна быть еще и личностной».

 

 

Сергей Михайлович Баранов – заведующий отделом художественного проектирования и дизайна Ямало-Ненецкого окружного музейно-выставочного комплекса им. Шемановского в Салехарде, который выступил партнером пятой выставки проекта компании «НорНикель» «Освоение Севера. Тысяча лет успеха» и предоставил много археологических и этнографических предметов для экспонирования. Мы попросили Сергея Михайловича рассказать об этой части экспозиции:

 

«Сюда я привез 163 экспоната из музея и два экспоната лично моих, из моей личной коллекции – гайка паровозная для экспозиции 501-й стройки и свою авторскую картинку, сделанную по следам Ямальского пленэра. Из Ямальского музея мы привезли археологию в первую очередь, потому что это уникальное место, где находится памятник мирового значения Усть-Полуй, плюс Мангазея, плюс средневековые вещи. Мерзлота хранит все. Археология здесь вся наша, потому что омскую археологию мы достаточно часто показываем, а Ямальскую археологию, по сути, первый раз. И я обращаю особое внимание на восстановленные предметы. Например, берестяной короб усть-полуйский, которому уже две тысячи лет, и хотя понятно, что мерзлота хранит, но лед все спрессовывает, поэтому все это было в сплюснутом состоянии. Замечательный реставратор, который работает в МВК им. Шемановского, Сергей Вениаминович Петухин нашел технологию восстановления и даже в журнале «Nature» опубликовал свои методики. Таким образом, у нас есть целая коллекция восстановленных берестяных изделий. А кроме того в Усть-Полуйске есть и ткани, и кожи, которым две тысячи лет. Они законсервированы. Также и предметы из Мангазеи. Конечно, этого здесь нет, на юге это все не хранится.

 

Второй блок, который мне нравится, который мы привезли из Ямальского музея, это ранняя графика, линогравюра, Геннадия Райшева – знаменитейшего сибирского художника. Он, по-моему, хант по национальности, и в Ханты-Мансийске ему построен огромный музей-мастерская, где все его творчество теперь аккумулируется. Там на севере в Ямальском музее, в Салехарде, оказалась коллекция более 60-ти линогравюр. В Омском музее таких линогравюр нет. Поэтому мне показалось очень важным привезти, показать еще и этого нашего сибирского художника.

 

Еще один блок это «Ямальский пленэр». Он проводится регулярно, туда съезжаются художники со всего мира. В последнем пленэре 2016 года участвовали художники из Китая, из Армении, из Латвии, из Санкт-Петербурга, из Тюмени, из Екатеринбурга, из Кургана… Т.е. вся география нашей страны представлена плюс несколько зарубежных участников. Выезжали на 141-й км трассы Чум-Лабытнанги. Это работающий фрагмент той самой Мертвой дороги, 501-й стройки. Это, конечно, потрясающая красота! Две недели начала сентября безумно красивая тундра, да еще Полярный Урал, камни, этот мрамор, покрытый лишайниками, это просто чудно. И вот ты идешь по этому замечательному ковру, где у тебя тут и голубика, и морошка, и брусника, и клюква, и водяника и все на свете, она богата очень по цвету, для художника там пиршество, и тут же следы этих бедствий и мучений людей. Это следы 501-й стройки: лагерный фонарь, колючая проволока, лопаты проржавевшие, бревна. И понятно, что вдоль магистрали весь лес был выпилен, и только в глубине, в чаще несколько реликтовых лиственниц, к которым особое отношение там. Живет на 141-м километре один подвижник. Он ученый, по-моему гидрограф, из Санкт-Петербурга. Приехал туда и живет постоянно, сам путешествует, исследует эти края и принимает туристов в маленьком домике на этом 141-м километре.

 

Конечно и этнографическая коллекция очень богатая. Уже многолетние экспедиции к жителям тундры позволили ее собрать. Мы привезли только очень маленькую часть, чтобы с какими-то оригинальными предметами познакомить. Вот замечательные накосники, которые к косам привязываются, длинные такие ленты. Тут есть кукла, вот у нее как раз такие накосники, а вместо головы – утиный клюв. Это традиционная кукла ненецкая. И вот на эти накосники всевозможные блестящие предметы приделываются. Сумки, накосники – для исследователя это совершенно замечательное зрелище, потому что очень все перемешано. На сумке мы, например, видим царские пуговицы, пожарные какие-то дореволюционные, какие-то морские, тут же советские пуговицы, тут же какие-то специально сделанные латунные изделия. А еще, видите, от пояса для чулок железки. Т.е. все, что блестит и оригинальной формы, все сюда шло в дело. А другая сумка из рыбьей кожи, из кожи налима. Тоже традиционный промысел. Делали целые одежды из кожи налима. Сейчас эти технологии сохранены, и современные мастера тоже это делают. Другая сумка географически из другого места, это коряки, но она есть в коллекции музея, но мы ее решили показать, потому что она сделана из лап гусиных. Сшитые гусиные лапы, и получилась сумка. И еще ненецкий мужской пояс. В последнее воскресенье марта в Салехарде проводится день оленевода. Он проводится последовательно в каждом месте, в каждом поселке, а в Салехарде это как раз последнее воскресенье марта. И прямо на льду реки все в своих нарядах проводят свои игры: гонки на оленях, прыжки через нарты, борьба национальная. И все вот в таких поясах, и тут же с мобильниками, с планшетами, в черных очках модных – очень любопытное зрелище. На поясе много цепочек, чтобы подвешивать к нему разные вещи. Это же охотничий пояс. Там должен быть нож, там должна быть табакерка, там должна быть пороховница, капсюльница, т.е. много всего такого, что требуется на охоте. И дичь, наверно, подвешивалась, песец или куропатка тоже, наверно, туда.

 

Еще мы показываем бирки счетные. Это для того, чтобы торговать, считать рыбу. Видите, на одной даже реалистически изображен муксун. И помечено, сколько муксунов продал, или повез. На палочках делали зарубки ножом. Повез на ярмарку, одну продал, может быть зачеркнул. На каждой свое клеймо. У каждого тундровика есть обязательно еще и свой рисунок, тамга. И по форме клейма можно увидеть, из какого он рода. Потому что если сын рождается, он к этому клейму добавляет черточку, следующий еще добавляет, и это как дерево разрастается. Свои традиции интересные».

 

Большая часть экспозиции посвящена трагическим событиям XX века. Но об этом мы поговорим в нашем следующем выпуске.

 

Аудио, фото – Екатерина Степанова.

 

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru