fbpx
6+

Не надо «Красных Комиссаров»…

«Возвращение в Петербург»

Программа о современной топонимии

Программу ведет Андрей Рыжков

Гость: Алексей Юрьевич Алексеев

АУДИО

 

Топонимист, кандидат исторических наук, член Топонимической комиссии Санкт-Петербурга Алексей Алексеев продолжает рассказ о последних десятилетиях советского топонимического периода.

 

Если заглянуть в протокол заседания Комиссии по наименованиям улиц при Ленгорисполкоме от декабря 1976 года, можно составить представление о топонимических приоритетах тех лет. Председателем комиссии по должности являлся заместитель председателя Ленгорисполкома, курирующий вопросы культуры (как, собственно, и в наши дни), но ни одно предложение не выносилось на обсуждение без предварительного одобрения в горкоме КПСС. Наряду с представителями «технических» служб города, связанных с названиями улиц: Архитектурно-планировочного управления, почтамта, жилищного управления, милиции, в комиссии заседали представители Института языкознания, Института истории Октябрьской революции, но самое главное — Музея истории Ленинграда. Его директор (с 1954 по 1987), Людмила Николаевна Белова, играла видную роль и в ленинградском краеведении, и в практической наименовательной деятельности тех лет, всеми силами пытаясь защитить остатки исторической топонимии от постоянно накатывавших предложений по увековечиванию различных выдающихся деятелей. Поскольку именно в этот период имелась большая потребность в новых названиях на развивающихся окраинах, под этим благовидным предлогом иногда удавалось избежать нежелательных переименований. Например, обсуждая предложение Октябрьского райисполкома о переименовании Климова переулка в улицу Пылаевой, комиссия выносила решение «о целесообразности наименования в ее честь новой улицы в Невском районе, названия улиц в котором связаны с темой революции». В результате и исторический переулок уцелел, и в Невском районе улицы имени революционерки Пылаевой не появилось.

 

Л. Н. Белова

 

Иногда (но не тогда, когда шла речь о героях революции) комиссия могла сформулировать отказ в увековечивании на месте существующего названия и жестче: «с историей нашего города связано большое количество выдающихся деятелей, и нет возможности присвоения названий в честь каждого». Чеканная формула, которой почему-то стесняются в последнее время пользоваться современные топонимисты!

 

Но сохранить исторические названия удавалось не всегда. А уж о возвращениях в 1970-х — начале 1980-х не было и речи, впрочем, за одним исключением.

 

19 апреля 1975 года в официальные документы вернулось название Таврического сада. В довоенный период он был переименован в парк Первой Пятилетки, а с 1950-х годов носил сложное название Городской детский парк ГОРОНО. Но, разумеется, ленинградцы никогда не переставали называть его Таврическим, и вот в 1975 этот факт был отражен в официальном решении Ленгорисполкома, но лишь как дополнительное наименование — полная его форма звучала как «Таврический сад, Городской детский парк ГОРОНО».

 

Похожая история произошла с Введенским каналом, чье историческое название вернулось как бы само собой, и в 1980 году было только закреплено в виде «улицы Введенского канала».

 

 

С наступлением периода, известного как «пятилетка пышных похорон», переименования по понятным причинам участились. В 1981-1983 годах появились названия в честь Косыгина, Суслова, Пельше, Брежнева. В этом ряду нужно упомянуть и улицу Вилле Песси, которая прославилась в Ленинграде не по причине масштаба личности покойного руководителя компартии Финляндии, а по причине своего своеобразного звучания и многочисленных, не всегда приличных, вариантов народного употребления.

 

Интересно, что некоторые из этих имен не сразу нашли свое место на карте. В честь Суслова поначалу решили переименовать Трамвайный проспект, но почти сразу изменили решение, поместив мемориальное название на место улицы Третьего Интернационала. В честь Косыгина переименовали было Кантемировскую улицу, однако через год мемориальный топоним был перенесен в совершенно новый район, на место Ладожского проспекта. Обидно, что пожертвовали красивым названием, тематически связанным с Дорогой Жизни, которая начиналась неподалеку, на территории Красногвардейского района. Но такова неумолимая логика топонимического прославления: Косыгин ведь запомнился ленинградцам как один из организаторов обороны города, поэтому и уничтожили в его честь «блокадный» топоним, а не одного из многочисленных окрестных «дураков». И именно проспект Косыгина оказался единственным из этой группы топонимов, который дошел до нашего времени, а Сиреневый бульвар, Красногвардейская площадь, Учебный переулок вернулись на карту уже в 1988-1990 году. «Задержался» только проспект Суслова: решение 1990 года о возвращении обратно улицы Третьего Интернационала не было выполнено фактически (возможно, и к лучшему), и в 1993 году его со второй попытки переименовали в Дачный проспект. Впрочем, самым последним переименованием в этом смысловом ряду является улица Дмитрия Устинова, которая официально сменила Косую улицу в Рыбацком 23 февраля 1987 года и благополучно дожила до настоящего времени. Этим же числом датируется наименование проектируемого проезда — тоже в Рыбацком — улицей Веры Фигнер и «уточнение» названия улицы Ульянова на Охте, ставшей улицей Александра Ульянова. Пожалуй, именно в 1987 году и закончился многолетний период господства политико-идеологического подхода в ленинградской топонимике.

 

 

Последним, достаточно характерным его отголоском, вместе с тем свидетельствующим о постепенном наступлении новой топонимической эпохи, стала история с открытием в 1987 году новой станции метро на Правобережной линии. Как следует из записки, направленной Л.Н. Беловой от имени Музея истории города в адрес тогдашнего председателя городской комиссии по наименованиям В.И. Матвиенко (занимавшей этот пост в 1986-1989 годах), ее официальное название было утверждено в 1983 году в нехарактерной для ленинградской метротопонимии форме косвенного падежа «Красных Комиссаров». И именно в первой половине 1987 года и в прессе, и в «обращениях трудящихся» зазвучали предложения о пересмотре этого решения. Как следует из текста записки, топонимисты, заручившись мнением Института языкознания о «стилистической неудачности» утвержденного названия еще не открытой станции, остановились на двух предлагаемых вариантах: «Правобережная» и «Веселый Поселок», рекомендовав в итоге первый из них. Все-таки название исторического района, получившего широкую известность благодаря своим новостройкам, на тот момент было сочтено недостаточно серьезным для станции метро, хотя и рекомендовано для возможного использования в названиях местных объектов Правого берега. Но высокое начальство, согласившись с доводами о неприемлемости названия в родительном падеже, рассудило иначе, и станция открылась в итоге под своим «проектным» названием «Улица Дыбенко». Эту историю вспомнили в середине 2000-х, когда Топонимическая комиссия рекомендовала переименовать станции «Улица Дыбенко» и «Проспект Большевиков» в «Веселый Поселок» и «Оккервиль» соответственно, аргументируя это лучшей привязкой к местности. Но В.И. Матвиенко, уже занимая пост губернатора Санкт-Петербурга, не подержала и эту рекомендацию.

 

 

А с 1989 года в ленинградской топонимике наступило время новых подходов, но об этом — в наших следующих передачах…

 

См. также:

Улицы архитектора Баранова

В программе «Возвращение в Петербург» топонимист Андрей Рыжков рассказывает о новостях петербургской топонимии. Эфир 12 февраля 2018 г. АУДИО

«Это же реванш ленинградцев за всё»

«Она должна была быть уже тогда уволена, потому что уже тогда за ней водились грешки». В третьей части программы «Возвращение в Петербург», посвященной телеэфиру «Литературного вторника» 1966 года, топонимист Андрей Рыжков рассказывает о реакции полит-идеологов на «идейно-порочные» суждения представителей культуры. Эфир 5 февраля 2018 г. АУДИО + ТЕКСТ

Наверх

Рейтинг@Mail.ru