6+

Демьян Бедный

М.Лобанова: Здравствуйте, дорогие друзья! В студии радио «Град Петров» Марина Лобанова. Сегодня в программе «Возвращение в Петербург» мы запишем первую программу, посвященную советским писателям, творцам слова. Если предыдущие программы и последующие, – потому что очень много имен, очень много тем в городе Санкт-Петербурге, которые совершенно не соответствуют имени нашего города, – посвящены людям, которые своими делами, поступками заклеймили себя как деятели античеловеческие, то сейчас мы будем говорить, и в этой программе и в нескольких еще последующих, о людях, которые в слове делали то же, что другие люди делали фактически, в делах. И на самом деле сейчас, может быть, поговорим о самом главном, потому что, знаете, в голову к человеку, который подписывает десятки тысяч смертных приговоров ни в чем неповинных людей, не залезешь: что он думал при этом. А вот здесь человек говорит, выражает в слове то, ради чего другие люди убивали. Убивали, убивали, вдохновленные этим. Такого в кровавой истории безбожного режима богоборческого 20-го века в нашей стране, такого творчества было много, и, конечно, не могло его не быть, потому что человек все-таки существо… чем мы отличаемся от животных – словом, и вот в этом главном отличии мы приближаемся к Богу или максимально отдаляемся от него, именно в слове. И сегодня возвращаться в Петербург в этой программе мы будем вместе с доктором филологических наук, профессором университета природы, общества и человека в городе физиков Дубне Светланой Всеволодовной Шешуновой. Здравствуйте, Светлана Всеволодовна!

С Шешунова: Здравствуйте!

М.Лобанова: Улица Демьяна Бедного существует в Санкт-Петербурге. В 1970 году такая улица появилась, в Калининском районе, от проспекта Луначарского, тоже идеолога советского. Демьян Бедный – имя у нас на слуху, оно чем-то овеяно, каким-то мифотворчеством. И вот эту передачу мы делаем по просьбе жителей улицы Демьяна Бедного, которые обратились на встрече с редакцией радио именно с этой просьбой: Вы должны не забыть рассказать и про этого человека. Потому что нашим слушателям, которые к нам обратились с этой просьбой, очень грустно жить на этой улице, особенно грустно, потому что они православные люди. В честь кого и чего эта улица называется, что же такое сделал, сказал, какой вклад в русское слово, пред Богом предстоящее, внес этот человек, советский поэт Демьян Бедный?

С.Шешунова: Что стоит за этим именем? Может быть, начнем с того, что имя это – псевдоним, Демьян Бедный. Настоящая фамилия этого человека – Ефим Алексеевич Придворов. И мифотворчество, слово, которое было упомянуто, действительно, к его жизни приложимо, потому что он сам создал некий миф о своей дореволюционной жизни, тем, что избрал себе такой псевдоним – Демьян Бедный, тем, что изображал эту жизнь как страдание. «Терзал нам грудь орел двуглавый, палач казнил нас без суда» – кто это пишет? Это пишет крестьянский мальчик, который поступил в Петербургский университет по протекции великого князя Константина Константиновича Романова, поэта К.Р., известного своим меценатством. Он увидел в этом крестьянине некие проблески словесного дара, помог ему сдать экстерном экзамены за курс гимназии и в 1904 году поступить в Петербургский университет. Надо сказать, что он его не закончил, но в том, что он не осилил курс университета, уж виновата была не царская власть.
Печатал свои стихи он задолго до революции, до октября 17-го года издал 10 сборников басен и стихотворных сказок, приобрел дачу в Мустамяки под Петербургом. Жизнь была вполне благополучна. И стихи его были, больше частью, вполне в таком духе, можно сказать, казенного патриотизма. Тем не менее в 1912 году он вступил в партию большевиков и с того же времени вел переписку с Лениным, и под его руководством стал, по собственным словам, присяжным фельетонистом партийной прессы. То есть он писал на все темы, которые считала полезными партия большевиков. Ну, вот как сам он в автобиографии оценил собственное творчество: «Жизнь моя, как струнка: то, что не связано непосредственно с моей агитационной литературной работой, не имеет особого интереса и значения». То есть сам человек прямо нам говорит, что содержание его жизни сводится к этой агитационно-литературной работе. Так что, давайте поговорим о том, действительно, что стояло за этим литературным творчеством.
Демьян Бедный не кривит душой – действительно, его поэзия исчерпывается этой большевистской агитацией и призывами выполнять все постановления коммунистической партии. Надо сказать, что он был первым литератором, получившим в СССР награду за свою литературную деятельность – это был орден Красного знамени, за агитационные стихи для Красной армии. Позвольте, я приведу цитату из одного такого стихотворения. Это самое известное, пожалуй, стихотворение Демьяна Бедного, оно называется «Проводы» и написано в Свияжске в 1918 году. Есть свидетельства, что там же, примерно в это время, был в Свияжске воздвигнут памятник Иуде Искариоту – известный случай.

М.Лобанова: Он описан, этот памятник. Он был с кулаком, поднятым к небу.

С.Шешунова: Так вот. Это стихотворение звучит так, начинается, во всяком случае, так:

Как родная меня мать провожала,
Как тут вся моя родня набежала:
А куда ж ты, паренек?
А куда ты?
Не ходил бы ты, Ванек,
Да в солдаты!
В Красной армии штыки, чай, найдутся.
Без тебя большевики обойдутся.

Ну, и дальше Ваня объясняет, почему он идет в Красную армию, не смотря на уговоры своей родни:

С Красной Армией пойду я походом,
Смертный бой я поведу с барским сбродом,
Что с попом, что с кулаком – вся беседа:
В брюхо толстое штыком мироеда!

Сброд – это и поп, и кулак. И разговор с ними один.
Надо сказать, что это стихотворение, пожалуй, самое художественно значимое в творчестве Ефима Алексеевича, он же Демьян Бедный, потому что другие его стихи по своему художественному уровню до этого не дотягивают. Я могу открывать любой том из собрания его сочинений многотомного, и что мы там увидим… Вот 19-й год, стихотворение «Наша двойка»:

Наш удар-то наверной,
Бьем мы двойкой козырной!
Ленин с Троцким – наша двойка,
Вот попробуй-ка, покрой-ка!
Где твоя, Деникин, прыть?
Нашей двойки нечем крыть!

М.Лобанова: То есть игру в карты он обыгрывает, других образов не нашел у великого противостояния?

С.Шешунова: Да, игру в карты обыгрывает. Есть и другие образы, мы немножко, к ним перейдем, попозже. Но вот я хочу проиллюстрировать просто художественный уровень его творчества в разные годы. Вот, пожалуйста, 30-е годы:

ГПУ во вчерашней публикации
Разоблачило махинации
Рабоче-снабженческих дельцов,
Высокопробных подлецов…
ГПУ работает отменно!
Советский страж – на должной высоте!

Подобные стихотворения десятками, сотнями мы находим у Демьяна Бедного. Что это? Можно ли сказать, что вообще это литература? Или вот программные его сочинения о писательском труде 1931 год. У многих поэтов есть программные стихотворения о том, как они мыслят себе роль поэта, место поэта в жизни людей. У Пушкина, например, есть «Я памятник себе воздвиг нерукотворный». Что Демьян Бедный говорит по этому поводу?

Мы не зря ведь училися в ленинской школе.
Нам должно подтянуться тем боле,
Чтоб в решающий час не попасть нам впросак…
Я наспех пишу. По заказу.
Всего не высказать сразу.
Тороплюсь основное сказать как-нибудь…
Ни к чему атрибуты нам дряхлых веков
И эстетическое худосочие.
Соцстроительство – дум наших всех средоточие…

Ну, и так далее. Уж, увольте, не буду больше такого рода стихи цитировать. Филологу тут анализировать, пожалуй, нечего. Подходить к этому как к литературе не вижу оснований.

М.Лобанова: Это ужасно, не просто можно сказать, что этот человек как поэт недостоин быть именем улицы, но сколько у нас есть замечательных литераторов и поэтов, которые никогда ни на одной улице на пространстве нашей России, никогда нигде не обозначены. Как можно вот этим отмечаться?.. Неужели не стыдно, что у нас из поэтов, которые писали по-русски, вот это отмечено на улице Санкт-Петербурга. Это же безумие! Это же – если в какой-то стране решили бы обратить внимание на литературу такой великой страны, где великий русский язык, и выбрали бы какого-то поэта и взяли бы этого – сказали бы: вы нас оскорбляете! Но мы сами себя так оскорбляем. Если мы берем из литературы имя, то, наверное, это тот автор, которого изучают в школе, где прививается вкус, где прививаются основы нравственности, о чем сейчас очень много говорят. Здесь нечего взять ни для вкуса, ни для нравственности, наоборот, здесь воспитывается все обратное: безвкусие, дурновкусие и безнравственность.

С.Шешунова: Мы пока с Вами о нравственном содержании этой поэзии не говорили, отметили ее культурный, художественный уровень… Давайте поговорим. Знаете, здесь такая возникает проблема. Позвольте, я сделаю небольшое отступление. Я читаю время от времени гостевую книгу радио «Град Петров», и одна из слушательниц написала такой возмущенный отзыв на нашу с Вами передачу о Куприне. Эту слушательницу задело, что… Я приводила большую цитату из повести, автобиографической повести «Купол святого Исаакия Далматского», и в этой цитате были слова некой женщины, некой большевички, которая кричала на Куприна, я зачитала эту речь – она была исключительно грубой. И слушательница возмутилась тем, что такие слова звучат на православном радио. Тут можно было бы ответить, что эти слова как недопустимые, как гадкие оценивает и сам писатель Куприн, которому была посвящена передача, и мы, естественно, к ним также относимся. Но как же мы поймем, в чем состояло противостояние русской истории 20-го века, если мы не будем заслушивать слова противников церкви, противников нашей исторической России. Почему я сделала сейчас такой экскурс? Потому что мне предстоит цитировать дальше произведения Бедного, а там лексика, в основном, еще похуже, чем в той повести Куприна.

М.Лобанова: Я тоже хочу сказать здесь, вы поймите нас, дорогие слушатели, ведь очень немногие люди уже сознательно дают себе отчет, что подобные имена не должны быть на карте Санкт-Петербурга. И конечно же, мы должны объяснять, почему Демьян Бедный не должен быть топонимом в таком городе, как Санкт-Петербург, вообще не должен быть топонимом. Чтобы это объяснить, нужно, конечно, это сделать доказательно – не просто сказать: вот не нравится он нам и все, а действительно, говорить объективно, говорить конструктивно, доказательно и по существу дела. Для этого необходимо, конечно, привести какие-то факты, примеры.

С.Шешунова: Ведь этот поэт увековечен за свои, так сказать, литературные заслуги, вот мы и вынуждены произносить те слова, которые он писал. Поверьте, мне самой чрезвычайно неприятно и трудно произносить то, что будет звучать. Дело в том, что произведения Демьяна Бедного чрезвычайно однообразны: это или прославление большевиков, или издевательства над их жертвами, над их противниками, и для его стихов типична крайняя грубость. Это вообще характерно для ранней советской поэзии, но, по-моему, Демьян Бедный здесь один из лидеров. Противник – это непременно гад, сволочь. Например, фронтовые частушки:

Эх калина, эх малина,
Как Деникин-то, скотина,
Ай люли-люли-люли,
Лезет, сволочь, в короли.

Вот это поэзией считалось, за это дан орден Красного знамени.
Чем любопытен Демьян Бедный, знаете ли, это такая энциклопедия, можно сказать, стихов о героях Ваших передач. Не только передач цикла «Возвращение в Петербург», но и передач «Под знаменем России». Вы с Кириллом Михайловичем Александровым говорили об улице красных Латышских стрелков. Есть такое у Демьяна Бедного стихотворение «Латышские красные бойцы», вот приведу две строфы из этого стихотворения:

Скажи: «барон!» И, словно бешеный,
Латыш дерется, всё круша.
Чай, не один барон повешенный
Свидетель мести латыша.

Где в бой вступает латдивизия,
Там белых давят, как мышей.
Готовься ж, врангельская физия,
К удару красных латышей!

Вы говорили про Кронштадтское восстание в свое время, в одной из исторических передач. Демьян Бедный откликался на все абсолютно события, которые так или иначе в советской истории отмечены. И вот о Кронштадтском восстании он пишет, призывает красноармейцев идти к высокой цели через трупы, и там такие есть строчки: «Мы проведем метлой с железной рукоятью по омерзительным телам…» Это стихотворение называется «О Кронштадтском мятеже» 1921 год. Это призыв подавить Кронштадтское восстание, пройти «по омерзительным телам» участников этого восстания.
И вот цикл такой «Кого мы били» – это портреты белогвардейских полководцев, все герои Ваших передач.

Корнилов:

Вот Корнилов, гнус отборный,
Был Советам враг упорный.
Поднял бунт пред Октябрем:
«Все Советы уберем!
Все Советы уберем,
Заживем опять с царем!»
Ждал погодки, встретил вьюгу.
В Октябре подался к югу.
Объявившись на Дону,
Против нас повел войну.
Получил за это плату:
В лоб советскую гранату.

Деникин:

Вот Деникин — тоже номер!
Он, слыхать, еще не помер,
Но, слыхать, у старика
И досель трещат бока.
То-то был ретив не в меру.
«За отечество, за веру
И за батюшку-царя»
До Орла кричал: «Ур-р-ря!»

Длинное стихотворение про Деникина, оно все в таком же роде.
Колчак:

Адмирал Колчак, гляди-ко,
Как он выпятился дико.
Было радостью врагу
Видеть трупы на снегу
Средь сибирского пространства:
Трупы бедного крестьянства
И рабочих сверхбойцов.
Но за этих мертвецов
Получил Колчак награду:
Мы ему, лихому гаду,
В снежный сбив его сугроб,
Тож вогнали пулю в лоб.

Все. Как Вам вот этот нравственный и эстетически уровень: «трупы бедного крестьянства и рабочих сверхбойцов»? И причем Демьян Бедный не скрывает, что цель Белой армии – восстановить законный правопорядок и православную государственность. У него есть еще стихотворение про Колчака, еще при жизни его написано, в 19-м году. Демьян Бедный там предупреждает соотечественников, что Колчак всех «в церкви загоняет железной палкой».

М.Лобанова: Вот здесь мне хочется отметить очень важную деталь. Чем хорош период становления советской власти в 20-е годы: не скрывали, все прямо говорили. Потом стали то, се, допустим, какие-то подмены, Сталин во время войны сделал очень много этих подмен, которые вызывают у некоторых людей теперь восхищение. Но обратите внимание, чем хороша топонимика, которой мы занимается… В каком году мы прославляем Демьяна Бедного на улицах нашего города? Это 70-й год. Понимаете, в чем дело. Все уже, казалось бы, откровенно такие вещи стеснялись говорить, не говорили. Но, посмотрите, все смыслы, все те же – это прямое фактическое доказательство вот именно этому. Мне кажется, очень важно обратиться к тому времени, когда говорили все напрямую.

С.Шешунова: Да, это впоследствии уже, может, в 60-е, 70-е годы особенно, стали создаваться образы таких красноармейцев, в фильмах, может быть, как романтических мечтателей, которые по-своему даже любят Россию, по-своему видят как-то иначе ее будущее. Но здесь, в этих ранних стихах, действительно, все предельно откровенно. Вот эта грубость тоже очень показательна, не считали нужным как-то сдерживаться, маскироваться люди.
Ну, будем продолжать вот эту коллекцию из цикла «Кого мы били» или перейдем к другой теме? Хотите еще «Кого мы били»? Юденич, например.

М.Лобанова: Да, потому что Юденич как раз здесь…

С.Шешунова: Да.

Генерал Юденич бравый
Тоже был палач кровавый,
Прорывался в Ленинград,
Чтоб устроить там парад:
Не скупился на эффекты,
Разукрасить все проспекты,
На оплечья фонарей
Понавесить бунтарей.
Получил под поясницу,
И Юденич за границу
Без оглядки тож подрал,
Где тринадцать лет хворал
И намедни помер в Ницце —
В венерической больнице
Под военно-белый плач:
«Помер истинный палач!»

М.Лобанова: То есть это стихотворение – это такое воспевание смерти врага.

С.Шешунова: Смерти врага, причем, тут и клевета самая элементарная, и показательно, что прорывался он в Ленинград даже, а не в Петроград. Конечно, Демьян Бедный писал очень много и о церкви непосредственно о церкви.

М.Лобанова: Вот это, пожалуй, читать самое страшное, но мы уже обозначили свою позицию, это необходимо.

С.Шешунова: Вот стихотворение «Старые куклы». Это 1930 год, там тоже целая галерея врагов: царь, купец, судья. Я прочитаю то, что относится к митрополиту:

Митрополит. Служитель божий,
Колдун брюхатый, толсторожий,
Дурил народ, морил постом,
Глушил кадилом и крестом.

Это образ церкви в 1930 году. И все эти люди перечисленные – они, по утверждению поэта, не люди, а старые куклы, это страшные игрушки. «Страшные игрушки» – это цитата из стихотворения. И всех их надо – дальше я цитирую, это не мои слова, а слова из этого стихотворения. Их нужно «схватить, потеребить, все изломать и истребить и с кучей старенького хламу забросить в мусорную яму».

М.Лобанова: Почти прямой образ, то есть это не образное стихотворение, а вот эта яма, схватить, потеребить, изломать – это фактическая реальность, почитайте жития новомучеников: многие из них были как раз брошены в ямы. Знал, о чем писал.

С.Щещунова: Да. Чуть попозже уже, стихотворение «О доброте», 1935 год. Демьян Бедный там пишет о том, что слишком добра советская власть к разным попам, и они, пользуясь этой добротой, творят свои черные дела. И вот там поп и подкулачник злостный – так обозначены действующие лица – решили навредить советской власти, они 7 ноября, праздник революции, проникли на звероферму и отравили там всех соболей, вот этих зверюшек, «лютой злобой к советскому строю горя». Вот чем оборачивается доброта советской власти – оставляют в живых всяких попов, а они вот чем занимаются…

М.Лобанова: Соболей травят. То есть безумный образ, на самом деле.

С.Шешунова: Тут все-все безумно. Или вот про кулаков тоже, пожалуйста, вот объявлена война с кулачеством – Демьян Бедный тут же иллюстрирует борьбу с кулаками, он мечтает видеть их там, «где – цитирую – окошко за решеткой, где безвреден вражий вой, где походкой ходит четкой наш советский часовой». Или вот стихотворение, «Оскаленная пасть» называется, это про кулаков:

Осатанелая кулацкая порода!..
Мы этой гадине неукротимо-злой,
До часу смертного воинственно-активной,
Утробу распилим стальною, коллективной,
Сверхэлектрической пилой!

М.Лобанова: Ужасный образ!..

С.Шешунова: Правдивый образ…

М.Лобанова: Да, между прочим, есть новомученики, которые так умерли, это слушать тяжело, на самом деле. И вообще это страшная вещь, страшная реальность, что такая улица у нас есть в городе. Это невыносимо, я вообще не понимаю, как мы вообще это терпим. Это ненормально. Это яд, духовный и почти физический яд. Я не понимаю, почему такая улица у нас должна быть. Я считаю, что нужно предпринять все усилия, я считаю, каждый человек, житель этой улицы и не житель этой улицы должен просто немедленно написать письмо от себя или сделать все, что угодно, ну, самое простое – от себя написать письмо, можно даже электронное письмо на имя губернатора Петербурга, потому что невозможно, чтобы такая улица в нашем городе была.

С.Шешунова: Давайте еще все-таки дадим аргументы в пользу такого решения. Потому что я только подхожу к самому вопиющему. Да, вот эту политику уничтожения церкви Демьян Бедный прославлял своими памфлетами, которые специально были приурочены к каким-то праздникам: «Крещение», «Благословение», «Как в старину мужиков молиться учили» – вот такого рода стихи он писал, там чрезвычайно оскорбительная лексика: «Дурман поповского глагола томится в собственном гною…», например, вот такие характерные фразы. И, в общем, наверное, предел, до которого он дошел, это кощунственная поэма, которая называлась «Новый завет без изъяна евангелиста Демьяна». Эта поэма… о ее значимости для советского правления говорит хотя бы то, что советская газета «Правда» ее опубликовала, главная газета СССР, в 25-м году. Это глумливая поэма о Господе Иисусе Христе, где он представлен как негодяй и как мошенник. И вскоре после этого в Москве стал распространяться ответ на эту поэму под названием «Послание евангелисту Демьяну», который был подписан именем Есенина. Но, правда, историки литературы сомневаются, кто был реальным автором, другой человек потом взял на себя авторство, он был арестован за эту поэту, такой был поэт Николай Горбачев, но сомневаются опять же, был ли он настоящим автором этого произведения. В общем, подписано оно было Есениным, распространялось за подписью Есенина, взял на себя авторство другой человек, был за это арестован. Несколько строк из этого «Послания евангелисту Демьяну»:

Нет, ты, Демьян, Христа не оскорбил,
Ты не задел его своим пером нимало.
Разбойник был, Иуда был.
Тебя лишь только не хватало.
Ты сгустки крови у Креста
Копнул ноздрёй, как толстый боров.
Ты только хрюкнул на Христа,
Ефим Лакеевич Придворов.

Существует предположение, что Булгаков откликнулся на эту поэму Бедного в первой главе «Мастера и Маргариты», где описана поэма Ивана Бездомного. Кстати, Демьян Бедный участвовал в травле Михаила Булгакова. А в 1936 году он написал либретто для оперы «Богатыри» на музыку Александра Порфирьевича Бородина, причем жанр определялся как опера-фарс, потому что в этом либретто, написанным Бедным, высмеивалось крещение Древней Руси, высмеивалось так же глумливо, как Господь высмеивался в «Новом завете евангелиста Демьяна». Русские богатыри изображались как жалкие трусы и пьяницы, и это было настолько грубое глумление, что спектакль этот был запрещен сразу после премьеры в Камерном театре Таирова. То есть в конце 30-х годов началось скрывание подлинной сути этой власти, уже это выглядело слишком честно. Даже вышло, как это ни странно, Постановление Комитета по делам искусств при Совнаркоме Союза ССР под названием «О пьесе “Богатыри” Демьяна Бедного», где говорилось: Крещение Руси «являлось… в действительности положительным этапом в истории русского народа, так как оно способствовало сближению славянских народов с народами более высокой культуры». То есть это, по тем временам даже для коммунистов было слишком издевательское отношение к своей истории.

М.Лобанова: Интересно, как закончит жизнь такой человек как Демьян Бедный, вообще как он жил как человек?

С.Шешунова: Жил, конечно, безбедно долгое время, у него квартира была в Кремле, у него была огромная библиотека. Но вся эта жизнь закончилась в 1938 году, когда он был исключен из партии с формулировкой «моральное разложение». Я не буду углубляться, что за этой формулировкой стояло, но, например, скандал вызвала найденная НКВД тетрадка с записями всяких оскорбительных характеристик, которые Демьян Бедный в нетрезвом состоянии давал видным деятелям партии и правительства. Он не публиковался какие-то годы, жил продажей книг из личной библиотеки, но объекты, к тому времени носившие его имя, переименованы не были. А в его честь уже много было названо улиц и город. Публикации его возобновились в годы войны, он, естественно, давал такую официальную версию происходившего во время войны. И умер он своей смертью в 45-м году.
А в честь его было названо, действительно, весьма много улиц – в Белгороде, в Волгограде, в Иваново, в Иркутске, в Кемерово, в Красноярске, в Москве, в Новосибирске, в Омске, Тюмени, Томске. И до сих пор эти улицы носят его имя. И город со славным именем Спасск в Пензенской области еще в 1925 году получил имя Демьяна Бедного. В 2005 году он от этого имени освободился трудами жителей этого города – они не захотели быть беднодемьяновцами, они снова теперь живут в городе Спасск.

М.Лобанова: На самом деле и нам дай Бог тоже того же. Но здесь необходимо проявить инициативу, как мы видим пример жителей вот этого города Спасск, которые освободились от этого чудовищного имени Демьяна Бедного. Хочу еще подчеркнуть, что смысл ведь не в том, что мы хотим какого-то человека ненавидеть, допустим, вовсе нет. Самое-то главное в чем – не участвовать в тех делах тьмы, которые творил этот человек и другие, к сожалению, герои наших программ, потому что они герои наших улиц, нашей топонимии, не участвовать в их делах. Пока мы имеем в нашем городе, рядом с нами такие улицы, мы участвуем в этом всем, мы соучастники. Когда люди говорят: вы знаете, а мне не в чем каяться, что там церковь к какому-то покаянию призывает, я никого не убивал, в ЧК не работал. Понимаете, в чем дело, мы прежде всего говорим о смыслах, вот мы веру исповедуем на словах на самом деле. Как мы живем – это мы покаемся, это нас Бог рассудит. Но здесь мы исповедуем тоже на словах, что мы исповедуем? Мы же дьявола исповедуем, это ужасно!

С.Шешунова: Покаяние – это же перемена ума. Что в нашем уме творится, если мы считаем нормальными такие наименования наших улиц.

М.Лобанова: В уме у нас прежде всего слова, и эти в том числе. И то, что за этим человеком стоит, мы должны знать, отдавать себе отчет.

С.Шешунова: Мы ничего ему здесь не приписали, мы процитировали то, что он сам писал. Мы не ставили целью как-то его оскорблять, это он нас оскорбляет, мне кажется, такими стихами. Если мы живем на улице с его именем, ходим по улице с таким именем, произносим такое имя как одно из обозначений нашего пространства, то мы этим оскорбляем тех замученных священников, тех погибших в зоне вечной мерзлоты крестьян, которых он здесь называет кулаками с оскаленной пастью, и миллионы таких людей мы оскорбляем, прославляя его имя. Разве нет?

М.Лобанова: Я думаю, что если кто-то любит Демьяна Бедного, поставьте томик этих произведений у себя на книжной полке. Но недопустимо, чтобы люди реальные, живущие в нашем городе, жили на такой улице, вообще каким-то образом к ней были сопричастны, ходили туда по каким-то делам. И недопустимо, чтобы дети ходили по такой улице и спрашивали, что это такое и считали, что это нормально. Это недопустимо.

С.Шешунова: Большинство людей считают, что это нормально просто потому, что не читали его стихов. Если они откроют эти стихи, малую, малую часть которых мы процитировали, они, наверное, и сами ужаснутся.

М.Лобанова: Я думаю, что мы все-таки люди, а не животные, еще раз скажу, и мы, конечно, должны знать, в честь кого мы эти улицы называем. А мы ведь называем их, не в том смысле, что в 70-м году приняли такое решение, подписали бумагу: да, Демьян Бедный, соглашаемся. Да, мы это делаем, мы называем этот адрес, от этой ответственности никуда не деться, и ответственность на нас. И ответственность сделать наш город лучше и ближе к правде, ближе к добру, красоте, справедливости, вообще всему, о чем мы говорим, говоря о Боге. Это реальность для верующих и для неверующих, вообще для всех, по-моему, очень, очень важная.
Мы говорили об улице Демьяна Бедного, которая находится в нашем городе Санкт-Петербурге с 70-го года, в Калининском районе. Передачу вела Марина Лобанова, и сегодня в передаче участвовала филолог, доктор наук Светлана Всеволодовна Шешунова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх

Рейтинг@Mail.ru