fbpx
6+

Путешествие в Вышний Волочек, Торжок и Тверь

Программа Екатерины Степановой

«Радиоэкскурсии»

Путешествие в Вышний Волочек, Торжок и Тверь

Часть вторая. Торжок

Эфир 8 октября 2017 г., 14:30

АУДИО + ТЕКСТ + ФОТО

 

См. также: Часть первая

 

Продолжаем движение от Петербурга в сторону Москвы вместе с историками к.и.н. Ириной Карпенко, ученым секретарем музея истории Санкт-Петербурга, и д.и.н. Юлией Кантор, профессором РГПУ им. Герцена, которые в качестве прогулки и составления собственных впечатлений посетили три города по Московской дороге – Вышний Волочек, Торжок и Тверь. В Вышнем Волочке мы уже побывали, теперь очередь за Торжком.

 

Почему Торжок? Что за название?

 

Юлия Кантор:

«Корень-то понятный – там торговали. Он очень удобно расположен. Это город, где торгуют, находящийся – и до сих пор находящийся – на пересечении разных торговых путей сухопутных и водных тоже».

 

Ирина Карпенко:

«Но у вас варианты туда доехать, только если на каком-то своем личном транспорте или доехать до Твери или Вышнего Волочка и оттуда на городском автобусе. Поезд никакой не останавливается. Там, скорее всего, есть какие-то электрички из каких-то крупных городов, но самое удобное путешествие на машине, чтобы добраться до Торжка. А добраться стоит, потому что город очень живописный, очень красивый. Это холмы, это прекрасная река, красивые набережные. Река Тверца и еще одна река Мста. И в Торжке можно заниматься разным. Можно смотреть разные всякие достопримечательности. В Торжке можно гулять по музеям. В Торжке можно заниматься прекрасным шопингом дамским. И можно заниматься гастрономическим туризмом. Это Пожарские котлеты. Именно там они появились».

 

Юлия Кантор:

«Дело в том, что в Торжке, который, между прочим, во времена Новгородской республики был ее южным форпостом, и много чего хорошего от нее унаследовал. Так вот именно в Торжке была знаменитая гостиница Пожарских. Семьи Пожарских. Даже Пушкин в стихах о ней писал. Торжок, унаследовавший от Новгородской республики много хороших традиций, не только исторических, но и культурных, торговое место, опять же, славился и теми точками, где можно хорошо отдохнуть, переночевать и не одну ночь с комфортом и вкусно поужинать или пообедать. Так вот гостиница Пожарских прославилась не только комфортом ночлега, но и уникальными кулинарными способностями дочери владельца, унаследовавшей потом бизнес отца — она потом возглавила гостиничное дело. Это она придумала замечательные котлеты, обваленные в крупного помола сухариках, даже не в крошках, а именно сухариках. Котлеты Пожарские. Отсюда и произошло это всем теперь уже известное название. И к князю Пожарскому оно не имеет никакого отношения.

 

Надо сказать, что эта гостиница в том виде, в каком она во второй половине XIX века была реконструирована и достроена, сейчас существует. Это одно из симпатичных очень зданий исторического центра Торжка. Но мы не попали туда, потому что она сейчас на ремонте. Пожарскую котлету мы ели в другом месте. Но она гостиница. И она приватизирована. В сохранности. Город этим гордится, и когда вы проезжаете мимо этого здания, вам все говорят «а вот это гостиница Пожарских, и здесь вы можете поесть котлеты».

 

Напротив нее, буквально метрах в ста с небольшим, если вы пройдете сквозь сквер, вы увидите то, что осталось от путевого дворца Екатерины II, который многократно перестраивался. Это просто заброшенное, стоящее в не менее заброшенном, чем само здание, парке, с зарослями, с комарами. Но совсем не поэтичными зарослями. Заросли могут быть поэтичны, эти же нет. В довольно сыром парке стоит здание с изуродованным различными перестройками портиком, желтое с белыми колоннами. Чего там только не было в советское время. Последнее, что там было, это школа выравнивания для детей, отстающих в развитии. В постсоветское время там, по-видимому, не было ничего. И стоит эта полуруина с заколоченными окнами, с забитыми дверями и остатками таблички, что это школа, которая теперь там тоже не действует. Правда, там есть табличка на воротах, которые ржавые, но открытые, мы их толкнули и туда вошли, что это охраняется и будет ремонтироваться. Но как и что, не уточняется. Есть еще и стендик, который сообщает, что это путевой дворец Екатерины. Стендик стоит, но вид довольно печальный.

 

Надо сказать, что гостиница Пожарских и руинированное почти здание дворца Екатерины находятся на расстоянии ста с небольшим метров. Но эти сто метров любопытно пройти.  Дело в том, что вы встретитесь там с большим-большим валуном с напутствием и приветствием комсомольцам, комсомольцев шестидесятых годов комсомольцам будущего. За этим стоит памятник Ленину как и положено. А за спиной памятнику Ленину лежит могильная плита, памятный знак, могила борцам за революцию. Т.е. вот этот вот путь вы проделываете, идя все время по каким-то историко-идеологическим точкам. И после этого вы утыкаетесь в руины, во дворец, который найти очень сложно, потому что вы не ожидаете, что он такой.

 

Екатерина старалась делать планы развития городов. Это в меньшей степени по объективным причинам коснулось Вышнего Волочка, а вот Торжка это очень даже коснулось. Вот тогда появились красивые набережные, плановая застройка перспективная и очень любопытные строения. И опять же, напрямую, конечно, это с Петербургом связано. Тверской генерал-губернатор Сиверс, имя нам хорошо известное, он представил такой план уже несколько позже в Комиссию строений в Петербург. Этот план был утвержден. И по этому плану до 1917 года город строился и развивался».

 

Ирина Карпенко:

«Хочу показать сувенир, который мы привезли из Торжка. Это прекрасный сувенир, который можно оттуда привезти. Мы ведь говорили про шопинг. Ведь всегда путешественники хотят привезти что-то такое местное, уникальное, чего нельзя купить везде. Так вот в Торжке есть не китайские сувениры, а местное производство. Там есть целая фабрика, которая производит всякие разные вышитые изделия: сумочки, косметички, заколки, шарфики и даже галстуки. Это такой дамский рай, где можно купить вещь с золотой вышивкой. «Торжские золотошвеи». Не сочтите, что реклама. Хороший сувенир»

 

Юлия Кантор:

«Это действительно старый, древний промысел золотошвейный, именно в Торжке. Там есть не только фабрика, о которой сказала Ирина, там есть училище, где готовят золотошвей. И это, конечно же, преемственность с предыдущими веками. Это сохраняется, это очень радует. Там есть и машинная вышивка, и авторские узоры, самые разные вещи».

 

Ирина Карпенко:

«После того, как вы вкусно пообедаете и погуляете, можно еще прикупить что-то приятное и отправиться в замечательный музей, который находится рядом. Это дом Олениных. Собственно, это музей Пушкина. Потому что Пушкин несколько раз останавливался в Торжке, останавливался именно в этом доме. Музей совершенно замечательный. Он рассказывает, что это за город, рассказывает и о семье владельцев этого дома и рассказывает о путешествиях Александра Сергеевича, как он проезжал Торжок и что он об этом писал».

 

Юлия Кантор:

«Причем вы знаете, этот музей по-хорошему — подчеркну это, по-хорошему — старомодный. Он очень предметный. Понимаете, вы ходите по дворянскому особняку, маленькому, деревянному, с анфиладной системой комнат или залов, вы видите портреты. Да, конечно, это копии в основном, или, если говорить о документах, то это сканированные копии. Но это очень хорошо сделано. Прелестно сделанные интерьеры каждого зала. Т.е. это музей-дом. Это именно музей места. Очень приятно и тактично сделанный. Это подлинное здание, оно пережило революции и войны, стоящее в самом центре города, т.е. музей, рассказывающий о месте, о литературе и об истории. Т.е. то, что должен делать настоящий музей.

 

Вообще, Торжок это очень красивая ансамблевая застройка, архитектор Львов там строил. И бюст ему установлен на центральной площади города. Там интересная площадь, она немного ассиметричная, там стоит часовня-ротонда, напротив очень красивый дом магистрата, правда уже другой эпохи. Там архитектурная среда очень интересная. И великолепный монастырь, между прочим».

 

Ирина Карпенко:

«Там очень много делал и строил Львов. Торжок, если выйти на набережную, он очень живописный, потому что на каждом холме есть какая-то архитектурная достопримечательность. И там не видна советская эпоха, там виден прекрасный живописный уездный город. С монастырями, с храмами, очень атмосферный город».

 

Юлия Кантор:

«Путеводителей по Торжку очень немного. Есть такая серия — «Культурные сокровища России», рассказывающая про нестоличные города или просто топонимы. Был выпуск, посвященный провинциальным городам, и вот в каждом путеводителе вам обязательно напомнят, что в этом выпуске есть три губернских города — Калуга, Тверь и Тула — и только один уездный. Это Торжок. И компания, конечно, хорошая с исторической точки зрения. И действительно Торжку есть чем гордиться и исторически, и архитектурно. В том числе и великолепными храмами, судьба которых трагична. После Октябрьского переворота из существовавших в Торжке тридцати двух храмов были закрыты все, просто все. И семь из них взорвано. После войны было небольшое послабление, ну а в постсоветское время началось некое возрождение. Те храмы, которые были закрыты в значительной части сохранились. Иногда как музеи, что их и спасло. Иногда как склады, и все что угодно. Ну, кроме тех, что взорваны. Но когда они возвращаются Церкви и начинают действовать, они возрождаются.

 

В Торжке не только Львов, там и Росси работал. Есть удивительный Спасо-Преображенский собор с характерным абрисом, и архитектор как раз Росси. Он много там работал. Ну, он работал в Тверской губернии, поэтому в Торжке, естественно, тоже. Мы подходили к этому храму, он находится на реставрации. Он сохранился хорошо, это просто текущая такая реставрация. Войти мы не смогли, был выходной день, а обратиться было не к кому. Я хочу подчеркнуть, что значительная часть храмовых и  культовых построек все-таки сохранилась и постепенно возрождается».

 

Ирина Карпенко:

«Причем там есть храмы очень неожиданные. Если вы заранее не знаете, вы даже не предполагаете, на что вы можете наткнуться, гуляя по городу. Достаточно далеко от центра — это нужно гулять через обычную такую сельскую улочку, через частный сектор — вы идете-идете по берегу реки и вдруг видите перед собой то, что вы скорее ожидаете увидеть в музее деревянного зодчества Витославлицы или в Кижах. Перед вами вдруг деревянная церковь. Шатровая. Вдруг откуда ни возьмись стоит одна сама по себе. Деревянная церковь начала восемнадцатого века. Она не сгорела. Ее не разобрали. Она каким-то чудом сохранилась с восемнадцатого столетия. Она действующая, в нее можно попасть, можно зайти. Стоит на берегу реки. Очень красивая. Она как раз охраняется государством. Это церковь «Старое Вознесение». И это, конечно, уникальный храм среди вот этих каменных храмов Торжка. О нем надо знать, конечно».

 

Юлия Кантор:

«А на меня произвело впечатление, помимо этой церкви-игрушки, стоящей на живописном берегу, даже без ограды, стоящей в тени, так вот мне все было не уйти от Борисоглебского монастыря. Монастырю этому уже 980 лет. Его основатель преподобный Ефрем Новоторжский, конюший при князьях Борисе и Глебе, сыновьях князя Владимира. После убийства князей он отошел от мирской жизни, принял монашество и т.д. Сначала в нескольких верстах от города он основал странноприимный дом, под южными стенами Торжка учредил монастырь, в котором в 1038 году была освящена каменная церковь свв. Бориса и Глеба. Этот год и считается датой основания монастыря. На самом деле постройки монастыря с учетом его возраста — понятно, что самые ранние постройки не сохранились, а более поздние сохранились — так вот ансамбль производит довольно эклектичное впечатление. Но это очень красиво! На высоком берегу, на холме, а от этого холма вниз к реке спускаются, знаете, такие кущи разноцветные! Очень красиво. Стоят совершенно замечательные здания, например, Борисоглебского собора, знаете, с чудесным таким характерным портиком римским, нами, петербуржцами, очень любимым портиком. Стоит великолепная надвратная церковь Спаса Нерукотворного Образа, но более поздняя. И почему-то критикуемая профессионалами башня. Башня называется «Свечная». Там находится монастырская библиотека. На мой взгляд, она замечательная. Но специалисты ее критикуют, в том числе и в путеводителях, за чрезмерную эклектичность. По-моему она совершенно очаровательная. Все это очень любопытно смотрится, потому что это на приятном пространстве, и очень хорошо вписано в ландшафт.

 

Интересно, что помимо того, что комплекс возвращен Церкви, тем не менее, происходит мирное сосуществование музея и Церкви. Там в одном из корпусов находится отделение краеведческого музея, которое рассказывает, в том числе, и об истории монастыря, и вообще об истории самого этого места. О советской судьбе построек монастыря. Там был пересыльный пункт, тюрьма и лагерь. И там есть постоянная экспозиция в одном из залов, посвященная именно истории бытования лагеря и его заключенных. Ну и так же документально представлена история возвращения общине этого монастыря. Все происходит очень корректно и цивилизованно. По-моему, это такой естественный симбиоз».

 

Ирина Карпенко:

«Рядом с этим монастырем есть еще одно интересное место. Мы, честно говоря, туда подниматься не стали, потому что гроза надвигалась. Прямо напротив монастыря есть огромный холм. Когда-то там стоял Торжский кремль, и сейчас местный краеведческий музей ведет там раскопки и восстанавливает этот деревянный кремль, куда можно прийти и посмотреть, как это было, до того, как появился этот огромный каменный ансамбль монастыря. Это два холма. На одном был кремль, на другом монастырь, а вокруг развивался город, строился по обоим берегам реки».

 

Юлия Кантор:

«И надо сказать, что они сейчас молодцы, они — это и сами жители, и, видимо, культурная община там активная, это ясно. Дело в том, что во время войны набережные реки Тверцы были просто разрушены до крошек, до руин. Там были тяжелейшие бомбежки. Город находится в шестидесяти километрах от тогдашнего Калинина, теперь это Тверь, который был оккупирован. Очень коротко, но был оккупирован. Поэтому и бомбежки для города сопряженного были очень тяжелыми. И уникальные набережные со зданиями в стиле модерн были уничтожены. И вот видно, как сейчас жители города и, видимо, муниципалитет, занимаются восстановлением. Вот чего не происходит в Вышнем Волочке, о котором мы говорили в прошлой передаче. Здесь это все красиво и тактично восстанавливается. Очень приятный вид. Конечно, что-то новодел, что-то реновация. Это видно. Но в ухоженном состоянии. Восстанавливают так же, как это было возможно в Царском Селе, в Павловске и во многих других местах. К сожалению, в нашей стране не было бы счастья, да несчастье помогло. У нашей страны есть уникальный и признанный во всем мире опыт восстановления руинированной архитектуры. Это связано с чудовищными разрушениями Второй Мировой войны и возвращением к жизни архитектурных памятников».

 

Следующая остановка в этом путешествии по Московскому тракту будет в Твери.

 

Фото: Юлия Кантор и Ирина Карпенко.

 


Наверх

Рейтинг@Mail.ru