fbpx
6+

Радиоэкскурсия во дворец Петра III

«Радиоэкскурсии»

Дворец Петра III в Ораниенбауме

Эфир 17 июня 2018 г.

 

В мае 2018 года после двухлетней реставрации для посетителей был вновь открыт дворец Петра III в Ораниенбауме. Это одно из двух сохранившихся строений некогда существовавшей крепости Петерштадт (вторая постройка – Въездные Почетные ворота).

 

Крепость Петерштадт – по имени владельца, наследника российского престола Петра Федоровича – была заложена в 1755 году как потешная крепость. Известно, что великий князь весьма увлекался потешными военными баталиями, особенно его увлекала фортификация, в которой он немало преуспел. Поэтому свою учебную крепость Петр Федорович завел по всем правилам военной науки, и она являла собой довольно сложное фортификационное сооружение. Сюда же были выписаны голштинские офицеры с родины наследника, устроены Комендантский дом, казематы, здания арсенала и все, что положено в настоящей крепости.

 

 

Одновременно с крепостью был построен и дворец владельца. Петр Федорович заказал его архитектору Антонио Ринальди, впоследствии любимому архитектору великокняжеской четы.

 

После известных событий дворцового переворота 1762 года дворец оказался в запустении и постепенно ветшал. Ораниенбаум последовательно переходил к наследникам Петра III – его сыну и внукам Александру, Константину и Михаилу.

 

Сам великий князь Михаил Павлович не особо интересовался этим своим имением, но отдел его в полное распоряжение своей супруге, великой княгине Елене Павловне. И вот с этих пор Ораниенбаум входит в пору своего второго расцвета. И сохранением всего этого дворцового ансамбля и, в частности, дворца Петра III, мы обязаны именно великой княгине Елене Павловне и ее наследникам – герцогам Мекленбург-Стрелицким. Но обо всем по порядку.

 

Рассказывает хранитель дворца Петра III Глеб Павлович Седов:

 

«Дворец Петра III – это павильон эпохи рококо середины XVIIII века, построенный архитектором Антонио Ринальди по типу итальянских павильонов. Он использовал технику срезанного угла, которая в Италии часто архитекторами использовалась для создания эффекта площади.

 

Во дворце вы можете увидеть шесть отреставрированных интерьеров, которые предстают в историческом облике. За короткий срок, за два года стенам и потолкам дворца был возвращен исторический цвет, ориентируясь на расчистки, которые были выполнены в процессе реставрации. Паркеты были также бережно отреставрированы. В центральном зале дворца и в кабинете на свои места вернулась историческая живопись. В процессе реставрации также был совершен ряд открытий.

 

 

Дворец Петра III никогда не был жилым дворцом. Летний павильон, павильон на территории крепости, предназначавшийся для отдыха Петра Федоровича, великого князя, который выстраивает здесь свою потешную крепость Петерштадт.  Построенный по его заказу итальянским архитектором Антонио Ринальди в 1759 году этот дворец сохранил свои архитектурные формы полностью до сегодняшнего дня. Это один из немногих не утраченных, не разрушенных во время Великой Отечественной войны памятников XVIII века, который сохранил свои архитектурные формы.

 

Интерьеры несколько претерпели изменения, и появились элементы отделки XIX века. Потому что дворец долгое время находился в забытьи, и в XIX веке был в очень плачевном состоянии. Благодаря заботе и воле великой княгини Елены Павловны, хозяйки Ораниенбаума, этот дворец был отреставрирован. Эту реставрацию продолжал архитектор Прайс, и в 1880-е годы дворец снова открыл свои двери уже в обновленном виде. Это один из первых примеров реставрационного подхода в России конца XIX века, потому что основной идеей, концепцией работ 1880-х годов была именно реставрация – сохранение паркетов Антонио Ринальди, сохранение лепного убранства. Несколько претерпела изменения цветовая гамма, которая сегодня сохранилась от XIX века.

 

Вас встречает портрет хозяина дворца – Петра Федоровича – и перед ним представлены фарфоровые солдаты Майсеновской мануфактуры, которые находились в коллекции у Петра Федоровича в большом количестве. У него была одна из самых больших коллекций фарфора в России на тот момент. Проходя дальше вы можете обратить внимание на фрагменты коллекции китайской Петра Федоровича в маленьком помещении.

 

Центральный зал дворца – так называемый Картинный зал – получил свое название от шпалерной развески, которая была здесь устроена по заказу великого князя Петра Федоровича в середине XVIII века. Эта шпалерная развеска была утрачена. После смерти императора Екатерина вывозит всю живопись и многие предметы из коллекции Петра в Петербург. И они растворяются в Эрмитаже, Академии Художеств, в частных собраниях. Следы многих из них мы потеряли сегодня.

 

В советское время после войны первым хранителем дворца Эльзингер вместе с архитектором Плотниковым была проделана огромная работа и воссоздана шпалерная развеска в ее историческом облике. Это не мемориальные работы, они не находились на этих местах при Петре Федоровиче. Это очень точечная историческая подборка живописи по списку академика Штелина, который Эльзингер нашла в архиве. Это работы XVII-XVIII фламандской, итальянской, немецкой школ. Это подлинники. Они очень точечно подбирались. Т.е. ориентируясь на список Штелина, исследователи в послевоенную эпоху подобрали соответствующие эпохи и школы живописи. Поэтому представленная сегодня живопись довольно интересная. Это Ротари, Пьетро Либери, ученики Рубенса, Гвидо Рени, Сальватор Роза…

 

Шпалерная развеска – это метод, метод размещения живописи в интерьере, когда живопись размещается сплошняком, без рам и полностью покрывает стены наподобие обоев. Многие работы этой живописной коллекции из собрания Ораниенбаума, многие из них пришли из Центрального хранилища при распределении после войны. Это и Гатчина, и петербургские некоторые музеи. Т.е. с миру по нитке, как говорится. Мы восстановили шпалерную развеску в том виде, как она выглядела после войны в советское время в том же количестве в тех же пропорциях.

 

В Картинном зале сделаны полукруглые углы, и по ним тоже развешаны картины. Они на едином подрамнике, это холст, натянутый на один большой подрамник. Эти углы были бережно демонтированы и реставрированы в таком виде, а потом возвращены на место. Также в Картинном зале есть живописный плафон, который мы открыли чудесным образом во время реставрации. Мы знали о том, что здесь когда-то находился живописный плафон, но в процессе обследования наткнулись на чистый холст. Как позднее оказалось, он им был просто затянут. Это живописный плафон XIX века и был выполнен вместе с работами архитектора Прайса по восстановлению в 1880-х годах.

 

И отдельного внимания заслуживают панели, которые заполняют пространство стен, откосов дверей и окон в трех помещениях дворца. Изначально долгое время считалось, что это панели Федора Власова. Действительно, именно он выполнил для Петра Федоровича этот комплекс уникальных лаковых панелей. Но они не сохранились. По остаточным образцам мастера Садиков и Волковысский в 80-е годы XIX века восстановили этот комплекс, повторив многие сюжеты, и мы сейчас можем лицезреть это пример шинуазри конца XIX века, созданный мастерами в сложной технике – темперной живописи, клеевой, лаков и т.д. Очень сложно. Они не демонтировались, они реставрировались прямо здесь на месте.

 

В шпалерной развеске есть некоторые пропуски. Мы восстановили тот живописный объем, который был в советское время, но, возможно, мы подберем по размерам и по школе, но это тоже не так просто.

 

Кабинет Петра Федоровича. Он сейчас являет собой смешанную отделку XVIII и XIX века. Паркеты и потолочная лепка сочетаются с появившейся здесь в XIX веке живописью, которая в рамках реставрационных работ вернулась на свои исторические места. Это живопись немецкого художника Ганса Шмидта, которая была написана в городе Веймаре. Он получил заказ, находясь там, он не приезжал во дворец Петра III. Эта живопись в кабинете на охотничьи темы, пасторальные сюжеты в спальне. Он их пишет там и присылает их сюда, они здесь устанавливаются в качестве обоев живописных. В советское время они были демонтированы с формулировкой «несоответствующие эстетическому уровню памятника» и хранились в наших запасниках в руинированном состоянии. Отдельно хочу отметить подвиг реставраторов, которые сумели восстановить эту живопись, которая была практически не видна. И мы вернули их сегодня на свои исторические места.

 

В процессе реставрации здесь было совершено еще одно открытие. Одно из живописных панно находилось на своем месте под тремя слоями поздней ткани. Видимо, из-за ее плохой сохранности, многочисленных разрывов, утрат, ее было решено оставить на своем месте. И мы благодарны советским реставраторам, потому что это панно изначально сохранилось на своем месте. Мы его оставили в том состоянии почти, лишь немного укрепив, в каком оно было обнаружено.

 

В советское время до 1953 года, когда дворец как музей снова распахнул свои двери, здесь находились с 17-го года начиная большое количество различных организаций. Здесь находился и лесной кооператив, какое-то время зоопарк и различные другие учреждения. В период Великой Отечественной войны здесь даже жили какое-то время, топили печи люди. Поэтому дворец с 17-го года по 53-й эксплуатировался не как музей. И к сожалению, уровень ухода за ним был несоответствующий. После войны было принято решение, и возвращен уже музейный облик дворцу.

 

Спальня Петра III не сохранила исторической отделки времен Петра Федоровича. В углу стояла кровать с малиновым балдахином. Но на месте кровати стоит мемориальный предмет, который был сделан по заказу Петра. Это шкаф, выполненный в стилистике шинуазри мастером Франциском Кондором, который подражает фарфоровым изделиям. Шкаф сделан таким образом, чтобы зрителю казалось, что это фарфоровая вещь. Это аутентичный мемориальный предмет XVIII века из дворца. Сюда в спальню в период Великой Отечественной войны попал снаряд, который чудесным образом не разорвался. Он разрушил камин, который здесь находился. Камин в процессе реставрационных работ не был воссоздан. Мы планируем это сделать в дальнейшем. Пока мы демонстрируем имитацию этого камина, которая выполнена с довоенной фотографии. Это был лепной штукатурный камин с обилием полочек. И на исторической живописи, которая вернулась на свои места, сохранились следы от вьюшки и наверху небольшие следы от резных полочек. Т.е. живопись возвратилась на свое место. Некоторые работы не сохранились, поэтому пустые стены мы затянули обычным холстом, тонировав его в цвет авторского грунта. У одной работы раму было принято решение не восстанавливать, поскольку она в корне отличается от всех остальных рам, придумывать нам не хотелось.

 

Вообще, следует отметить, что во дворце Петра III, да и в целом в Ораниенбауме, но и во дворце в частности, мы подчеркнуто бережно относились к воссозданию, и практически ничего, что было полностью утрачено, мы не воссоздали. Т.е. мы везде оставили на плоскостях стен и потолка расчистки с цветом, не стали воссоздавать то, что было полностью утрачено. Это именно консервационный подход, которого мы ГМЗ «Петергоф», Ораниенбаум в частности, придерживаемся. Не реставрационный, а консервационный в первую очередь.

 

По поводу сюжетов. В кабинете охотничьи темы – это Жан-Батист Удри, который для замка Фонтенбло, для Людовика XV писал эти охотничьи сюжеты и вдохновил этим Шмидта, потому что было большое количество гравюр увражей на эту тему (увраж — изобразительное издание, набор отдельных листов иллюстраций (в папке или переплетенных) с минимальным текстом-подписью или с обширным пояснительным текстом в виде отпечатанного типографским способом и переплетенного самостоятельного книжного блока – прим. ред.). А в спальне Антуан Ватто, который также вдохновил Шмидта на эти сцены. Галантная живопись, пасторали, то, что было модно в эпоху рококо. И мы уже видим с вами второе рококо, которое было модно в XIX веке.

 

Последнее помещение – будуар дворца, где сохранилась в основном своем объеме с XVIII намазная лепка потолка. Эта намазная лепка XVIII, которая была выполнена по задумке архитектора Антонио Ринальди для Петра Федоровича. Здесь присутствуют все военные атрибуты, в центре вензель «ПФ», инициалы великого князя, и четыре композиции на военную тему, которые повествуют о потешных баталиях, которые проходили здесь в Ораниенбауме. Пруд рядом с дворцом назывался Большим увеселительным морем, который видно из окна будуара с балконом. И на этом пруду у Петра Федоровича были две галеры и фрегат, построенные в 1/4 реальной величины, и здесь проходили самые масштабные военные учения, игры. До двух тысяч человек в летнее время насчитывал гарнизон крепости. Т.е. увлечения Петра носили отнюдь не игрушечный, а очень такой серьезный военный характер. В этом помещении была тканная отделка стен. В XIX веке Прайс позволил себе внести некоторые изменения, и в конце XIX века появилась ореховая деревянная отделка.

 

А гардеробном шкафу, который сохранился, мы представляем подлинный мундир, треуголку и шпагу Петра Федоровича, которые вернулись в этот дворец после реставрации.

 

Еще одна дверь ведет на потайную лестницу, которая, конечно же, как в любом замке или крепости всегда должна быть в такого рода помещениях для незаметного ухода.

 

Версия, что Петр здесь подписал свое отречение, недоказанная. Известно, что в ночь переворота он приезжал сюда, ночевал в Ораниенбауме – или в Большом Меншиковском дворце, или здесь, и был увезен в Ропшу.

 

Уникальность этого проекта в том, что в России нигде – по крайней мере мне неизвестны примеры – когда за два года комплексно реставрируется художественная отделка помещений, все предметы обстановки, сети, сам дворец, его фасады в такие короткие сроки и с таким качеством – это большая победа, что мы смогли вернуть дворец в культурное пространство Петербурга.

 

— В XIX веке реставрация дворца была проведена по распоряжению великой княгини Елены Павловны и продолжена ее дочерью Екатериной Михайловной. С чем связан такой интерес к личности императора у этой ветви Романовых?

 

Очень хороший вопрос. Елена Павловна посвятила свою жизнь меценатству, а также изучению Ораниенбаума. Она заказала объемное исследование, посвященное истории Ораниенбаума. Она очень чтила всех предыдущих его хозяев – и Меншикова, и Петра – поэтому идея о реставрации Петра III вторила ее идее уважения к своим предшественникам. А Екатерина Михайловна продолжила это дело, потому что заказ на реставрацию дворца был выдан при великой княгине Елене Павловне. Просто уже работы, которые проводились в 80-х года XIX века, в том числе заказ живописи Ганса Шмидта – это уже участвовала ее дочь».

 

Надо сказать, что великая княгиня Елена Павловна сделала для российской науки, культуры, истории едва ли не больше все остальных членов Императорской фамилии. И мы обязательно расскажем о ней подробно в наших радиоэкскурсиях. Также как и о первом владельце дворца – императоре Петре III. Фигуре трагической, неоднозначной, загадочной, прямо скажем, в значительно степени оболганной, но, несмотря на свое короткое правление, также успевшей много сделать для российской культуры, в особенности музыкальной. Об этом слушайте передачи в рубрике «Радиоэкскурсии» с музыкальным редактором радио «Град Петров» Ольгой Суровегиной – «История Ораниенбаума в музыкальных картинках».

 

Аудио, фото – Екатерина Степанова.

 


Наверх

Рейтинг@Mail.ru