6+

Историческая память исцеляет последствия войны – напряжение между народами и государствами

Александров

Программа Марины Лобановой

«Встреча»

Гость программы: Кирилл Михайлович Александров

Тема программы: Конференция «1945 год. Последствия для стран Восточной и Центральной Европы» (г. Вильнюс)

АУДИО

Кирилл Александров: Конференция была организована Центром по изучению сопротивления. Это организация, которая занимается изучением последствий для Литвы советской власти, политических репрессий, террора.

Архивист из Риги Айнарс Бамбалс представил доклад – популярный, но очень насыщенный, посвященный Латвии в цифрах во время Второй мировой войны. Он рассказывал просто – он называл конкретные цифры последних демографических исследований латвийских историков о том, что происходило в Латвии во время войны, как изменилась структура и состав населения, что там происходило. Страшные цифры, на самом деле… Он, например, говорил, что 70 тысяч латышских евреев и 2 тысячи цыган было убито. Он говорил о том, что в целом граждане Латвии воевали и на той стороне, и на другой, т.е. и на стороне Советского Союза, и на стороне Рейха. Причем в рядах Красной Армии погибло примерно 15 тысяч латышей, а в рядах германских вооруженных сил около 70 тысяч латышей. Более чем в пять раз! По количеству репрессий: только за советский год, с июля 1940 года до июня 1941 года, было репрессировано более 20 тысяч человек в Латвии, а с 1945 по 1953 год – 119 тысяч было репрессировано. Более 100 тысяч человек! Из них 70 тысяч попали в тюрьмы и лагеря, 43 тысячи были депортированы из Латвии, 2 тысячи были убиты.

Всего, он считает, в результате советских репрессий более 140 тысяч человек в Латвии стали жертвами, в той или иной степени, советских репрессий – это за 1940, 1941, 1945 и 1953 годы. Российские исследователи, он ссылался на данные покойного Земского, называли другую цифру – 148 тысяч репрессированных. При этом нужно сказать, что Латвия была очень небольшой страной, и эти количественные показатели для нее носили просто катастрофический характер. После войны в Латвию, за 45 послевоенных лет, до 1990-го года, было переселено из Советского Союза почти 800 тысяч человек – мигрантов. Гигантская цифра для этой страны, поэтому, конечно, отсюда и многие проблемы в отношениях между гражданами и «негражданами» Латвии. Это был последний доклад, который я законспектировал, который произвел очень сильное впечатление. Мы потом с господином Бамбалсом еще много общались в кулуарах на разные темы.

 

В заключение скажу, что после конференции была устроена экскурсия по музею и Центру, который находится в прямо том самом парке, где после войны производились массовые расстрелы литовцев органами МГБ. Там были произведены раскопки, выкопано примерно 800 человек, перезахоронено, и в этом парке был построен Центр по изучению геноцида и сопротивления. Отдельно можно обо всем этом рассказывать, я только одну деталь отмечу, потому что она производит сильное впечатление. Вы входите в музей, и пол в этом музее стеклянный… Под стеклом, по которому вы идете, лежит обувь людей, которые были раскопаны литовцами в этом парке (после 1990 года). И это производит, конечно, жуткое впечатление… Примерно как когда видят гору обуви в лагерях Бухенвальд, Освенцим, что классически ассоциируется с национал-социализмом. Здесь, конечно, таких гор нет. Здесь один сапог или башмак, но в каждом зале, и это производит совершенно жуткое впечатление.

 

Марина Лобанова:  Это очень интересная тема. Хотелось бы, чтобы у нас выходили материалы в средствах массовой информации о том, как оформляются места памяти жертв репрессий. Вот, допустим, у нас Левашовское мемориальное кладбище есть. По большому счету, это место захоронений жертв Большого террора никак не оформлено. Просто люди пришли туда и что-то сделали сами – фотографии своих родных на деревьях стали размещать. Потом эта традиция памяти о расстрелянных – именно отсюда – перейдет и в другие такие же места.

 

Кирилл Александров: У литовцев здесь есть чему поучиться. Вот у них один зал, это маленький зал, посвящен расстрелу местного епископа католического. Там его вещи, протоколы его допроса. Весь зал целиком посвящен этому епископу. А напротив – зал, который весь посвящен человеку, который подписал ему смертный приговор. Фотографии, портреты, ордена, китель. Это производит впечатление. Причем их фотографии – и того, и другого – сделаны почти в два человеческих роста. Они огромные. И они как бы смотрят друг на друга. И мы можем посмотреть в глаза одному, а потом повернутся на 180 градусов и посмотреть в глаза другому.

 

Марина Лобанова: Убийство памяти совершалось вместе с убийством людей. И хотелось бы эту память воскрешать. В этом нам помогают историки.

 


 

ФОТО: источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru