6+

Как исполнить заповеди Христа нелицемерно?

 

Беседа архимандрита Ианнуария (Ивлиева)

Евангельская этика

Часть 3

АУДИО – Александр Ратников

ТЕКСТ – Ольга Суровегина

ФОТО – Станислав Марченко

СКАЧАТЬ ЦИКЛ ПЕРЕДАЧ

 

Все мы читаем Библию, все мы читаем Священное Писание. Но в древности, и в Средние века, не столько в Православной Церкви, сколько на Западе, считалось, что просто так читать, конечно, можно, никогда запретов, скажем, в Православной Церкви не было, но дело это весьма сомнительное. А на Западе вообще считали, что дело это вредное. Там даже запрещалось простому человеку читать Библию, да почти никто и не умел читать по-латыни, а переводов не было. Но в Православии было не так, но тем не менее и в древности, и сейчас считалось лучше читать Библию – не просто водить глазами по строчкам. Можно такого начитать! Либо ничего не понять, либо понять превратно. А нужно читать с комментариями, с толковыми объяснениями – почему такие усилия прилагали святые отцы, чтобы истолковать отдельные строки Библии. Вы посмотрите: святой Иоанн Златоуст сколько бесед провел почти на каждую главу Священного Писания Нового завета, на все послания апостола Павла, на Евангелия, на книгу Деяний. Но все-таки это старые толкования, а есть и современные комментарии, ведь наука библейская развивается.  Считалось очень правильным читать Священное Писание при учителе каком-нибудь, который бы помогал тебе разбирать эти тексты. То есть не просто так самому – сесть в уголочке и читать, как это, скажем, у некоторых сектантов-баптистов происходит, которые суют всем свои книжечки – читайте! Но что же так читать? Надо читать с каким-то знающим человеком, с учителем.

Наши предыдущие беседы были посвящены евангельской этике. В двух словах напомню, о чем, собственно, шла речь в предыдущих наших беседах. Сначала мы с вами говорили о смысле понятия «покаяние»; первые слова Иисуса Христа: «покайтесь, ибо приблизилось Царствие Божие». Затем мы говорили о критическом отношении Иисуса Христа к окружающему обществу – критика богатства, не как такового, богатство – это тоже благо Божие, конечно, которое дается людям, но критика отношения к богатству, когда человек полностью полагается на богатство, когда человек уже сполна получает в нем все, чего он ждет от жизни, забывая о высшем своем предназначении.

Иисус Христос направлял Свою проповедь всем людям, но преимущественно Он обращался к нищим, малым, к младенцам. А когда говорится «малый», «младенец», то имеется в виду не младенцы в прямом смысле этого слова, это ведь тоже все библейские выражения – «нищие», «малые», «младенцы», «меньшие». А им противопоставляются «мудрые» и «разумные». «Бог утаил многое от мудрых и разумных и открыл это меньшим, младенцам». Но это не значит –детям, речь не об этом. Слово «младенец» во враждебном Иисусу Христу окружении носило очень отрицательный, уничижительный характер. «Младенцами», «меньшими» назывались люди необразованные, то есть не имеющие религиозного образования, и не набожные, которые не умели правильно молиться, правильно приносить жертвы или не имели такой возможности. Вот все эти люди назывались «младенцы», это было пренебрежительное название; «грешники». И такое обозначение последователей Иисуса Христа как «нищих», «младенцев», «меньших», «малых» исходило от противников Иисуса Христа, которые всегда обвиняли Иисуса, что Он общается с этими «грешниками». Они ведь все «нищие». Какой смысл в этом выражении – «нищие»? Речь, конечно, не о нищете в прямом смысле, как об отсутствии денег, потому что и для нищего его нищета может быть препятствием к вхождению в Царство Божие. Например, если из-за нищеты человек больше ни о чем и думать не может, кроме как о деньгах. Если же и такие люди, из очень много. Или, например, когда нищета становится предметом гордости – когда человек на себе рвет рубаху: вот я такой пролетарий, бедный, нищий, у меня ничего нет! Это ведь гордость сплошная. Так что речь идет не о богатстве. Ведь Царство Божие достается только тому, кто внутренне больше ни от чего не зависит, ни от богатства, ни от власти, ни от права, ни от каких-то преимуществ. Поэтому евангелист Матфей говорит: «блаженны нищие духом», сокрушенные духом, сокрушенные сердцем, смиренные люди. Иисус критикует не только богатство и противопоставляет ему духовную нищету; Он критикует еще и самопровозглашенную праведность людей. Две основные критики в устах Иисуса Христа – критика богатства и критика праведности, или благочестия окружающего его общества. «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры…» Так часто это звучит в Евангелии. Книжники и фарисеи, иногда и саддукеи объединяются как некое единство. Кстати, саддукеев и фарисеев уж никак в единство привести невозможно в принципе, потому что если фарисеи говорили «А», то саддукеи говорили «Б», и наоборот. Они ни в чем не были согласны. Это были абсолютно противоположные партии. Кто такие саддукеи? Это представители высшего аристократического священнического слоя общества, которые сотрудничали с римлянами. Они имели господствующее положение в обществе, они не стремились ни к какому изменению общества, они были очень консервативны – упаси Бог от всяких изменений, потому что это может пошатнуть их положение! Этим формировалось и все их мировоззрение, и их религиозные взгляды. А всякая новизна, всякая реформа ими отрицалась. И, уж конечно, всякие народные волнения, поиски каких-то там мессий – это все было страшно для них. Фарисеи – это совсем другое дело. Саддукеев было немного, это был высший узенький слой аристократии, составлявший по преимуществу высший совет – синедрион, высшая судебная религиозная власть в Израиле. А фарисеи – это широкая масса религиозной интеллигенции, духовной интеллигенции в народе. Их было много. Во времена Иисуса Христа порядка несколько десятка тысяч, это большая партия. Это была партия, имевшая свои отделения в каждом городе, в каждом поселке, где в каждом отделении был свой маленький устав фарисейский. Так что это была партийная группа.

Чем отличались фарисеи? Их народ очень уважал, потому что все они были книжными людьми, как правило. Они прекрасно знали Писание, прекрасно знали закон. Но они были ближе к народу. Они понимали, что один закон, как он сформулирован в Торе, скажем, в Священном Писании, он людям еще мало помогает жить. Потому что просто сказать, что надо соблюдать субботу – это все равно что ничего не сказать. А как ее соблюдать, конкретно? Ясно, что в субботу не надо работать по закону Моисея, потому что Бог шесть дней делал, а в седьмой день, в субботу, отдыхал. И людям тоже велено отдыхать в этот день. И скоту велено отдыхать, не работать в седьмой день. Но что значит – работать, и что значит – не работать? Можно ли себе приготовить, например, завтрак? Это работа или не работа? И если что-то в доме сломалось, можно ли в этот день починить? Это работа или не работа? И так далее. Миллион вопросов возникает, и на них закон Моисея не дает ответа. А народ ответа требует. Одно дело Конституция России, которая в нескольких пунктах выражена, и другое дело – кодексы законов, которые развивают пункты Конституции. И это как раз то, что делали фарисеи. Они толковали закон, применяя его к каждой конкретной ситуации. Они были новаторами, конечно, в своем роде. Другое дело, что число их толкований закона разрослось до невообразимых масштабов.

Саддукеи фарисеев ненавидели, потому что саддукеи считали: что положено – не трожь! Какие там толкования? Сказано в Библии – и все, никаких толкований. Они не терпели никакой новизны. А фарисеи неустанно толковали, поэтому эти две партии ни в чем не были согласны. Кроме того, фарисеи считали, что откровение Божие продолжается в истории. Ведь кроме Пятикнижия Моисея они признавали и другие книги – исторические, или Песнь Песней, или Псалмы Давида, или книги пророков Исайи, Иеремии, великих, малых пророков. А саддукеи с подозрением смотрели на все эти книги. Они считали, что все это сплошные ереси. Есть Тора, закон Моисеев, то есть Пятикнижие Моисеево – вот это нам дано, и ничего больше не нужно. А все эти пророки, псалмы – у нас и времени нет, чтобы все это читать. Так что в этом они тоже расходились друг с другом. Например, фарисеи верили в существование ангельских сил, ангелов-хранителей. А саддукеи говорили: этого ничего нет в Торе, поэтому мы и не верим в этом. Фарисеи верили в воскресение мертвых, а саддукеи не верили, потому что этого тоже нет в Торе. И так далее. Во всех вопросах они расходились.

И тем не менее в устах Иисуса Христа постоянно объединяются «фарисеи и саддукеи, лицемеры». То есть Он критикует религиозный слой общества. Если там Он критиковал все общество, говоря о богатых и их надежде на свое богатство, ведь каждый человек так или иначе богат, не одним, так другим: одни богаты деньгами, другие богаты бедностью своей, третьи богаты своим здоровьем, четвертые богаты различными гордыми мечтами. А здесь говорится о религиозных личностях. Они называются «лицемеры». А что значит «лицемеры»? В общем-то мы понимаем, что это такое. Есть перевод греческого слова «ипокрит», которое означает буквально «актер, надевший маску». То есть человек, который играет кого-то другого; тот, кто выступает на сцене. А кто такой театральный актер? Актер – этот тот человек, который являет не самого себя, но изображает на сцене кого-то другого. Евангельский лицемер делает то же самое, только он об этом не задумывается, он не сознается в этом ни себе, ни другим. Но он живет, играя некую роль как актер. Он по сути одно, а кажется другим. И мы все знаем, как много Иисус Христос критикует таких лицемеров. Он говорит: все, что они велят вам соблюдать – соблюдайте, но по делам их не поступайте. Он критикует их за то, что они возлагают на людей бремена неудобоносимые, а сами не хотят и перстом двинуть. И в законе Божием изобретают массу толкований лишь только для того, чтобы обойти самое главное в законе. И так далее.

Но когда мы задумываемся обо всех этих высказываниях о фарисеях, саддукеях, лицемерах, мы видим, что фактически такими лицемерами являемся мы все. Каждый из нас стремится казаться не тем, что он есть на самом деле, в той или иной степени. Это некая объективная данность, присущая каждому человеку. Поэтому когда Иисус говорит «фарисеи, саддукеи», как бы объединяя их, и называет и тех, и других «лицемерами», то есть людьми, которые суть одно, но стремятся казаться другими, то тем самым Он хочет сказать, что собственно этот порок лицемерия универсален, он характерен для всех, не только для этой или иной группы, но для всех, для самых даже противоположных групп. Для всех. То есть Он обращается фактически ко всем. Потому что лицемерие есть неотъемлемая черта нашего образа жизни. Если мы каждый сам в себя посмотрим… И все это начинается даже с самого детства. Все вы наблюдали за маленькими детьми, скажем, за совсем маленькими. Вот он с родителями непослушен – потому что они ему привычны, он чувствует себя с ними самим собой, он может им в чем-то противоречить, шалить, капризничать. Но стоит прийти какому-то гостю – и ребенок становится ангелом, потому что ему хочется показаться лучше. И он надевает на себя маску. Он на самом деле один, а ему хочется казаться лучше, казаться другим. То есть это с самого детства и до гробовой доски – нас сопровождает в жизни лицемерие, потому что это образ нашей жизни. Мы всегда в обществе ведем себя не так, как наедине с самим собой. Это характернейшая черта вообще всей нашей культуры, всей нашей цивилизации. А какой цивилизации, какой культуры? И культуры и цивилизации грешного мира, потому что весь наш мир грешен. Так что не надо думать, что в данном случае Иисус Христос критикует только фарисеев и только саддукеев. Он критикует всех нас, то есть наше мирское, обыденное греховное отношение к жизни. И поэтому все эти высказывания в адрес лицемеров касаются каждого.

Конечно, все основания для таких критических высказываний Иисуса Христа в адрес праведников дают конкретные споры по тому или иному поводу. Например, о субботней заповеди, о правилах очищения, о богослужении в храме. И все эти разговоры вокруг праведности обнаруживают отношение Иисуса Христа к тому основному, что определяло жизнь религиозного общества Его времени. А именно – отношение Иисуса Христа к закону. Закон Моисея был то основное, то самое главное, что владело помыслами и устремлениями народа в то время. Это понятно, потому что это из поколения в поколение передавалось как предание, которое вошло в плоть и кровь народа. Моисей – величайший пророк для любого благочестивого еврея. Каждый пасхальный вечер открывается словами, что «сегодня мы здесь – а завтра там». Слова, напоминающие об исходе Израиля из египетского рабства на свободу. Так родился народ, Божий народ, каким они себя считали. И здесь посредником выступал Моисей. Это Моисей вывел из Египта; через Моисея был дан закон, который устанавливал отношение между Израилем и Богом. Израиль должен был исполнять закон, и только тогда будет благо Израилю, если он будет праведно, то есть верно, исполнять закон. Всему народу будет хорошо, и каждой отдельной личности будет хорошо. Конечно, до поры до времени речь о  личности не шла, это уже во времена Иисуса Христа стали большее внимание уделять каждому конкретному человеку. Так или иначе, закон – это самое важное для Израиля того времени. И поныне так. Но что означает слово «закон»? Закон по-гречески «номос», а по-еврейски «тора», что также означает «учение», и это означает «сумма всех заповедей и их богословское понимание».

Иисус Христос о законе говорит, конечно, очень много и Свое отношение к закону обобщает в Своем положении о наибольшей заповеди закона. Вопрос о наибольшей заповеди открывает нам текст Евангелия от Марка, глава 12, стихи 28-34: «Один из книжников, слыша их прения и видя, что Иисус хорошо им отвечал, подошел и спросил Его: какая первая из всех заповедей? Иисус отвечал ему: первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, — вот первая заповедь. Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет. Книжник сказал ему: хорошо, Учитель! Истину сказал Ты». Вот это объединение всего закона в этой двойной заповеди любви к Богу и любви к ближнему. Надо сказать, что и современники Иисуса Христа тоже иногда связывали эти две заповеди. И в этом смысле Иисус Христос не говорил окружающему обществу ничего уж принципиально нового. О связи этих двух заповедей мы читаем у такого иудейского автора, как Филон Александрийский, предположим. Но что отличало отношение Иисуса Христа к этой двойной заповеди от того, о чем говорили окружающие его иудеи? В те времена существовал такой раввинский обычай: каждой из заповедей закона придавать как бы первенствующее значение. Они говорили, что в любой заповеди уже заключается весь закон – но это была, скорее, риторика. Такие обобщения мы часто находим в Священном Писании. Например, Михей, глава 6, стих 7 – там говорится о милосердии как о исполнении всего закона. В псалмах, у Исайи говорится: не клевещи, то есть не лжесвидетельствуй – и если так будешь поступать, то это уже исполнение закона. То есть самые разные заповеди из риторических и педагогических соображений, то одна, то другая выдвигалась как первая и самая важная.

У Иисуса Христа, когда Он обозначает заповедь любви не просто как частную заповедь, Он говорит о ней как о вершине закона и придает ей совершенно новый смысл. Именно через и сквозь эту заповедь Он рассматривает все остальные заповеди довольно последовательно. Надо сказать, что оригинал Священного Писания Нового Завета для понятия «любовь» имеет даже совершенно специфическое и особенное слово. Вы знаете, что у нас слово «любовь» применяется к очень многим действиям и чувствам человека. Можно сказать «я люблю шоколад», а можно сказать «я люблю Родину», «я люблю Бога», «я люблю папу и маму». Или «я люблю ковырять в носу»… И так далее. И все это у нас называется глаголом «люблю». Не то в греческом языке. Уже давно было показано, что в древнегреческом языке, и соответственно в Священном Писании Нового завета, которое на греческом языке, существует довольно много глаголов, которые все у нас переводятся одним и тем же словом «люблю». И в этом отношении русский язык гораздо беднее в отношении изображения своих чувств, разных чувств. Например, в греческом языке существует глагол «эрао», отсюда «эрос». У нас это переводится как «любить», «любовь». Но что это? Это инстинктивное половое стремление, которым человек не владеет. Наоборот, это стремление им владеет, и здесь человек не волен. Или глагол «стэрго» и соответственное существительное «сторгэ». У нас тоже переводится «любить», «любовь». А это, например, родительская любовь – мама любит своего ребенка. Но это тоже природное чувство, в котором мать не вольна, оно ей дано от природы. Это инстинкт. Но у нас тоже переводится «любовь». Или, например, глагол «филэо» и существительное «филия» у нас тоже переводится «любить», «любовь», а это дружба, дружеское отношение. Всем мы знаем, что значит дружить с кем-то, за друга пойти в огонь и в воду. Но ведь друга тоже не выбирают, это тоже стремление, которое возникает как-то само по себе.

Совсем другой смысл имеет то, что называется христианской любовью, то понятие, которое употребляется в наших Евангелиях. Это глагол «агапао» и соответствующее существительное «агапэ». Это как раз не инстинктивное чувство, отнюдь нет. Это не эрос, это не отношения родственные, это не привязанность к другу, Это нечто совсем другое. Это ровное и благожелательное отношение ко всякому человеку. Лучше всего ощутить, что такое любовь в этом смысле, можно из заповеди «возлюби врага твоего». Как же это можно полюбить врага? Об этом мы еще с вами будем говорить. Вся наша природа противится этому, наша грешная природа. От врага надо в лучшем случае бежать скорее, а в худшем случае, когда убежать некуда, тогда приходится вступать в драку. А любить? За что же его любить? Он же враг! Сам дарвинизм, борьба за существование подсказывают нам, что все это противоречит нашим инстинктам. А Иисус Христос говорит «возлюби врага твоего». Но это невозможно! По нашей греховной природе невозможно. Нельзя же себя заставить любить кого-то кого ты не любишь. Это просто немыслимо. Так что же означает эта заповедь? То, что невозможно человеку, возможно Богу. И об этом мы с вами еще поговорим. То есть вы видите, что эти слова «любить», «любовь» имеют очень специфический смысл в христианском плане. И вот это – наибольшая заповедь.

Итак, перед Иисусом Христом ставится вопрос о первой, или наибольшей, заповеди. Для фарисеев, вообще, для раввинов того времени спросить и наибольшей, или первой, заповеди, это было равносильно тому, что спросить об отношении ко всему закону. Мы знаем, что Иисус Христос заповедь любви к Богу и к ближнему ставит на вершину закона. А как Он относился к закону не только как к целому, целое Он понимал как любовь; а вот конкретно к закону в его деталях? Понятно, что видя поведение Иисуса Христа, скажем, в субботу – Он исцеляет, а можно ли исцелять в субботу? По закону нельзя, ни в коем случае. В субботу нельзя ничего делать, делать – в смысле «творить». Ведь каков смысл субботней заповеди? Бог творил шесть дней, а в седьмой не творил, а только отдыхал.    А что значит «творить»? Что означает это библейское слово? А это значит, «произвести то, чего не было до сих пор». Скажем, не было света, тьма над бездною – а Бог сказал: да будет свет! И стал свет. И вот это называется «сотворил свет». Другое дело что-то оформить, что-то сделать из чего-то там – книжку написать или еще что-то. Ведь уже была и бумага, было и перо. Это уже – сделать что-то из уже существующего, и это не называется « творить» в библейском смысле. «Сотворить» это всегда «сделать то, чего не было». И вот по аналогии со светом: например, человеку запрещено в субботу по фарисейским толкованиям этого закона зажигать свет в комнате или в квартире. Нельзя этого делать. А почему? Потому что света нет, а если ты сделал что-то, что свет появился, значит, мы что-то сотворил в подражание Богу. А этого нельзя делать. Конечно, в современном мире эти заповеди очень легко обойти, потому что достаточно просто установить автомат, который сам будет работать вместо тебя – его же Бог не будет наказывать. Или, например, разогреть себе завтрак – нельзя. Он был холодный – пусть холодный и останется. А если хочешь, чтобы он был тепленький, тогда с вечера пятницы позаботься, заверни его во что-нибудь, в какую-нибудь грелочку поставь. И так далее. И то же самое с исцелениями. Человек болен – а ты сделал что-то такое, что он стал здоров. Нельзя. Он был больной – пусть больной и останется. До вечера, а там уже можешь исцелять. Конечно, нельзя сделать и противоположное – то есть сделать так, чтобы человек был больной, а стал мертвый. Это тоже нельзя делать. А вот надо сделать так, чтобы человеку и не навредить, но и особенно-то лучше не сделать. А все остальное уже воля Божия, конечно. Так что, вот такие тонкости. Это кажется смешно, но если мы читаем все эти многочисленные толкования, мы видим там и очень много разумного. Люди все-таки были практичные, и много было таких толкования, которые позволяли из беды, скажем, вызволить то же животное, которое попало в беду или что-то в этом роде. Толкований было много. Но дело не в этом. Иисус Христос очень сознательно и публично нарушал субботу и вообще часто поступал с точки зрения праведников беззаконно. Сидел за одним столом с грешниками, с мытарями, с блудницами, с пьяницами, ел с ними из одной посуды – это ведь нельзя по закону. И естественно Иисуса Христа обвиняли в том, что Он постоянно нарушает закон, разрушает закон.

Лучше всего отношение к закону и к заповедям закона выражено у Иисуса Христа в Евангелии от Матфея в Нагорной проповеди. Это главы 5, 6 и 7 – эти три главы составляют ту композицию, которая называется Нагорная проповедь. В Евангелии от Луки отдельные высказывания из Нагорной проповеди разбросаны по всему Евангелию. Но евангелист Матфей отличается тем, что он прекрасный композиционер. Он как бы складывает тематически похожие высказывания Иисуса Христа в какие-то композиции – такие, как Нагорная проповедь, или поручения ученикам и так далее. Не надо думать, что Иисус Христос вышел и произнес все эти три главы от начала и до конца. Нет, это отдельные прекрасные высказывания, сказанные в разных местах, в разное время, которые соединены в такую проповедь евангелистом Матфеем.

В предисловии к Нагорной проповеди высказывается принципиальное отношение Иисуса Христа к закону и к заповедям закона. Понятно, что поведение Иисуса Христа было настолько необычным, часто вызывающим для Его окружения, что возникало подозрение, что Он пренебрегает законом. Он нарушает субботу, не соблюдает некоторых постановлений ритуальной чистоты, общается, скажем, с грешниками, что не только неприличным, но и беззаконным считалось. Поэтому Иисуса Христа упрекали в нарушении закона. И вот 5 глава Евангелия от Матфея, 17 стих и далее – Иисус Христос отвечает на этот упрек в нарушении закона. Но какими словами? Очень необычными, которые вызывают у нас подчас удивление – у тех, кто внимательно читает Евангелие: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царствии Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном. Ибо говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное». Удивительно! Значит, из нашего перевода, из нашего текста – а это достаточно точный перевод, если мы будем следовать правилам русского языка, русской семантики, что значит это: «не нарушить, но исполнить Я пришел закон»? Как же это: «исполнить», если Он только что перед этим нарушал закон? Или: «ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». Это значит, все заповеди закона, письменного и устного, закона Моисея должны исполниться. Но мы-то нарушаем его каждый день, да по тысяче раз. И Церковь нас не учит следовать всем постановлениям Торы, отнюдь. И апостол Павел, развивая мысли Иисуса Христа, которые здесь явно не высказаны, говорит о том, что закон прекратил свое действие, и мы уже не под законом, мы под благодатью живем. Закон над нами не властен. Как же так? Христианское церковное учение учит одному, а слова Иисуса Христа как бы противоречат этому? Как это понимать? Но все это очень просто, если мы будем разбирать текст подробно и учтем не те значения слов, к которым мы привыкли в русском языке, а те значения, тот смысл слов, который существовал во времена Иисуса Христа. Давайте посмотрим.

«Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков». Он не пришел нарушать. То есть с точки зрения Иисуса Христа закон должен сохранять силу и дальше. Но в каком смысле? Дело в том, что с точки зрения Иисуса Христа в этом мире закон абсолютно необходим. Представьте себе: общество, в котором анархия, в котором нет закона. Это будет общество взаимоистребления. И так-то его достаточно, а если вообще законы отменить, что же получится? То есть закон есть неотъемлемая черта нашего греховного мира. И до тех пор, пока стоит этот мир, совершенно бессмысленно, безнадежно и нелепо отменять в нем закон или законы. Это ясно каждому и так.

А дальше? «Не нарушить пришел Я, но исполнить». А вот что это значит – «исполнить»? В нашем языке это и значит: соблюсти заповеди закона. Но совсем не то имеется в виду в Евангелии от Матфея. В синоптических Евангелиях глагол «исполнять» имеет совершенно определенный и однозначный смысл: «достичь полноты»; «исполнить или исполниться» относится всегда к пророчествам Ветхого завета, к слову Божьему, а словом Божиим тогда был только Ветхий Завет. Самые же первые главы Евангелия от Матфея, например, показывают употребление этого глагола: «все сие свершилось, да исполнится реченное Господом через пророка (такого-то)». Скажем, ангел является Иосифу и возвещает ему, что родится Иисус: Се, Дева во чреве приимет, чтобы исполнилось реченное пророком Исаией. Или они бегут в Египет: все сие произошло, да исполнится реченное – и опять же цитируется пророчество. Избиваются младенцы Вифлеемские, и Рахиль плачет – все сие свершилось, да исполнится реченное о Рахили. И так далее. «Исполниться» это всегда исполнить, то есть осуществить пророчество. Итак, исполнить закон – это очень важное место, которое говорит о том, что в Иисусе Христе исполняется пророчество Иеремии. Посмотрим (глава 31 стих 33) и дальше:  «Вот, наступают дни, говорит Господь, когда я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет; вложу закон Мой во внутренности их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата и говорить: познайте Господа, ибо все сами будут знать меня от малого до большого, говорит Господь, потому что я прощу беззакония их и грехов их уже не вспомяну более». Вот, исполнение этого пророчества о новом завете и о новом законе, законе, написанном не на каменных скрижалях и не буквами по печатному тексту, а вписанному в сердца человеческие; исполнение вот этого пророчества и происходит в Иисусе Христе. Вот что значит: «Я пришел не нарушить закон, но осуществить пророчество о законе в сердце человека». А что это значит? Ведь закон с точки зрения и иудейского, и христианского богословия всегда выражает некую волю Божию относительно нас, людей. Так вот, когда эта воля Божия будет вписана в сами сердца людей, им не надо уже будет изучать эту волю по письменному тексту или по каменным скрижалям. Вот к чему устремляет людей Иисус Христос.

Далее. «Говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». И опять же мы встречаемся с этим словом «исполниться» в русском переводе. То есть все, что сказано в Талмуде, мы должны сделать? Нет, это русский перевод. А почитайте по-славянски, там совсем другое уже слово стоит. «Ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, дондеже вся будет». Это перевод с греческого – «до тех пор, пока не завершится все». То есть только что сказано, что доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона – покуда не прейдет это небо и земля. То есть закон этот действует в рамках нашего мира, и до тех пор, пока мир не завершится – да, хронологически закон действует. Что же делать, такой мир. Но там, где Христос, там закон исполняется, то есть закон уже в сердцах людей. И тогда праведность будет не по закону, она будет превосходной. Тогда «праведность ваша превзойдет праведность книжников». Они праведны по-своему, по-лицемерному, потому что они стремятся исполнять всю букву закона. И если вы будете такими же, как они – и вы будете такими же праведниками, как они. Такими праведниками, которые не войдут в Царствие. А если вы будете исполнять не букву закона, а гораздо важнее – исполнять то, что написано в ваших сердцах, где исполнение закона, закон в его полноте, вот тогда вы будете праведнее книжников и фарисеев. А вот как это делать в тех или иных случаях, конкретно; как совместить это исполнение закона в сердце и букву закона внешнюю – об этом говорится в Нагорной проповеди в так называемых «антитезах»: древним сказано одно – а Я говорю вам другое. Эти этические заповеди, новые этические заповеди, высказанные в шести антитезах, мы с вами будем разбирать в следующий раз.

 

Наверх

Рейтинг@Mail.ru