fbpx
6+

Тверь. Село Медное

Радиоэкскурсии

Путешествие в Вышний Волочек, Торжок и Тверь.

Часть третья. Тверь. Село Медное.

Эфир 15 октября 2017 года, 14.30

 

Сегодня заканчивается наше виртуальное путешествие по Московскому тракту. Мы добрались до последнего пункта этого путешествия, которое предприняли петербургские историки Юлия Кантор и Ирина Карпенко для того, чтобы познакомиться с достопримечательностями тех городов, которые путешественникам сопутствуют, но обычно, мы их видим только мельком из окна поезда или автомобиля. В прошлых программах мы побывали в Вышнем Волочке, в Торжке, теперь же мы прибыли в Тверь – город очень знаменитый, бывший столицей Великого княжества. Не так много княжеств Древней Руси назывались Великими. Тверское княжество было Великим.

 

Ирина Карпенко:

Есть много вариантов, как добраться до Твери. Этот город достаточно близок к Москве, поэтому можно пользоваться разным транспортом. Из Петербурга можно добраться поездом, например, доехать на Сапсане. Но мы добирались из Торжка, поэтому поехали на такси.

 

Юлия Кантор:

Надо отметить, что цены во всех этих городах очень сильно отличаются от Московских и Петербургских в меньшую сторону. Поэтому вполне доступно добраться из Торжка до Твери на такси. Если вы едете вдвоем, втроем, то это нечувствительно.

 

Ирина Карпенко:

Тверь – это крупный современный город. Интересно было на него посмотреть, потому что, если кто-то помнит из школьного курса истории, когда-то тверской князь с московским боролись за первенство. И если бы история пошла по-другому, то столицей Российского государства вполне могла бы быть и Тверь. Но в этой борьбе победила Москва. А Тверь город большой, город немножко странный, я бы сказала, потому что он такого вот лица, как, например, Торжок или Вышний Волочек, не имеет. Там смешано все. Смешана масса разных стилей. Вы перемещаетесь по этому городу и попадаете в совершенно разные эпохи и истории. Там есть центральный проспект, который абсолютно советский, застроен уже послевоенными домами, сталинский ампир. Там есть совершенно чудесная пешеходная улица, предназначенная для того, чтобы там гулять, пить кофе, покупать сувениры, слушать музыку – там замечательные уличные музыканты. Есть живописная чудесная набережная, это набережная Волги. И Волга там совершенно другая, она маленькая, там ее исток. Причем нам повезло, потому что с Волги еще увидели знаменитый тверской речной вокзал, который совсем недавно рухнул.

 

Юлия Кантор:

Вечером на закате, на очень красивом закате, мы поехали кататься на кораблике по Волге, естественно. И я прекрасно помню, как я сфотографировала это здание речного вокзала, очень характерное здание для речных вокзалов, только оно не квадратное, а круглое. А когда мы вернулись, то через несколько дней в интернете появились фото и видео того, что он рухнул. Это очень характерное здание советского времени.

 

Ирина Карпенко:

Оказывается, оно было в аварийном состоянии. Ему очень долго не могли найти никакого применения, не могли найти хозяина. Оно очень большое, это советского времени здание, сталинская архитектура. Вот оно стояло, стояло, видимо, не отапливалось, никто за ним не следил, и, в конце концов, оно рухнуло.

А вообще, по Твери можно гулять, там есть много всего разного. Город с историей, город интересный. Когда-то давно из этого города Афанасий Никитин уходил в свое «хождение за три моря». В этом городе жили очень разные известные персонажи русской истории и литературы. В Твери губернатором два года был Салтыков-Щедрин. И в Твери есть музей Салтыкова-Щедрина. Он сейчас находится на реставрации. Нам как-то с Тверскими музеями не очень повезло. В них был либо выходной, либо реставрация. Например, тверской краеведческий музей со множеством филиалов, а главное здание – это бывший путевой дворец Екатерины II – красивейшее здание, расположенное на берегу Волги. Двухфасадный, т.е. два фасада у него: один выходит на проспект, а другой на Волгу. Изумительной красоты здание. Но это давняя история. Несколько лет его реставрировали. Сейчас фасады отреставрированы замечательно. Дворец очень красивый. Там сейчас готовят новую экспозицию, она должна уже открыться, вероятно, в 2018 или 2019 году, как пойдет работа. Правда перед ним находится не то, что ты ожидаешь увидеть. Ведь мы привыкли, что перед дворцом XVIII века на плаце ничего нет…

 

Юлия Кантор:

Да, он немного напоминает Павловский дворец – вот эта подкова с плацем – только гораздо меньше пространства. Вы идете по проспекту, в ожидании увидеть этот желтый красивый дворец, и вы его не видите. Вы видите огромный синий забор и возвышающееся над собором что-то из кирпича…

 

Ирина Карпенко:

Это история, которую трудно рассказывать, особенно людям, которые не живут в Твери и не занимаются специально этим вопросом. Но перед дворцом когда-то стоял кафедральный собор. Собственно, от этого собора Афанасий Никитин уходил когда-то в свое путешествие. Дворца, конечно, тогда еще не было. Так вот этот собор был взорван в 1935 году. И на этом месте идет строительство нового кафедрального собора. И строят его очень близко ко дворцу.

 

Юлия Кантор:

Тут надо пояснить, что тот собор, от которого уходил Афанасий Никитин, он был деревянный, неоднократно перестраивался, потом был разрушен в Смутное время, между прочим, во время тверских сложных событий исторических. Потом был еще один храм разрушен, и еще одни храм построен. И действительно, храм XIX века, каменный, был очень близко построен к путевому дворцу, и именно он был варварски разрушен в 1935 году. Ну и тут разные вопросы возникают, на которые мы не смогли пока найти ответы ни в интернете, ни где-либо еще. Найдены ли фундаменты исторического храма хотя бы XIX века или более ранних. И действительно ли то, что сейчас возводится, абсолютно закрывающее дворец, было именно на этом месте. Понятно, что это не реставрация, а совершенно новое строение будет, но не понятно, все-таки на месте или же рядом с местом. Возможно, в XIX веке это было не очень удачно построено. Но теперь получается, что один памятник будет загораживать другой, и есть ли в этом смысл. Возможно, археологи этим занимаются. И было бы логично найти этот контур фундамента, законсервировать, как это везде делается, а уже новый храм по образу и подобию разрушенного построить все-таки немного в стороне, чуть-чуть сдвинуть на 50 метров и освободить пространство фасада.

 

Ирина Карпенко:

Понять эту ситуацию, не живя в Твери, конечно, сложно. Но это совершенно столичного уровня дворец. И это большой дворец. И он потрясающе смотрится со стороны Волги.

Если хорошая погода, то, что точно надо делать в Твери, так это садиться на кораблик и плавать. И смотреть панораму берегов. Вы увидите и исторические здания. Можно посмотреть высокие берега и памятники самые разные. Там есть памятник Афанасию Никитину, есть памятники военные, а есть вещи совершенно казусные. Вдруг вы видите, когда плывете по Волге, и фасад Путевого дворца прекрасный, памятники, очень живописные старинные церкви, старинные и современные постройки, и вдруг откуда ни возьмись петербургский житель видит повтор арки Главного штаба нашего с квадригой. Это жилой дом. Дом с конями. Смотрится несколько странно. Это, видимо, современное элитное жилье тверское с современной квадригой. Смотрится интересно. Не ожидаешь такое вдруг, извините, среди леса. Потому что элитное жилье там среди парка какого-то построено, и вдруг видишь совершенно узнаваемый повтор петербургской панорамы. Несколько странно.

 

Юлия Кантор:

Над дворцом работало несколько архитекторов, самым известным из которых является Росси. Но он не строил, а перестраивал дворец в начале XIX века. А первоначальный проект, который был тактично дополнен Росси, был сделан архитектором Никитиным в 60-е годы XVIII века. А потом уже, в 60-х годах XIX века, был дополнен архитектором Резановым. Т.е. там такая, очень колоритная тройка. Понятно, что это дворец для отдыха членов Императорской фамилии, и они им пользовались, и не одно поколение. Но здесь бывали и Карамзин, и Кипренский, и Жуковский, и Глинка и много кто еще. Т.е. это памятник не только архитектуры и истории, но и культуры. Конечно, здание абсолютно уникальное.

 


 

Мы говорим о советском времени и о разрушениях, принесенных советским временем. Вот мы сейчас вспомнили о разрушении храма в 1935 году. Это время набирающего обороты Большого террора после убийства Кирова, и надо сказать, что Тверская область, а тогда Калининская, очень сильно пострадала наравне с Ленинградской, куда входили Псковская и Новгородская в то время. И потом этот регион стал одним из самых важных для истории новейшего времени. Дело в том, что здесь на территории Тверской, а тогда Калининской области, в 30 км города находятся места массовых захоронений – это трудно даже назвать братскими могилами – это такие ямы и рвы, где похоронено огромное количество наших соотечественников и граждан Польши. Всем нам хорошо известно слово Катынь в Смоленской области. Точно такое же место трагедии и место по количеству захороненных здесь жертв примерно такое же — это Медное, село в Тверской области. И Катынь, и Медное – ровесники. Дело в том, что и в том, и в другом месте, начиная уже с кировского потока, иногда и раньше, начиная с раскулачивания 28-го и дальнейших годов, а дальше, следующим витком после убийства Кирова, и дальше к 37-му и дальше, здесь захоранивали расстрелянных наших соотечественников из Тверской, Новгородской, Псковской, Вологодской и прочих областей. Вот польские захоронения, вернее захоронения польских граждан, появились и в Катыни, и в Медном – это абсолютно равнозначные места – появились гораздо позже, т.е. в 40-м году. И если вы обратите внимание на риторику советского времени и на риторику тех идеологов-пропагандистов, которые утверждают, что в Катыни расстрелы поляков производили немцы в 43-м году, что, безусловно, является неправдой, и неправда эта подтверждена уже открытыми документами в том числе из Президентского архива и Центрального архива ФСБ, так вот в то время, когда пытались говорить, что это злодеяния немецко-фашистских захватчиков в Катыни, никогда не звучало Медное. По очень простой причине. Там никогда не было немецкой оккупации. Вот в этой части Тверской области немцев не было. А жертвы были. Сваливать не на кого. Надо честно признать.

В 2000 году одновременно в Твери и в Смоленске, а точнее в Медном и в Катыни, Президентским Указом были открыты международные мемориалы российско-польские. Тогда впервые внятно и широко прозвучало, что здесь и поляки, и наши. Наши граждане, о которых вообще мало кто знает. И если впоследствии поляки установили практически поименно, кто захоронен там, и на польском кладбище – это единый такой комплекс, состоящий из холмов над рвами – есть таблички каждого, кто захоронен и в Медном, и в Катыни, то о наших гражданах известно гораздо меньше. И, надо сказать, что если польская часть этого мемориала закончена абсолютно, там есть колокол поминальный, там есть потрясающий, за душу берущий мемориал, то у нас по сути то, что называлось когда-то временным памятником. Это холм, закладной Соловецкий камень, крест, символический крест, и очень интересные тоже берущие за душу «уличные» экспозиции, вызывающие ассоциации с вагонами, в которых везли заключенных, на стенах которых расстрельные указы, списки по областям России, где нужно сколько репрессировать кулаков и прочих врагов народа и т.д.

На самом деле с 2000 года и первые очень трудные годы этими мемориальными комплексами руководил наш Санкт-Петербургский музей политической истории России. Именно тогда они были реально сделаны как музейные мемориальные объекты. Наш Музей он в Петербурге, но он Федеральный статус имеет. Но впоследствии произошли некоторые изменения, и оба этих комплекса передали Московскому, тоже Федеральному, музею новейшей истории. И вы знаете, я последний раз была в Медном до этой поездки ровно 10 лет назад вместе с группой сотрудников Музея политической истории, и в этот раз меня интересовало, в каком состоянии это все находится. В хорошем, ухоженном, видно как идут работы, видно, как подстрижена трава, видно в каком хорошем состоянии находится и польский мемориал, и российский мемориал, видно, как происходит стихийная мемориализация также как в Левашове у нас или в Ковалевском лесу: на стволах деревьев появляются маленькие фотографии, маленькие венки или таблички с именами, такая стихийная мемориализация, чьи родственники предполагают, что их предки похоронены после расстрела именно здесь. Но я должна сказать, что за эти 10 лет практически ничего нового, вернее каких-то дополнительных памятников, мемориальных знаков или развития инфраструктуры музейной, музейно-мемориальной инфраструктуры все-таки незаконченной нашей части мемориала так и не произошло. Мы хотели бы надеяться, то это произойдет. Да, там существует на территории комплекса – и существовал – музей, часть постоянной экспозиции Музея политической истории. Я уточняла в Музее, она там как была сделана, так она и осталась. Есть несколько новых экспозиций, в частности выставка «Трудное возвращение» — это выставка, посвященная процессу реабилитации. Каждый год 2 сентября там происходит траурная церемония «День памяти и скорби», посвященная открытию этого комплекса Медное. Хотя, конечно, и 30 октября, в День памяти жертв политических репрессий, там такие акции тоже проходят.

 


 

Ирина Карпенко:

Если вернуться в город, то можно сказать, что в Твери можно пару дней приятно провести, потому что город большой, и есть много разных учреждений – можно посетить музеи, можно приятно провести вечер в небольшом ресторанчике, можно погулять. Есть достаточно большой Драматический театр, и Тверской Драматический это очень знаменитый театр. Это город где кипит театральная жизнь. Там есть филармония, тоже большое здание. В центре города достаточно много парков, по которым приятно гулять. Так что в Твери можно провести больше, чем один день.

Юлия Кантор:

Мы там побывали в Музее козла. Это действительно интересный музей. Это местная достопримечательность. Он частный. Хозяин его сам придумал и сам им же владеет. Почему это важное животное такое для этого региона? Именно из козьей кожи с петровского времени делали очень удобные сапоги. В том числе и для армии. И это был один из важнейших промыслов для Тверской губернии. Поэтому козел очень почитаемое животное, соответственно, владельцу этого музея пришла в голову мысль собрать изображения козлов у разных народов, разные истории и т.д. И вот там разные декоративно-прикладные и другие очень любопытные вещи, в том числе и плакатного содержания и юмористического и разного. Это хороший музей, на который можно потратить полчаса и получить удовольствие.

 

Ирина Карпенко:

К сожалению, у нас не было ни времени, ни возможностей, но ведь вокруг Твери еще масса самых разных усадеб. Поэтому, добравшись до этого города, особенно если вы на машине, можно спланировать путешествие и посмотреть еще всякую разную округу, потому что в округе там Львов много чего строил, и дворянские усадьбы есть. Можно придумать для себя интересное путешествие.

 

Юлия Кантор:

Но даже если вы не на машине, то это ничего, логистика там вся устроена довольно хорошо, можно все осмотреть, сесть на поезд и через час быть уже в Москве или через три – в Петербурге.

 

Фото: Юлия Кантор и Ирина Карпенко.

 

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru