fbpx
6+

«История Псковской православной миссии в лицах. Протоиерей Сергий Ефимов» (1)

 

М.Лобанова: Здравствуйте, дорогие друзья! У микрофона Марина Лобанова. И сегодня для вас прозвучит первая передача из нашего нового проекта, посвященного истории Псковской православной миссии. Не так давно, на Пасху 2010 года, на экраны вышел фильм «Поп», который снимался еще по благословению Патриарха Алексия, а вышел на экраны по благословению Патриарха Кирилла. Тогда в средствах массовой информации стали появляться разные программы, посвященные истории Псковской православной миссии. И мы увидели, что в архивах нашего радио практически нет ни одной передачи, посвященной Псковской миссии. И тогда мы решили по-настоящему заняться этой темой. И надеемся, дорогие слушатели, что вы оцените усилия нашего радио, которое всегда старается найти для каждой темы наиболее авторитетного исследователя, дабы осветить для наших радиослушателей эту тему. Для того, чтобы рассказать о Псковской православной миссии, мы пригласили крупнейшего исследователя истории Псковской православной миссии, автора монографии, посвященной этому историческому вопросу, Константина Петровича Обозного. Здравствуйте, Константин Петрович!

К.Обозный: Здравствуйте, Марина! Здравствуйте, дорогие радиослушатели!

М.Лобанова: Мы уже с Вами начинали разговор о Псковской миссии, а теперь продолжим его, но немного в другом формате. О Псковской миссии в нашем городе много кто мог бы рассказать, а лет десять назад еще больше было живых очевидцев тех событий, сейчас, к сожалению, их намного меньше. А 2011 год – это год семидесятилетия основания Псковской православной миссии, и это, конечно, серьезный повод, чтобы еще раз обратиться к этой истории. Мы очень благодарны Вам, Константин Петрович, за то, что Вы приезжаете к нам из другого города, из Пскова. Мы с Вами уже записали две передачи, которые вкратце описали историю Псковской православной миссии; третья программа была посвящена историческим вопросам, исторической проблематике вокруг этого явления. Ведь тема Псковской миссии – тема проблемная, и было много дискуссий по этому поводу. Была также на нашем радио программа, где Вы, Константин Петрович, вместе с протоиереем Георгием Митрофановым беседовали о фильме «Поп», посвященном истории Псковской миссии. А теперь мы начинаем новый проект, и я надеюсь, что этот проект самым близким каждому человеку способом будет раскрывать историю Псковской миссии. Мне всегда казалось, что биографические программы наиболее достоверны. На какие-то исторические факты все смотрят по-разному, трактуют по-разному, а жизнь одного, отдельного человека уж точно не перепишешь. Здесь невозможно «переписывание истории». И мне очень бы хотелось поговорить об истории какого-то одного человека, участника этой миссии. Когда мы с Вами, Константин Петрович, записывали обзорные передачи, Вы неоднократно подчеркивали, что в Псковской православной миссии было очень много ярких личностей. Поверхностное знакомство с историей Псковской православной миссии акцент делает на том, что случилось уже позже – кто уехал, кто остался. Но нужно поговорить о том, кто пришел в эту миссию. Конечно, хотелось бы именно познакомиться с этими людьми. И мне очень приятно, что Вы согласились начать этот цикл бесед, в котором каждая передача будет посвящена какому-то одному или нескольким деятелям миссии, их жизням. Жизнь каждого человека, конечно, уникальна, но их всех объединило вот это явление – Псковская миссия. В одной из прошлых передач Вы сказали, что Собор 1917-18 гг., на который так много сил положила Церковь на протяжении предшествующих лет при подготовке Собора, и так много выразила в этом Соборе того, что копилось в Церкви даже не десятилетия, а столетия; но не смогла ничего реализовать. И впервые, когда появилась возможность как-то реализовать то, о чем говорилось на Соборе, реализовать именно в России, а не в эмиграции, эта возможность впервые появилась именно в 1941 году. И об этом мы тоже поговорим. Но давайте начнем наши биографические программы. Я думаю, что какие-то имена уже нашим слушателям известны. Наверняка известны имена митрополита Сергия (Воскресенского), архимандрита Кирилла (Начиса), который во время Псковской миссии был мирянином, протоиерея Ливерия Воронова, которого знают прежде всего священники, которые учились в Ленинградской Духовной академии. Архимандрит Кирилл (Начис), который был духовником Духовных школ, принимал ставленнические исповеди у будущих священников – ведь это огромное влияние на несколько поколений священников и нашей епархии, и других епархий. Более того, отец Кирилл окормлял значительное число петербургской интеллигенции в те годы, когда было полное церковное молчание. И периодически мы встречаемся с очень значительными людьми, которые воцерковлялись в глухие советские годы, для которых настоящим проводником был отец Кирилл. Также, я думаю, многие хорошо знают отца Кирилла (Зайца). Но многие имена в нашим передачах будут встречаться для многих слушателей впервые. И первый человек, о котором мы начнем говорить, это протоиерей Сергий Ефимов. И давайте начнем эту передачу так, как начинаются все биографические передачи – с семьи отца Сергия, его родителей. И здесь я тоже прошу наших слушателей обратить внимание на то, какие разные были истоки у деятелей Псковской миссии – не только белые эмигранты вернулись в Россию для такой деятельности, как некоторые представляют. Итак, протоиерей Сергий Ефимов.

К.Обозный: Дело в том, что протоиерей Сергий Ефимов был первым начальником Управления Псковской православной миссии. Судьба его очень интересна, и неслучайно именно ему экзарх Сергий (Воскресенский) доверил возглавить в первые недели деятельности руководство миссии, потому что сам отец Сергий до революции жил и служил в городе Пскове. Но если начать с самого начала, то нужно сказать, что Сергей Иванович Ефимов родился 13 июля 1878 года в Нижегородской губернии в местечке Оранка, и он происходил из древнего нижегородского священнического рода. В свое время он закончил духовную семинарию, Высшие миссионерские курсы в Петербурге в 1900 году. И потом он служил в Псковской епархии, где, начиная с 1913 года до 1917 года занимал должность епархиального миссионера. Были такие должности, и отец Сергий Ефимов на этом поприще очень много сделал. Я просматривал выпуски «Псковских епархиальных ведомостей» за это время, и практически несколько раз в году отец Сергий организовывал миссионерские конференции, миссионерские курсы для священников, которые приезжали из глубинки во Псков; с ними проводились специальные занятия, потому что в начале XX века, кроме того, что были старообрядческие общины, с которыми тоже отношения были довольно трудными и натянутыми, было довольно много и сектантских групп, которые распространялись в Прибалтике и на Северо-Западе, в том числе и в Псковской епархии. Это были довольно болезненные моменты, и отец Сергий лично ездил на приходы, туда, где ситуация была сложная; проводил семинары, лекции, выступления перед прихожанами, со священниками. А после революции Псков пережил несколько серьезных потрясений. Была немецкая оккупация в 1918 году; были периоды, когда Красная армия входила и занимала город Псков; было время, когда Северо-Западная армия под руководством генерала Юденича освобождала город Псков и потом вновь его оставляла. В последний раз, уже в 1919 году, когда остатки Северо-Западной армии уходили в Прибалтику, вместе с этими частями армии отец Сергий тоже выехал за пределы Пскова. Поначалу отец Сергий, кроме того, что занимался миссионерской деятельностью, был еще и педагогом. И эта его черта очень интересна и встречается у многих священников, которые начинали свое служение в дореволюционные годы. Как правило, молодой выпускник семинарии не сразу становился священником. Он занимал либо должность псаломщика, либо был диаконом, и в то же время преподавал в церковно-приходской школе. И уже получив опыт церковного служения, педагогический опыт, он становился священником, и очень многие уже этого педагогического поприща не оставляли, работая учителями в школе. То же самое было и с отцом Сергием Ефимовым. Когда он оказался в Латвии, он служил на нескольких приходах, и везде, где бы он ни служил, он пользовался заслуженным уважением прихожан, был очень активным, продолжал свое миссионерское служение уже в Православной Церкви в Латвии. В Латвии в послереволюционный период, после гражданской войны церковная жизнь была, конечно, в запустении. Но с приходом на рижскую кафедру будущего священномученика Иоанна (Поммера) жизнь в Латвийской епархии начала преображаться, и многие священнослужители, и местные, и те, кто прибыли с отступавшими частями Белой армии в Прибалтику, оказались очень востребованы. Как и протоиерей Сергий Ефимов. Я не буду перечислять все храмы, где служил отец Сергий, скажу только о самом ярком моменте довоенного служения отца Сергия. С 1933 по 1939 год отец Сергий служил в городе Абрене, это современное Пыталово. Во времена буржуазной Латвийской республики до присоединения к Советскому Союзу это была территория Латвии; сейчас это территория России. И вот отец Сергий служил в Абрене, там была небольшая церквушка, а прихожан было много, большая община. Необходимо было построить новый храм, и отец Сергий лично собирал средства для того, чтобы этот храм построить. Он ходил по дорогам, городам и весям Латгалии с ящиком на шее для пожертвований и с местночтимой Абренской иконой Божией Матери. И таким образом отец Сергий своими молитвами и своим подвигом собрал почти 19 000 латов, которые позволили заказать хороший проект в Риге; этот проект делал известный епархиальный архитектор Шервинский. И храм был построен. Храм очень красивый, он стоит до сих пор в городе Пыталово. Построен храм в честь святителя Николая. Храм деревянный, но очень изысканный и красивый. И вот отец Сергий оставил о себе добрую память, до сих пор о нем помнят местные жители, до сих пор вспоминают его с молитвой и благодарностью, что такая жемчужина появилась в их городе. А отец Сергий продолжал свое служение вплоть до того момента, когда в Латвию вошла Красная армия, и Латвия, как и другие прибалтийские республики, была присоединена к Советскому Союзу. Это произошло летом 1940 года, и почти целый год, с лета 1940 по лето 1941 года прибалтийские страны, в том числе и Православные Церкви в Прибалтике, почувствовали, насколько изменилась жизнь, потому что сразу же были закрыты все религиозные печатные издания; изымалась духовная литература из библиотек, которые существовали при храмах; церкви, как и в советской России, были лишены прав юридического лица; преподавание Закона Божьего и различная образовательно-просветительская деятельность с детьми и молодежью была запрещена. И начались первые аресты священнослужителей. По некоторым интересным данным, которые сейчас уже стали доступны и рассекречены, начало войны Германии против Советского Союза сорвало серьезные планы широкомасштабных гонений и репрессий в отношении священнослужителей в Латвии, Литве и Эстонии. Эти гонений намечались на середину июля 1941 года. Но и до этого уже были священники, которые были арестованы, некоторые даже репрессированы, отправлены в лагеря или расстреляны. Отца Сергия Ефимова арестовали на второй день начала войны, то есть 23 июня 1941 года. Он был арестован и из города Абрене отправлен в город Остров в политическую тюрьму, где находились в основном политзаключенные. Вместе с отцом Сергием было арестовано еще несколько священнослужителей того же Латгальского района, который фактически являлся буфером между Западной Латвией, протестантской Латвией и православной Россией. И как раз в Латгалии было довольно много русских общин и священников, которые там служили. Кстати говоря, даже в период, когда в Латвии был митрополит Августин (Петерсон), который начал проводить жесткую латышезацию культа, обязывал всех служить только по-латышски и проповеди произносить по-латышски, но священники по-прежнему служили на церковнославянском языке, проповедовали по-русски, и когда к ним обращались по вопросу языка, то, например, отец Сергий Ефимов отвечал, что среди прихожан почти нет латышей. Латгалия – это такой котел межнациональный, где жили русские, украинцы, белорусы, евреи, поляки, немного латышей. Но большинство этих жителей были прихожанами Православной Церкви.

М.Лобанова: Может быть, Вы немного еще поясните церковно-каноническую ситуацию в Латвии в период после развала Российской империи и до начала оккупации Советским Союзом?

К.Обозный: Дело в том, что и Латвийская Православная Церковь, и Эстонская Православная Церковь к 1940-му году, то есть к моменту, когда эти территории были присоединены к Советскому Союзу, разорвали свои отношения с Московской Патриархией и перешли – Эстонская Церковь немножко раньше, а Латвийская позже благодаря усилиям священномученика Иоанна (Поммера) – под омофор Константинопольского Вселенского Патриархата.

М.Лобанова: Надо сказать, что Иоанн (Поммер) прославлен в Московском Патриархате, но его личность может быть чрезвычайно спорной, как и многие другие личности новомучеников. Особенно если говорить о его яркой политической харизме. Мы часто говорим, что не нужно политизировать Церковь, но священномученик Иоанн (Поммер), прославленный Московской Патриархией, почитаемый в нашей Церкви, в наших святцах, вел очень активную политическую жизнь.

К.Обозный: Да, владыка Иоанн (Поммер) был делегатом Латышского сейма, и на его заседаниях отстаивал право не только русского населения, но и прежде всего Православной Церкви. В этом он видел свой долг и, можно сказать, рыцарское служение в защиту Церкви, потому что, конечно, это не Советский Союз, но все-таки и в Эстонии, и в Латвии довольно серьезны были националистические движения. И русских, скажем так, недолюбливали.

М.Лобанова: Да, ведь Латвия – это неправославная страна…

К.Обозный: Хотя есть и серьезные, крупные общины. И в те времена они были, есть они и сейчас, хотя, конечно, поменьше. И большинство в них были православные латыши. Но если говорить о Латгалии, где служил отец Сергий Ефимов, там, конечно, в основном была Православная Церковь, и люди исповедовали именно Православие. И отец Сергий, как и другие его знакомые и друзья по служению в Латвийской Церкви, были арестованы. Отец Сергий уже простился с жизнью и только ждал, когда закончатся его мучения, потому что его очень жестко допрашивали, избивали. Стремительное наступление немецких войск сорвало планы НКВД, потому что не только не успели эвакуировать заключенных из тюрьмы и вывезти их в тыл, но даже не успели их расстрелять, как это часто бывало в подобных случаях – если времени не было, просто всех заключенных выводили в тюремный двор и расстреливали, не разбираясь, кто прав, кто виноват. Но здесь даже этого не успели сделать, настолько стремительным было немецкое наступление. И немцы, войдя в город Остров, просто открыли ворота тюрьмы, всех выпустили. А священникам сказали: идите домой и служите в ваших церквях. Но протоиерей Сергий Ефимов не вернулся в Абрене, а оказался километрах в двадцати от города Острова. Там есть погост Елины, где был Покровский храм, в котором отец Сергий совершал первое богослужение на оккупированной территории и, собственно, первое богослужение после его возвращения из этой преисподней – политической тюрьмы.

М.Лобанова: То есть он вышел из тюрьмы, и не имея еще никаких постановлений сверху, никаких решений, стал служить.

К.Обозный: Да, он ничего не знал о том, что владыка Сергий (Воскресенский) договаривается с немецкими властями об основании Православной миссии. Просто он пошел в храм, и поскольку местные жители давно ждали богослужения, увидели, что есть живой батюшка с крестом, его, конечно, приняли. И он совершил богослужение. А когда закончилась служба, он вышел из храма. Подъехала немецкая военная машина, вышел офицер, очень учтиво предложил отцу Сергию сесть в машину и увез его во Псков. Он сказал, что есть предписание начать службу в Троицком соборе. Об этом событии сохранились воспоминания отца Сергия Ефимова, опубликованные в журнале «Православный христианин», который был печатным органом Псковской православной миссии. И протоиерей Сергий Ефимов прибыл в Псков на первое богослужение, это было 17 августа 1941 года, а потом, 18 августа, он служил всенощное бдение под великий христианский праздник Преображения Господня.

М.Лобанова: То есть получается, что немцы, которые считали, что нужно налаживать связи с местным населением, просто искали священника, чтобы выполнить распоряжение о том, чтобы начать службы во Пскове.

К.Обозный: Да, видимо, пришла информация о том, что есть священник, который не боится, открыто служит, и его привлекли к служению в городе Пскове.

М.Лобанова: Уже характеристика ситуации: огромный, древний русский город Псков – и нет священника ни одного.

К.Обозный: По крайней мере, такого, который отважился бы служить в храме, потому что прихожане, миряне, как только советская власть оставила территории, начали храмы открывать. Ведь не немцы открывали храмы, а сами верующие открывали храмы, убирали их, ремонтировали, приносили из домов иконы, богослужебную утварь. Но – не было священнослужителей. И отец Сергий – первый, кто начал совершать богослужения. Поэтому он даже немножко предвосхитил деятельность миссионеров, которые приехали как раз 18 августа 1941 года в Псков, под праздник Преображения. И когда миссионеры приехали в кафедральный собор, изумление их было велико: они услышали, что идет богослужение, служит православный священник – тем более, что многие из них, из тех, кто приехал из Латвии, знали отца Сергия лично.

М.Лобанова: В каком соборе во Пскове служил отец Сергий Ефимов?

К.Обозный: В Свято-Троицком кафедральном соборе было первое богослужение. 17 августа – первая Божественная литургия, а 18 августа было всенощное бдение, которое уже заканчивалось вместе со всем священниками, которые прибыли из Латвии. Тогда приехало девять священников и пять псаломщиков, всего четырнадцать человек из Риги. Это было, повторю, 18 августа 1941 года.

М.Лобанова: Они приехали из Риги уже по поручению митрополита Сергия (Воскресенского)?

К.Обозный: Да, по благословению митрополита Сергия, вполне официально, имея на это распоряжение и разрешение немецких властей. И когда митрополит Сергий (Воскресенский) узнал, что протоиерей Сергий Ефимов уже начал свое служение, то он назначил отца Сергия временно исполняющим обязанности начальника Управления Псковской православной миссии.

М.Лобанова: Начальник Управления – каковы его задачи?

К.Обозный: Прежде всего, координация деятельности миссии. Дело в том, что сама структура миссии сложилась немного позже, это уже был 1942 год. Но и в 1941 году был человек, который прежде всего следил за обеспечением церковных нужд на этой территории, который собирал отчеты у миссионеров и отправлял их владыке Сергию в Ригу. И первым таким ответственным лицом на оккупированной Псковщине был протоиерей Сергий Ефимов. Наверное, это неслучайно, что епархиальный миссионер Псковской епархии вернулся на свою землю и начал там служение. Надо сказать, что отец Сергий Ефимов недолго занимал эту должность, потому что следующим начальником Псковской миссии был протоиерей Николай Калиберский, о котором, надеюсь, мы тоже успеем поговорить. А отец Сергий Ефимов был настоятелем, или, как говорят, ключарем Псковского Свято-Троицкого кафедрального собора. При этом соборе открылись одни из первых небольших кружков для детей, на которых отец Сергий Ефимов занимался с детишками и рассказывал им о Церкви, учил их молиться. У меня есть знакомая, она сейчас живет в Риге, которая помнит до сих пор эти уроки, как отец Сергий учил правильно молиться – не отвлекаясь, не смотря в окошко, не зевая. И он это делал не менторски, не жестко, не бездушно. Было это очень живо и так, что детям это было, наоборот, очень интересно. Они все легко запоминали и, более того, они пронесли эти уроки через всю жизнь. И до сих пор эта моя хорошая знакомая, Галина Константиновна Карпушина, говорит, что до сих пор эти уроки помнит, и что они ей очень помогают в жизни. Таким образом, отец Сергий служил в городе Пскове, и на одной из служб в кафедральном соборе – это вспоминают прихожане кафедрального собора, и этот факт был широко известен – отец Сергий однажды обратился с проповедью к прихожанам. Накануне он посещал лазарет военнопленных, куда приходил для того, чтобы совершить таинство елеосвящения и таинство причащения тех, кто уже умирал, был очень болен. Отец Сергий исповедовал этих пленных красноармейцев, которые были ранены и умирали. И когда он вернулся, он обратился к своим прихожанам с проповедью. Буквально со слезами на глазах отец Сергий говорил своим прихожанам, в каком ужасающем положении находятся наши братья; они буквально умирают от голода. Даже в лазарете, где, казалось бы, должны быть обстоятельства и жизненные условия лучше, даже там люди страдают и умирают от голода, а не только от ран. И один из красноармейцев подошел, когда отец Сергий уже собирался уходить и прощался с ранеными, и сказал: «Батюшка, Вы нам хотя бы кожурок картофельных принесите». И вот отец Сергий обратился к прихожанам с тем, чтобы люди собрали какой-то провиант, чтобы в следующий раз он мог принести эти продукты, насколько будет возможно, узникам этого лазарета. И буквально сразу же военный комендант и другие лица немецкой оккупационной власти Пскова узнали об этом. Начальником миссии в этот период уже был отец Кирилл (Зайц), и ему из гестапо пришло распоряжение о том, чтобы отца Сергия Ефимова отправили в Латвию и вывели его из числа членов Псковской миссии за его несанкционированные проповеди в кафедральном соборе. Похоже, что такой же сигнал поступил и митрополиту Сергию (Воскресенскому) в Ригу. Потому что, действительно, к сожалению, протоиерея Сергия Ефимова вынуждены были вывести за штат Псковской православной миссии, и он вернулся в родной город Абрене, город, уже ставший ему родным, где его хорошо знали и где он продолжал служить. Надо сказать, что сын отца Сергия, отец Владимир Ефимов, в предвоенный период был диаконом, и он был репрессирован советской властью. Я это знаю по документам. Он был арестован, отправлен по этапу в лагерь еще до начала войны, и там следы его потерялись. И отец Сергий Ефимов заботился о своих внуках и о своей невестке, которым, конечно, было очень тяжело. Они все жили в Абрене. Начиная с 1943 года в Латвию все больше и больше приезжает русских беженцев, которых выселяют с северо-западных территорий, которые уходят от линии фронта. И в конце 1943 года по благословению митрополита Сергия (Воскресенского) в Латвии, Литве и Эстонии были учреждены так называемые внутренние православные миссии. Дело в том, что Псковская миссия была внешней православной миссией, потому что территория Псковщины и Северо-Запада не входили в каноническую территорию Прибалтийского экзархата. Это были территории, которые по каноническим правилам находились под омофором митрополита Алексия (Симанского), и это была территория Ленинградской епархии. Но в связи с такими чрезвычайными обстоятельствами, когда большая часть паствы не могла наладить свои связи и священники не могли наладить связи с Ленинградским владыкой, митрополит Сергий (Воскресенский) до восстановления этих нормальных канонических связей взял на себя смелость окормления этих территорий и послал туда миссию. Но поскольку эта миссия выезжала за пределы канонических территорий, она была внешней миссией. А в этот период времени, с конца 1943 года, внутренние миссии действуют в Эстонии, Латвии и Литве, где главная их деятельность была – помощь русским беженцам.

М.Лобанова: Давайте мы вторую часть передачи, посвященной протоиерею Сергию Ефимову, начнем вот с этого момента – с внутренней миссии под окормлением митрополита Сергия (Воскресенского). Итак, мы сегодня начали разговор о протоиерее Сергие Ефимове в цикле программ о личностях участников Псковской православной миссии. Рассказывает о деятелях Псковской православной миссии Константин Петрович Обозный, кандидат исторических наук, автор крупнейшей монографии, посвященной истории Псковской миссии. Передачу вела Марина Лобанова. До свидания!

К.Обозный: Всего доброго! До свидания!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru